Тебе не позволено меня убивать! [возрождение] / 你不许凶我！

Веки Чу Сянтяня дрогнули, и он внимательно посмотрел на двух друзей: - Почему я не помню, когда я был у вас в долгу?

Не Эрдонг не думал, что это было слишком велико, чтобы наблюдать за волнением. Он добавил масла и уксуса, чтобы рассказать ему о событиях на улице Судзаку сегодня. После выступления он похвастался: - Но, маркиз не мягкая хурма. Я поперхнулся на месте. Вы не видели лица Чжан Йетина, когда мы уходили.- и цокнул.

Чем больше Чу Сянтянь слушал это, тем темнее становился его цвет лица. Он знал все слухи в городе Циньян, он не мог бегать по домам других людей, чтобы узнать сплетни одну за другой и избить их, но Чжан Йетин... Он опасно прищурил глаза. Так как он осмелился ударить сам, это было бы слишком дешево для него, если бы он не воспользовался возможностью убить курицу и посмотреть на этих обезьян.

- Чжан Йетин, я разберусь с этим.- Чу Сянтянь подошел к Фу Юаню, опустил голову и серьезно посмотрел на него: -Следующего раза не будет.

Фу Юань широко раскрыл глаза, но на самом деле он совсем не принял это близко к сердцу и прошептал с некоторой гордостью: - Я не страдал, и когда я сказал, что собираюсь пожаловаться королеве-матери, вы не видели, как он испугался...

Пожаловаться королеве-матери... Чу Сянтянь улыбнулся, протянул руку и ободряюще погладил его по голове: - Да, если у кого-то в будущем не будет глаз, ты можешь пойти и пожаловаться королеве-матери!

Фу Юань поджал губы и потер ладонь, как котенок, выигравший драку.

Вэй Ян, которого полностью игнорировали, кашлянул и напомнил им, что здесь все еще были два больших живых человека.

Чу Сянтянь немедленно изменился в лице перед лицом своего друга: - Почему ты еще не уходишь? Ты все еще хочешь остаться на ужин?

У Вэй Яна заболел живот, и он погрозил ему пальцем: - Вот как ты обращаешься со своим благодетелем?!

Не Эрдонг сразу же согласился:- Это действительно безжалостно и неправедно!

Чу Сянтянь холодно улыбнулся и презрительно посмотрел на них: - Увидев, как Чжан издевается над Юлин, как вы смеете приходить и просить кредит?

Вэй Ян поперхнулся: - Это не ты помогал !

Чу Сянтянь искоса посмотрел на них. Он не знал мыслей двух друзей. Они, должно быть, думали, что он не воспринимает Фу Юаня всерьез, потому что тот просто забавлялся. 

- Чжан Йетин, мог ли вы позвать на помощь, если вы не избили его на месте? Кроме того, если ты был там, он не стал бы издеваться над Юлином.- Так какой от тебя толк? Ты смеешь приписывать себе заслуги? Ты бессовестный?

Вэй Ян: "......"

Не Эрдонг: "..."

Хотя то, что он сказал, было правдой, он все еще был очень зол. Лицо Вэй Яна было искажено гневом, и он, казалось, хотел засучить рукава и сразиться с Чу Сянтянем на месте.

Фу Юань слегка кашлянул, потянул Чу Сянтяня за рукав и сказал им двоим: - Мы вдвоем  очень благодарны за то, что помогли  мне. Если вам это не противно, вы можете поужинать во дворце. Просто отнеситесь  как к благодарности.

Они оба сердито закатили глаза, посмотрели на Фу, который был нежным и мягким, а затем посмотрели на Чу Сянтяня, который был недоделан. Они чувствовали, что Чу Сянтянь был таким же раздражающим,  в течение десяти лет, и он все еще был симпатичным в это время, когда он был счастлив.

Как может эта бескожая и бесстыдная тварь обманывать людей? Два человека, затаившие дыхание, подумали об этом одновременно.

Злые эмоции пришли и быстро рассеялись. Во время еды двое из них выглядели так, как будто они снова ухмылялись. Они вчетвером сидели за столом, толкая чашки и меняя стаканы, чтобы выпить. Фу Юань не хотел показывать слабость. Он выпил все уважительное вино, но он  пил не очень хорошо, и он немного покраснел через некоторое время. Он не знал, где юго-восток, где запад и север.

Вэй Ян тоже был пьян и похлопал Фу Юаня по плечу бокалом вина: - Юлин, давай еще!

