64
Мелисса
Мелисса
Эй, ты в порядке? Тебя не было в школе.
Среда
Мелисса
Пэйтон?
Мелисса
Прошло уже два дня. Я беспокоюсь о тебе.
Четверг
Мелисса
Ты злишься на меня или что?
Вы знали, что вас может бесить собственное дыхание? Что можете чувствовать себя настолько разозленной, настолько раздраженной из-за малейшего звука, что хочется все выключить?
Хотя бы на мгновение?
На секунду?
Я не знала.
Не знала, насколько болезненной может быть тишина, пока тишина не стала всем, что у меня осталось. В последнее время моя жизнь полна ею. Она бродит по коридорам, отражается от потолков, таится за каждым углом.
Напоминает мне о том, что я хочу услышать.
Например, как мой телефон оповестит об ответе Пэйтона.
Откинувшись на спинку дивана и положив телефон на колени, я размышляю о том, какими ужасными были последние два дня. Шепот и смех преследовали меня по коридорам с тех пор, как я переступила порог Истона в среду утром.
Я знала, что люди подозревают, будто Лав – это я, из-за комментария Кэйт в группе «Найди Зака и Лав», в которую мне пришлось вступить, чтобы развеять подозрения, но я была и близко не готова стать изгоем школы.
Единственные, кто удостаивают меня разговором, – это Несса и ребята. Я по-прежнему обедаю со спортсменами, и хотя Джей и Винни оказались весьма благосклонными, Джош и Лейси более чем счастливы испытывать меня на прочность.
Они постоянно стремятся вывести меня из себя, начиная разговор о самоубийстве моего отца и о том, как я переспала с парнем своей сестры, чтобы посмотреть, удастся ли им заставить меня вздрогнуть.
Заплакать.
Разозлиться.
Что угодно.
Они ничего так не хотят, как увидеть, что я сломаюсь, и мне потребовалась сверхчеловеческая сила, чтобы не обращать внимания на их жестокие «шутки». К счастью, на этом все и закончилось. Ни у кого пока не хватило смелости поговорить со мной о слухах.
Я слышала, как Джей и Винни пару раз спрашивали друг друга, что за хрень происходит с Пэйтоном. Они тоже давно ничего о нем не слышали, и я не могу избавиться от пустоты в животе. Этот разъедающий голос в моей голове говорит мне, что скоро наступит конец света.
Если уже не наступил.
На следующий день после того, как я отдала Пэйтону всю себя, Несса пришла ко мне домой с двумя фунтами фисташкового мороженого, требуя объяснений, и я обнажила перед ней свое сердце.
Рассказала ей о признаниях и притворилась, будто сама не знаю, кто такой Зак. Это не мой секрет, чтобы его раскрывать.
Я плакала, она плакала. Потом я рассказала ей, что переспала с Пэйтоном, и она обалдела, завизжав, что знала, знала – между нами что-то происходит с той ночи, как он подвез меня.
Она поклялась жизнями своих отцов, что ни единой душе не расскажет о моей тайной личности, и я ей верю. Она также попыталась успокоить меня по поводу исчезновения Пэйтона. Сказала, что у него должна быть веская причина, так как он также избегает своих друзей.
Как бы мне ни хотелось ей верить, его молчание мне казалось неправильным. На всех моих сообщениях стоит страшная отметка «прочитано».
Он видел мои сообщения…
Он выбирает не отвечать мне.
Я пролистываю закрытую группу, в которой только за эту неделю появилось более сотни новых членов, и вздрагиваю, когда мой телефон оповещает о новом сообщении.
Мои надежды рушатся и сгорают при виде отправителя.
Несса.
Несса
ЧТО ЗА ХРЕНЬ? ТЫ ЭТО ВИДЕЛА?
Я вижу, что она прикрепила URL-адрес сообщения в Instagram, и беспокойство охватывает меня с головы до ног. Я уверена, что фотография по ту сторону уничтожит меня еще до того, как я перейду по ссылке. Опустошая легкие одним выдохом, я нажимаю на URL.
Затем умираю внутри.
По ссылке отображается новая фотография Кэйт.
На ней Пэйтон.
Сидит на диване Джея в темной футболке, его мускулистые, рельефные руки обвились вокруг талии Кэйт. Несса сказала, что сегодня вечером все собираются у Джея, но она не смогла пойти. Он до боли великолепен. С естественным загаром, темно-каштановыми волосами, квадратной мужественной челюстью острее ножа.
Он как прекрасный сон, который я не заметила, как пришел.
Но, боже, я заметила, когда он ушел.
Кэйт в белой юбке и розовом топике сидит у него на коленях, ее руки обвивают его шею, когда они сливаются в глубоком, страстном поцелуе.
