Глава 7. Осколки вины.
— Бежим!
Танос не думал, просто рванул с места. Сердце бешено колотилось в груди, кровь шумела в ушах. Ноги сами несли его вперёд, но страх преследовал его на каждом шагу.
Намгю бежал рядом, не задавая лишних вопросов. Он не знал, кто это был, но видел выражение лица Таноса. А Танос никогда так не выглядел.
Позади послышались шаги. Быстрые, уверенные. Кто-то их догонял.
Танос резко свернул в узкий переулок, приглушённый свет фонаря слабо освещал кирпичные стены, покрытые следами времени. Запах сырости и гнили бил в нос, но он не обращал на это внимания. Главное — выбраться отсюда.
Но едва он сделал несколько шагов вперёд, что-то хрустнуло под его ногой. Он споткнулся, потерял равновесие и врезался в стену.
Намгю тут же обернулся:
— Танос! Быстрее!
Но было уже поздно.
Из тени шагнула фигура.
— Ты думал, что я тебя не найду?
Голос был низким, спокойным, но Танос почувствовал, как внутри всё похолодело.
Он медленно поднял голову.
Джунсо.
Тот, кого он надеялся больше никогда не увидеть.
— Каково это – жить спокойно, зная, что я гнил за тебя в тюрьме?
Танос сглотнул.
Страх пронзил его грудь, пронзил его до самого нутра. Всё это время он думал, что это останется в прошлом. Что он начал новую жизнь. Но прошлое всегда находит способ вернуться.
Джунсо сделал ещё шаг вперёд.
— Я видел твои глаза в суде, Танос. Ты даже не дрогнул, когда меня уводили. Ты знал, что это должен был быть ты.
Танос отступил назад, но его спина упёрлась в холодный кирпич.
Намгю крепче сжал кулаки, его голос был полон напряжения:
— Кто ты вообще такой?
Джунсо даже не посмотрел на него.
— Я? Просто человек, который хочет справедливости.
И прежде чем Танос успел хоть что-то сказать, удар пришёлся внезапно.
Джунсо врезал кулаком ему в живот, выбивая воздух из лёгких. Танос согнулся, но новый удар пришёлся по его рёбрам. Потом ещё один — по лицу.
Его голова откинулась назад, перед глазами вспыхнули белые пятна. Он почувствовал, как кожа на скуле лопнула, оставляя горячий след боли.
— Отвали от него! — раздался голос Намгю.
Танос слабо приоткрыл глаза.
Намгю схватил с земли металлическую трубу — старую, покрытую ржавчиной — и с размаху замахнулся на Джунсо.
Но тот был быстрее.
Металл звякнул по пустоте — в тот момент, когда Намгю почти попал, Джунсо увернулся, схватил его за руку и резко развернул к себе.
На секунду всё замерло.
И потом Танос увидел это.
Блеск лезвия в тусклом свете фонаря.
Глухой звук удара.
Лезвие ножа вошло глубоко, прямо в живот Намгю.
Его глаза расширились. Он сделал резкий вдох, но не смог выдохнуть.
Джунсо медленно повернул рукоятку, словно растягивая момент.
— Знаешь, Танос, я не тороплюсь тебя убивать. Я хочу, чтобы ты прочувствовал всё до конца.
И резко выдернул нож.
Намгю зашатался, ноги его не удержали, и он рухнул на колени.
Танос, забыв про боль, кинулся к нему, подхватывая за плечи. Намгю тяжело дышал, пальцы дрожали.
— Эй, эй, держись! — голос Таноса дрожал, хотя он не хотел этого показывать.
Джунсо сделал шаг назад, ухмыльнулся.
— Это только начало.
И растворился в темноте.
Где-то вдалеке раздался вой полицейской сирены.
Но Танос не слышал этого.
Он чувствовал только, как горячая кровь Намгю пропитывает его одежду.
Как его лучший друг теряет сознание прямо у него на руках.
И как страх захлёстывает его волной.
Джунсо вернулся.
И он не остановится.
______________
Больница
Танос сидел на жёстком стуле у кровати Намгю, уставившись на его бледное лицо.
Ни единого движения. Только мерное пищание аппарата и приглушённый свет ламп в палате.
Время будто застыло.
Танос провёл дрожащей рукой по лицу, чувствуя усталость, но даже не пытался уснуть. Как он мог? Намгю чуть не умер из-за него.
Из-за него.
Это всё его вина.
Если бы он не искал встречи с прошлым, если бы не пытался найти Джунсо... Намгю был бы в безопасности. Он бы не лежал сейчас здесь, подключённый к аппаратам.
Танос стиснул зубы.
Грудь сжалась, будто невидимая рука сдавила сердце.
Он наклонился вперёд, упёршись локтями в колени, закрыл лицо руками.
И почувствовал, как по щекам покатились горячие слёзы.
Он не помнил, когда в последний раз плакал.
Но сейчас всё, что он мог сделать, — это сидеть и молча давиться этой чёртовой виной.
— Дурак...
Тихий, слабый голос прозвучал в палате, будто эхом в пустоте.
Танос замер.
Резко поднял голову.
Намгю смотрел на него. Глаза чуть прищурены, дыхание ещё слабое, но он был... жив.
— Ты очнулся... — голос Таноса дрогнул, он не смог скрыть эмоции.
Намгю слабо улыбнулся.
— Плакать из-за меня? Не знал, что ты такой чувствительный.
Танос судорожно выдохнул, смахнул слёзы рукавом.
— Иди к чёрту...
— Я уже был там, но ты меня вытащил.
Они оба молчали несколько секунд, будто осознавая всё, что произошло.
А потом Намгю чуть приподнял руку, нащупал запястье Таноса и слабо сжал его.
Тот вздрогнул.
— Прости... — прошептал Танос.
— Ты спас меня. Чего тебе прощать?
Танос стиснул зубы.
— Если бы не я...
— Если бы не ты, я бы был мёртв.
Их взгляды встретились.
Танос ощущал тепло его руки, его слабый, но уверенный голос, и впервые за эти сутки боль в груди немного ослабла.
Намгю слегка усмехнулся.
— Если ты ещё раз расплачешься из-за меня, я потребую поцелуй в качестве компенсации.
Танос фыркнул, но улыбка мелькнула в уголках его губ.
— Тогда тебе стоит притворяться спящим подольше.
Намгю чуть сильнее сжал его руку.
— Посмотрим.
Их пальцы не разжимались.
Впервые за долгое время Танос чувствовал, что он не один.