Глава 8
Кабинет нашего директора выглядел очень даже неплохо и уютно. У Марии Ивановны определённо был вкус в этом деле. Переступая порог, сразу можно было без труда понять, что здесь, сидя за столом, работает женщина. Стоять в мокрой одежде перед всей красотой этой комнаты было как-то не очень удобно. Глаза то и дело бегали от белых штор к замысловатой картине в тёмных тонах, висевшей на стене приятного серого цвета.
Этот серебристый оттенок напоминал мне глаза Терехова, может, если только они у него были бы чуть потемней. На дубовом столе стоял компьютер, стопка каких-то папок с документами, телефон и большой стакан с ручками, карандашами и прочей канцелярией. Рядом примостились два стула с красивой белоснежной обивкой, сделанные в стиле барокко.
У стены расположился вполне вместительный стеллаж, наполненный разными книгами, названия которых я не могла прочесть из-за большого расстояния. Одним словом, красотища. Мне не часто доводилось быть в кабинете у директрисы, но, когда всё же выпадала такая возможность, я с удовольствием любовалась интерьером.
Знаю, со стороны это выглядит странно, но зачем скрывать, что я люблю красиво подобранную мебель? А ведь не у каждого человека есть вкус в подобном деле.
- Прошу, присаживаетесь, - говорит Мария Ивановна. - Я сейчас вернусь, никому не выходить из кабинета, в особенности это касается тебя, Артём. Мне нужно сходить за сменной одеждой для Марины, - в знак согласия киваю и провожаю директрису взглядом.
Дверь захлопывается. Наступает тишина. Терехов непрерывно пялится на меня, и в какой-то момент это начинает раздражать. Пытаюсь игнорировать его, внимательно рассматривая ту самую картину в тёмных тонах. Интересно, что хотел изобразить художник, рисуя кривые линии с неровными геометрическими фигурами?
- Ты злишься? - осторожно спрашивает Терехов, прекрасно зная, что так оно и есть.
- Нет, что ты, дневной душ - очень хорошая вещь, особенно ледяной, так освежает! - отвечаю с сарказмом. Вот же придурок. Зачем задавать вопрос, если знаешь на него ответ?
- Я всегда делаю людям только хорошее и приятное. Для тебя, как видишь, решил постараться. Приложил большие усилия. Рад, что оценила.
- Ты сейчас специально строишь из себя дурачка или на самом деле таким являешься? - тут же начинаю я, не выдержав больше его наглой самоуверенности.
- Ты хоть понимаешь, какую чушь несёшь? Ты вправду думаешь, что, облив ледяной водой, сделаешь мне приятно? Если так оно и есть, тогда я точно могу сказать, что ты самый большой дурак из всех дураков, которых мне когда-либо доводилось видеть. По твоей вине я сейчас стою вся мокрая и дрожу от холода, а на улице дождливая погода, и дует ветер. Если ты и доберёшься домой в тепле и сохранности, то я замёрзну и скорее всего заболею. Спросишь почему? Потому что какой-то идиот, с которым я учусь в одном классе, облил меня ледяной водой, не подумав о последствиях, - терпеть я больше не могла. Эмоции рвались наружу, и я буквально срывалась на крик, глядя в наглые глаза Терехова.
Облокотившись о стену, он с абсолютно бесстрастным видом слушал мои возмущения, и именно это бесило больше всего. Была бы моя воля, убила бы его прямо здесь! Как можно быть таким пофигистом? Ненавижу его. Всей своей душой ненавижу. Каждый раз он умудряется всё испортить.
Каждый раз он выводит меня из себя и заставляет злиться, но вины за сделанное не чувствует. Вот, например, сейчас, выслушал мой взрыв эмоций, но реакции - ноль. Будто я ничего не говорила, только стояла и молча шевелила губами. Как ведущая из телевизора с выключенным звуком.
- Чего молчишь? Стыдно стала за свой дурацкий поступок?
- Нет, - отвечает Терехов, выдержав небольшую паузу. - Просто ты выглядишь потрясающе, когда злишься. Извини, залюбовался, - продолжает он, улыбаясь и пожимая плечами. Как ни в чём ни бывало.
Сделав тяжёлый вдох, решаю отвернуться от него, чтобы не видеть этого довольного, хитрого и в тоже время красивого лица. Медленно провожу рукой по мокрым волосам.