Чу Сянтянь прищурил глаза, опасно опустился на руку, попросил своих подчиненных взять три фарфоровые чаши, чтобы наполнить их вином, и сказал: - Я буду сопровождать вас, когда вы будете пить.

Два человека, у которых уже кружилась голова, хлопнули по столу, новая ненависть и старая ненависть нахлынули в их сердца, и они подняли миску, чтобы сразиться с ним. После того, как три миски упали в их желудки, все они пьяные упали под стол.

С крючком в уголке рта Чу Сянтянь бросил чашу с вином на стол, поднял пьяного молодого господина и попросил своих слуг: - Пусть кто-нибудь отведет их в комнату для гостей, чтобы отдохнули, а затем пусть кто-нибудь отправит сообщение двум семьям, сказав, что они будут отдыхать во дворце сегодня вечером.

Сказав это, он ушел с молодым хозяином, который был мягким и растерянным в его объятиях, даже не взглянув на доброго брата под столом.

Фу Юань никогда не пил так много вина. Вино было хорошим, но у него не хватало выносливости. Он открыл глаза в оцепенении, чувствуя себя так, как будто перед ним болтались сотни Чу Сянтянев.

Дрожащее головокружение... Как только он протянул руку и схватил Чу Сянтяня за ухо, он пробормотал и пожаловался: - Не трясись, у меня кружится голова и меня тошнит.

Чу Сянтянь повернул лицо, чтобы поцеловать его руку, и сказал нежным голосом: - Не дрожи, закрой глаза и потерпи немного.

Фу Янь беспокойно дрыгал ногами, не желая, бормоча одними губами: - Я хочу тебя видеть.

Сердце Чу Сянтяня было горячим, и его опьянение усилилось. Если бы не неподходящий случай, он мог бы проглотить его на месте, проглотить это с терпением и тупо сказал:               - Было бы неплохо вернуться.

Рука, сжимавшая его уши, ослабла, и Фу Юань вместо этого обнял его за шею, скользко наклонив верхнюю часть тела, потирая слегка горячие щеки о него, мягко кокетливо:                 - Посмотри сейчас.

Одному богу известно, сколько усилий потребовалось Чу Сянтяну, чтобы вынести это, и он ускорил шаг и вышел во двор. Подчиненные, которых он встретил по пути, опустили руки и закрыли глаза, не смея взглянуть поближе. Он отнес человека обратно в спальню и попросил слугу приготовить чашу супа. Чу Сянтянь засунул человека в одеяло и завернул его.

Пьяный мужчина изогнулся дугой в одеяле, а через некоторое время вытянул голые руки и сбросил всю свою одежду, крича, что здесь так жарко.

Глаза Чу Сянтяня потускнели, он схватил его красивые руки и засунул их в одеяло, снял халат и лег в постель, обнял беспокойного маленького пьяницу в своих объятиях и мягко уговаривал.

Вино дымилось, и все тело Фу Юаня покраснело, и было недостаточно жарко. Как только Чу Сянтянь опять, одел его. Ему все еще было холодно. Фу Юань обнял его за талию, его щеки потерлись о прохладное шелковое шелковое платье, а кончик носа уютно фыркнул.

Чу Сянтянь с трудом сдвинул брови и попытался уговорить его выпить суп из чаши, после  когда  принесли.

Но пьяница в его объятиях был слишком несговорчив, и в конце концов Чу Сянтянь смог только сделать глоток сам, а затем накормить его. Позже только молодой мастер тихо напевал ......

Когда он встал на следующий день, было уже за полночь, а голова у него все еще кружилась с похмелья. Фу Юань покачал головой и сел, подперев голову руками.

Одежда на его теле была заменена на новый костюм, который был освежающим и чистым. Только привычный ему целебный нефрит не вынимали, и он отчетливо чувствовал его в момент движения. Лицо Фу Юаня было немного красным, он встал и подошел к экрану, чтобы достать нефрит с лекарством.

Лекарственный нефрит, найденный Чу Сянтянем, представляет собой набор. Он сделан из белого нефрита цилиндрической формы, немного длиннее пальца,  от тонкого до толстого. Всего девять штук. Один кусочек  используется в течение месяца. Фу Юань сейчас использовал четвертый, и его тело уже очень привыкло к нему.

Завернув лекарственный нефрит в ткань, Фу Юань вышел и переоделся. Дай Фу, который ждал снаружи, услышал движение и вошел, чтобы подождать, пока он умоется.