Они выглядят такими счастливыми.
Такими… влюбленными.
Мой взгляд опускается на подпись под постом Кэйт, и мое сердце разрывается от пяти маленьких слов на экране.
«Вернулся туда, где ему место».
К пятнице я уже пережила это.
Его.
Ну… вроде того.
Ладно, я вру, но я еще не набросилась на него и не сожгла его дом, так что я бы сказала… все в порядке… я неплохо справляюсь. После того как увидела фото Кэйт, я провела всю ночь, валяясь в постели и пытаясь не плакать, пока мне не стало физически больно, но я ни разу не написала Пэйтону.
Не прокляла его.
Не сказала ему, что мне никогда не следовало ему доверять.
Не поймите меня неправильно, я хочу.
У меня так и чесались руки назвать его бессердечным монстром, но, вступая с ним в конфронтацию, я могу выглядеть слабой. Покажу ему, как сильно переживаю. Как сильно он меня ранил. А я обещала себе, что никогда больше не позволю себе быть такой уязвимой после папы. Я пережила ад намного хуже, чем капитан баскетбольной команды, который переспал со мной, а потом вернулся к своей бывшей.
Кого волнует, что он признался мне в любви, как в сцене, достойной романтического фильма?
Я в порядке.
Правда.
Мне все равно.
Я уже говорила, что я в порядке?
– Мелисса, открой дверь. У меня руки заняты, – просит Несса из-за двери моей спальни, и я вытаскиваю себя из кровати, чтобы впустить ее.
Улыбающаяся Несса стоит в дверном проеме, сжимая в руках гору вредных закусок. Она настояла, чтобы мы устроили пижамную вечеринку после сегодняшнего баскетбольного матча, более чем охотно пропустив вечеринку у Винни.
Перевод: она беспокоится обо мне.
– Это было быстро, – я слегка хихикаю, когда мы плюхаемся на мою кровать. – Ты что, прилетела сюда?
– Пришла, как только игра закончилась, – Несса смеется, выхватывая из кучи пакет Jolly Ranchers и разрывая его. Я вздрагиваю от ее вкуса или выбора.
Вишня.
Лучше бы ты не портил мне Jolly Ranchers, козел.
Нечса прислоняет голову к декоративной подушке на моей кровати и вздыхает.
– Игра была гребаной катастрофой. Подонок Пэйтон весь первый тайм играл как дерьмо.
Я ухмыляюсь ее новому прозвищу для него. Люблю солидарность лучших друзей.
– Нет, знаешь что? Сказать, что он играл как дерьмо, было бы оскорблением для дерьма. Я не знаю, что, черт возьми, с ним было. Хорошо, что Джей пришел на помощь. Он вытянул на себе эту игру.
В толпе был скаут из Дьюка.
Неужели Пэйтон просрал свой шанс?
– А что насчет второй половины? Пэйтон вернулся? – спрашиваю я с большим любопытством, чем требуется. Я ненавижу себя за то, что мне не наплевать.
– Я предполагаю, что тренер Диаз угрожал заставить его проглотить яйца или что-то в этом роде, потому что он разнес второй тайм. В итоге он забил победный мяч.
Слава богу.
Неужели я только что так подумала? Какая часть не запомнилась, сердце? Теперь мы его ненавидим. Догоняй.
Несса закусывает губу, когда внимательно смотрит на меня, на ее лице отражается смесь вины и жалости.
– Черт, Мелисса, я такая идиотка. Продолжаю болтать об этом мешке с дерьмом после того, что он сделал с тобой, прости.
– О чем ты говоришь? Я в порядке, – я шокирована слабым, прерывистым звуком, вырвавшимся из моего рта. Я замираю, почувствовав вкус чего-то соленого.
Подождите…
Я плачу?
– Иди сюда, – Несса садится, раскрывая руки для объятий.
– Я в порядке, честно, – я качаю головой, отвергая ее объятия.
– Мелисса, – она приподнимает бровь.
– Я в порядке, – теперь я всхлипываю.
Какого. Хрена.
Как будто мой мозг и сердце не согласны друг с другом, сражаясь насмерть. Мой мозг кричит, что мне должно быть плевать на Пэйтона, но мое сердце – это заноза в заднице, которую я хотела бы удалить из друзей во всех социальных сетях.
Несса игнорирует мои жалкие попытки сохранить невозмутимое выражение лица и обнимает меня так крепко, что я чувствую, как распадаюсь на части.
Следующие две минуты никто из нас не произносит ни слова. Несса просто позволяет мне плакать в ее объятиях, как она когда-то плакала в моих, и я отбрасываю свою гордость в сторону, признавая то, о чем знала с самого начала.
Он сломал меня.
Я открылась ему, и он сломал меня.