- Я так устала от тебя, - в ответ слышу тишину и его спокойное дыхание.
Становится немного не по себе от того, что он молчит. Может, правда сдаться, прекратив всю эту бессмысленную войну между нами? Всё равно от неё нет никакого толку. Только зря портим друг другу нервы.
- Сдайся, - предлагает парень с восторженной готовностью, будто прочитав мои мысли.
- А почему бы для начала не сдаться тебе?
- Потому что я не устал от тебя, - едва слышно отвечает он.
Его слова, произнесённые с какой-то странной интонацией, больше похожей на намёк, заставляют меня обернуться. Его плечи немного напряжены, губы сжаты, а в глазах горит едва уловимый огонёк чего-то такого, что он сейчас пытается скрыть от меня, отвернувшись в другую сторону.
Я молча стою и смотрю на него, так до конца и не поняв, какой Терехов на самом деле. На публике он один, но стоит нам остаться вдвоём, как он меняется, становится совершенно другим человеком, которого я не знаю. Он что-то скрывает, это можно заметить, но только что?
- Я конечно понимаю, что красив, очарователен и от меня тяжело оторвать взгляд, но прекрати так пялиться на меня, - язвительно говорит Терехов, ухмыляясь и вместе с тем разбивая мои надежды на то, что он может быть нормальным парнем.
Вот ты, Марина, снова повелась на его театр. Чего и следовало ожидать: он стал прежнем придурком.
- Не льсти себе, а то окружающим уже противно от этого.
- Окружающим, то есть тебе одной.
- Мне в первую очередь, - фыркаю я, важно скрестив руки на груди.
- Не удивлён, - добавляет парень, лениво пожимая плечами.
- Лучше закрой свой рот и стой-помалкивай, если не хочешь получить удар кулаком по смазливому личику, - угрожающе шиплю я. Моё терпение готово было лопнуть в любую минуту, а всё из-за этого индюка, который не может хотя бы минуту постоять молча. Вечно ему надо вставить своё слово куда не надо.
- Так-так, кто-то сейчас признался, что я красивый? - одна его бровь приподнимается вверх... и, чёрт побери, как же со стороны это выглядит сексуально.
- Тебе показалось, - выплёвываю я, злясь на саму себя. О чём я вообще только думаю? О том, как сексуально он приподнимает бровь. Чёрт! Я сейчас себя ударю, если не прекращу пялиться.
- А мне кажется, что не показалось, - настойчиво продолжает спорить он. - Не обманывай сама себя, Мосина.
- Закройся ты уже! Бесишь!
- Взаимно, - нервы на пределе. Я уже собираюсь подойти и ударить его, как дверь в кабинет открывается. Мы тут же замолкаем. Мария Ивановна переступает порог, держа в руках одежду серого цвета вместе с полотенцем.
- Надеюсь, я не слишком долго отсутствовала, - говорит она, пройдясь по нам заинтересованным взглядом. - Держи, Марин, - она делает шаг ко мне и протягивает одежду. Беру её из рук, говорю спасибо и замечаю, что это чья-то спортивная форма. - Можешь пока сходить в раздевалку переодеться, позже вернёшь, и мы обсудим, что будем делать дальше. На улице довольно прохладно, пальто твоё мокрое, а в одной спортивной форме я тебя домой не отправлю, - директриса и вправду обеспокоена тем, как я доберусь домой.
В знак согласия киваю, после чего выхожу из кабинета, напоследок бросив недовольный взгляд в сторону Терехова. Тот лишь приподнял уголок губ, тем самым показав милую ямочку на щеке. Точно надо будет себя стукнуть.
В женской раздевалке никого не было, все ушли по домам, стоило прозвенеть звонку с последнего урока. Поэтому, воспользовавшись шансом, я принялась снимать с себя мокрую одежду. Пришлось даже снять нижнее бельё. Когда я уже стояла в сменной одежде, подошедшей мне по размеру, а мокрую отложила в сторону, я решила заглянуть в рюкзак.
Он тоже был промокший до нитки. Я испугалась за лежащие внутри учебники вместе с телефоном. Стоило мне расстегнуть молнию, как я ахнула, закрыв рот рукой. Все книги находились в жутком состоянии, насквозь промокшие и потрепанные, а про телефон мне вообще стоило забыть раз и навсегда. Он тоже был испорчен водой.