Фу Юань сидел перед окном и ждал, пока Дай Фу подвяжет ему волосы:- Где принц?

 Дай Фу ответил: - Он вышел рано утром.

Фу Юань сказал "О" и лениво зевнул: - Так он еще не вернулся?

Дай Фу:  "нет", - объяснил принц, прежде чем выйти, сказал, что вернется к обеду.

Фу Юань кивнул, встал и потянулся: - Тогда я подожду, пока он вернется, и поедим вместе.

В это время человек, о котором думал Фу Юань, был рядом с особняком Чжан Гогуна.

Вчера Чу Сянтянь затаил обиду в своем сердце, но не отпустил ее. Сегодня рано утром, пока молодой мастер еще спал, он поехал в дом Чжана.

Особняк Чжан Гогуна был действительно убогим. Чу Сянтянь сел на лошадь и въехал прямо, и никто не посмел его остановить. Чжан Гогун в панике склонил голову, когда услышал новость: - Почему принц пришел сюда?

Чу Сянтянь не стал утруждать себя болтовней и холодно сказал: - Где Чжан Йетин?

Лицо Чжан Гогуна побледнело, и он вдруг вспомнил, что сказал его сын, когда он вернулся вчера, и сказал дрожащим голосом: - Й, Й Етин, он тоже был в замешательстве некоторое время...

Чу Сянтянь нетерпеливо прищурил глаза и снисходительно посмотрел на него: - Один человек делает  в одиночку, если вы передадите его мне, то дадите мне дышать, если нет дело пойдет, иначе...

Чжан Гогун опешил, поднял голову и испуганно посмотрел на него, его губы на мгновение задрожали, и он сказал слуге, стоявшему позади него: - Приведи сюда сына.

Чжан Йетина сопровождали с бледным лицом. Чу Сянтянь повернулся, спешился и холодно посмотрел на него: - Чжан Гогун понимает справедливость, но сын мира вчера оскорбил маркиза. Если вы это делаете, я боюсь, что город Циньян подумает, что всех маркизов можно обижать в будущем.

Чжан Гогун , он был в растерянности, и наклонился, не осмеливаясь заговорить.

Чжан Йетин был так напуган, что описался. Чу Сянтянь взглянул на него с отвращением и безжалостно пренебрег(сломал) его ногой: - Принц позаботится о своих травмах дома, чтобы Чжан Гогун мог меньше перекусывать.

Чжан Йетин схватился за ногу и завыл, Чжан Гогун улыбнулся с улыбкой: - Да, да, я буду хорошо дисциплинировать его в будущем.

Чу Сянтянь удовлетворенно кивнул, повернул коня и уехал.

Он вышел из ворот особняка Чжан Гогуна передней ногой, а новость распространилась задней ногой. Сегодня он встревожил многих людей, проехав всю дорогу верхом на лошади, и только теперь они поняли, что это было из-за гнева за маркиза.

Вчерашняя сцена на улице Сузаку, естественно, не могла ускользнуть от глаз всех, и некоторые люди даже тайно наблюдали за весельем, но никто такого не ожидал. Сегодня рано утром. Король Юй смог ворваться в чей-то дом и сломать ногу на глазах у Чжан Гогуна.

Но никто не осмеливался ничего сказать.

Никто не знает нрава короля Юя. Никто в городе Циньян не осмеливается легко провоцировать его. Янь Гуань всегда участвует в нем, но жаль, что посланные складки подобны грязевым коровам в море.

Более того, на этот раз виноват был дом Чжан Гогуна.Даже если король Юй сделал слишком много, никто не осмелился выйти и сражаться за Чжан Гогуна.

Семьи города Циньян с разными взглядами проинструктировали младших членов семьи. В будущем, когда они увидят маркиза, похожего на короля Юя, они не должны говорить грубо, чтобы не попасть в беду, иначе король Юй прервет их, и они будут неразумны.

Фу Юань во дворце ничего обо всем этом не знал. Чу Сянтянь вернулся во дворец после того, как запыхался, как раз к обеду. Что касается двух человек, которые все еще спали в комнате для гостей, никто о них не помнил.

В середине обеда кто-то пришел из дворца.

Это был главный управляющий евнух от императора, который пришел, Чу Сянтянь и Фу Юань вышли, чтобы получить указ.

Управляющий улыбнулся, держа в руках указ, и сначала поздравил их, когда они встретились, а затем развернул указ и прочитал его вслух.