Глава 8. Добило.
Город встретил Намгю холодом и шумом. Всё было таким же, каким он его оставил. Люди, спешащие по своим делам, серые небоскрёбы, вывески, рекламирующие очередные кредиты, акции, распродажи... Всё это казалось прежним.
Но для него этот мир больше не был прежним.
Когда он закрыл глаза, перед ним вставали образы — алый свет арены, падающие тела, приглушённые крики. Они были здесь, в этом городе, в его голове. Намгю знал, что они не исчезнут. Он уже не был тем, кем был раньше.
Раньше у него был долг. Просто долг. Теперь у него было нечто большее — груз убийств, выживших, того, что он видел.
Но долги не исчезли. Они не испарились после выхода из игры. Он проверял свой счёт несколько раз, надеясь, что деньги помогут хоть немного уменьшить цифры.
Было недостаточно.
Он не мог покрыть всего.
Телефон завибрировал в кармане. Он знал, кто это. Банки, налоговая, кредиторы. Вариантов было немного. Они могли либо запугивать его, либо пытаться взыскать долг через суд.
Сколько у него оставалось времени?
Он не знал.
⸻
Намгю ускорил шаг, прячась среди людей. Он не знал, куда идёт, пока случайно не посмотрел в сторону своего дома.
И тут же замер.
На ступеньках стояли двое.
Мужчины в строгих костюмах, с папками в руках. Они что-то обсуждали, время от времени поглядывая по сторонам.
— Чёрт... — прошептал Намгю, резко развернувшись и уходя в другую сторону.
Они уже искали его. Уже пришли.
Сердце колотилось в груди. Он знал, что так не могло продолжаться вечно. Что в один момент его найдут.
Намгю глубоко вдохнул и спрятался в переулке.
«Мне нужно что-то придумать. Я не могу просто исчезнуть».
Но что он мог сделать? Куда идти? У него не было друзей, не было семьи, которая могла бы помочь.
Только один человек...
⸻
Бар был тёмным, с приглушённым светом. Танос сидел за дальним столиком, лениво крутя в руках стакан с алкоголем. Он даже не поднял голову, когда Намгю сел напротив него.
— Ты выглядишь дерьмово, — сказал он вместо приветствия.
— Спасибо, — устало усмехнулся Намгю.
Танос пожал плечами, отпил из стакана и сказал:
— Ты не отвечал на звонки. Думал, сдох где-нибудь.
Намгю ничего не ответил.
— Что случилось?
— Налоговые, — выдавил он наконец.
Танос усмехнулся, но в его взгляде не было сочувствия.
— Ну и что? Они за всеми бегают.
— Они ждут у моего дома.
Танос хмыкнул.
— И что теперь? Будешь бегать, пока тебя не найдут?
Намгю молчал.
Ему хотелось что-то сказать. Хотелось объяснить, насколько он устал. Насколько ему страшно.
Но смысл? Таносу плевать.
Танос посмотрел на него и, наконец, спросил:
— Ты ведь не просто так пришёл. Чего ты хочешь?
Намгю поднял на него глаза.
— Пойдём на крышу.
⸻
На крыше было холодно. Ветер бил в лицо, шум города казался далёким, будто он находился не здесь, а где-то в другом измерении.
Танос встал у края, сунув руки в карманы.
— Ну? О чём ты хотел поговорить?
Намгю молчал.
Сердце колотилось в груди. Всё, что он хотел сказать, застряло в горле.
Но он должен.
Он закрыл глаза и набрал в грудь воздуха.
— Я давно хотел сказать тебе одну вещь.
Танос хмыкнул.
— Это связано с долгами?
— Нет. — Намгю покачал головой. — Это... личное.
Танос слегка повернул голову, бросив на него взгляд.
Намгю сжал руки в кулаки.
— Я знаю, что это не время и не место, — голос дрожал, но он не мог остановиться, — но я не могу больше молчать. Я...
Он закрыл глаза. Сказал это наконец:
— Я люблю тебя.
Тишина.
Холодный ветер бил в лицо. Он заставил себя посмотреть на Таноса.
Тот смотрел на него. Не удивлённо, не шокированно. Просто смотрел.
А потом — усмешка. Холодная, почти презрительная.
— Ты серьёзно?
Намгю ощутил, как сердце сжалось.
— Это позорно, — продолжил Танос, не отводя взгляда. — Как ты вообще додумался до такого? Забудь об этом и не позорься.
Намгю не сразу понял, что перестал дышать. Он смотрел в эти холодные глаза, пытаясь найти в них что-то ещё. Сожаление, сомнение... хоть что-то.
Но ничего не было.
Он отвёл взгляд, ощущая, как внутри что-то рушится.
— Я... понял, — выдавил он.
Танос больше ничего не сказал. Развернулся и ушёл, даже не взглянув на него.
Намгю остался стоять.
Ветер бил в лицо, но он не чувствовал холода. Он не чувствовал ничего.
Сколько он так простоял, он не знал. Может, минуту. Может, час.
А потом медленно развернулся и пошёл обратно, опустив голову.
Когда он вернулся в свою пустую квартиру, никто не заметил, что с ним что-то не так.
И только он знал, что внутри него уже ничего не осталось.
Его добили.