Теперь мама меня точно убьёт, как я Терехова. Тупой идиот, вот что с ним не так, почему он не хочет думать о последствиях своих действий? Убить его будет мало. Надо будет хорошенько помучить такого дурака, как он.
Тоже мне, придумал водные процедуры. Кусок тупицы, ничего больше не скажешь! Если бы его облили, он бы всех на уши поднял, а мне теперь что прикажет делать с неработающим телефоном? Феном сушить или, может, на батарею положить? Ненавижу! Засранец хренов!
Швыряю телефон обратно в рюкзак. Беру мокрые вещи и иду обратно в кабинет директора. Я зла, очень. Глаза слезятся от обиды. По дороге пытаюсь успокоить себя, но понимаю, что у меня это плохо получается, слёзы продолжают наворачиваться сами по себе.
Пришлось замедлить шаг. Не хотела появиться перед ним в таком расклеенном виде. Перед тем, как зашла в кабинет, постучалась в дверь, спросив разрешения войти. Мария Ивановна сидела за рабочим местом с не очень дружелюбным видом, чем заставила меня забеспокоиться. Терехов тоже не отличился. Нахмурившись, он сидел на стуле, немного наклонившись вперед, и выглядел темнее тучи. Кажется, я что-то пропустила.
- Присаживайся, Марин, мы как раз тебя ждали, - прохожу к столу и сажусь рядом с парнем, чувствуя влажную тяжесть одежды в руках. Некомфортно, но ничего поделать не могу, пакета мне не дали.
- Я бы хотела позвонить твоей маме, - начинает директриса, вгоняя меня этим решением в ступор. - Сообщить ей о случившемся и попросить приехать за тобой, - она делает паузу и достает небольшой блокнот из ящика в столе.
- Надеюсь, ты не будешь против, потому что у меня нет другого выхода. Не хочу завтра узнать, что ты заболела почти в самом начале учебного года.
- Мария Ивановна, спасибо вам большое, но мама сегодня на работе, она говорила, что будет занята какими-то важными делами, не хочу её отвлекать, - говорю я, вспоминая, чем мама будет занята.
От этого я вновь начинаю злиться, в который раз ругая себя за то, что не могу сорвать её сегодняшнее свидание с новым ухажёром, а всему виной моя совесть, чёрт бы её побрал. Лицо Марии Ивановны озадачено. Она думает, не зная, как поступить дальше.
- Ну ты ведь понимаешь, что я не могу отправить тебя в таком виде, да ещё и при такой погоде, домой.
- Мой папа довезёт её, - неожиданно выпаливает Терехов, заставляя обратить на себя внимание. - Он сейчас подъедет забрать меня, я попрошу его, чтобы мы по дороге завезли Марину домой, - мне точно не показалось, он сейчас предложил свою помощь?
- После совершенного тобой это было бы очень хорошо с твоей стороны, Артём, -
Мария Ивановна едва заметно улыбнулась.
Похоже, ей нравится предложение парня, а ещё их не волнует моё мнение по поводу этого. Я не давала своего согласия ехать в одной машине с этим засранцем, почему все решили за меня? Посмотрев на циферблат наручных часов, парень встал с места.
- Тогда нам пора, - выходя из кабинета, я ещё раз поблагодарила директрису за одежду, пообещав вернуть её уже завтра с утра.
Всю дорогу до выхода из школы мы шли молча, что было странно со стороны Терехова. Обычно он пытался подшутить надо мной или чем-то задеть, а сейчас, засунув руки в карманы, молча шёл рядом. У дверей он остановился, снимая с себя кожаную куртку и протягивая её мне.
- Спасибо, но не нужно, - решила отказаться я, показывая ему своё упрямство. В итоге, отобрав у меня рюкзак с мокрой одеждой, он накинул мне на плечи эту куртку, едва заметно улыбнувшись. От приятного тепла, исходящего от неё, по коже побежали мурашки, а от духов и запаха цитруса, смешанного со свежестью леса, у меня буквально закружилась голова. Боже, как приятно.
- Не стоило этого делать, - смущённо говорю я, получше укутываясь в куртку и тайно получая от этого удовольствия.
- Выходи уже, - грубо отвечает он даже, не смотря в мою сторону. Ну и фиг с ним. Больно нужно его внимание.
- Здравствуйте, Владимир Семёнович, - дружелюбно поздоровалась я с отцом Терехова, садясь на заднее сидение машины. Вперед наглый индюк сел после того, как поговорил с папой обо мне. Было немного неловко соглашаться на эту поездку, но Терехов не дал мне препятствовать этому.
- Здравствуй, Марин, - ответил мужчина, улыбаясь. - Давно тебя не видел. Ты так подросла. Прямо и не верится, что вам с Артёмом уже в следующем году будет восемнадцать. Кажется, только вчера учил кататься на велосипеде этого упрямца, - продолжил Владимир Семёнович, кивая в сторону Терехова. Тот лишь недовольно фыркнул, отвернувшись к окну.
Всю поездку до дома мы молчали. Лишь только пару раз заводили разговор, и то, говорил со мной Владимир Семёнович, а король королевич игнорировал нас, обидевшись на что-то. Когда мы подъехали к дому, я вежливо поблагодарила за помощь, поспешив выйти. Терехов двинулся за мной. Спрашивается, зачем? Чтобы напоследок кинуть идиотскую фразочку?
- Можешь возвращаться обратно в машину. Я большая девочка, до двери сама дойду без сопровождающих, - говорю я, краем глаза замечая мокрую одежду в его руках. Поворачиваюсь и резко вырываю её из рук парня. - Спасибо, но вся эта странная доброта с твоей стороны не сможет исправить того, что ты сделал. Ах, да! Чуть не забыла, благодарю за утопленный в воде телефон. Теперь он не работает, - глаза Терехова округляются.
Он удивлён. Пользуясь случаем, пытаюсь быстро уйти. Открываю ключом дверь, после чего захожу в дом, тут же громко хлопая ею. Бросаю вещи на пол.
Облегчённо выдыхаю, устало проведя руками по лицу. На этом всё. Сейчас он сядет в машину к отцу и уедет, так и не попросив прощения. Я точно дурочка, раз ждала от него извинений. Терехов не способен на такое. Навряд ли его будет мучить совесть в тишине тёмной ночью. Ещё одно очко победы в его пользу.
Только собираюсь отойти, как слышу стук в дверь. Поворачиваю ручку и открываю её. На пороге стоит он, смотря на меня, хмурым взглядом.
- Что тебе ещё надо? - спрашиваю слишком грубо.
- Куртка.
- Какая куртка?
- Моя куртка, - спокойным тоном отвечает он, кивая в мою сторону. Точно! Я забыла отдать ему куртку. Снимаю её с некой печалью и сожалением. Она всё ещё тёплая и пахнет им.
- Спасибо, - протягиваю её Терехову, собираясь закрыть дверь, но не успеваю.
Он не даёт мне этого сделать, протягивая свой телефон. Непонимающе смотрю на него.
- Держи, - говорит парень.
- Зачем мне нужен твой телефон?
- Я испортил твой, взамен дарю свой, - до меня медленно доходит, что он сказал, но всё же, когда это случается, я впадаю в ступор, не имея ни малейшего понятия о том, как поступить в такой ситуации.
- Я не возьму его.
- Возьмёшь, - не отступает он. - Я вынул свою SIM-карту. Теперь он твой.
- Вставь обратно. Я всё равно не возьму твой телефон.
- Если не возьмёшь, я снова оболью тебя ледяной водой, - его губы растягиваются в слабой улыбке, а серые глаза смотрят с уверенностью.
- Угрожаешь?
- Нет, просто предупреждаю, - слышу, как сигналит Владимир Семёнович, видимо намекая, что Терехову пора ехать домой. - Бери, и я наконец пойду.
- Нет, - продолжаю настаивать на своём.
- Я оставлю его на пороге.
- А я его выкину.
- Мне не важно, что ты с ним сделаешь, - наклонившись, он кладёт свой телефон прямо перед моими ногами, после чего, развернувшись, быстро уходит.
- Я верну его тебе обратно, - кричу я, когда он доходит до машины.
- Тогда знай, я выкину его, - кричит он в ответ, повторяя мои слова. В последний момент полуобернувшись ко мне, Терехов нагло улыбнулся, явно довольный собой. В ответ мои губы тоже растягиваются в улыбке. Вот же идиот. Хотя я повела себя не лучше.