52
– Ты меня слышала, – он опасно приближается. – Я покончил с этим несколько недель назад. Ты бы знала, если бы дала мне хоть одну чертову минуту, чтобы объясниться. Но ты, очевидно, уже все знаешь. Так зачем утруждаться, верно?
Пэйтон начинает подходить ближе ко мне, и я, не раздумывая, отступаю назад, мой пульс учащается до тревожных показателей.
– Не притворяйся, будто любовь была для тебя чем-то большим, чем секс на одну ночь, – выплевываю я. – Я слышала, что Джей…
Он усмехается.
– То, что ты слышала, это обычная чушь Джея. Он прочитал твое сообщение с предложением встретиться, заглянув через мое плечо. Он даже не видел отправителя. Просто решил, что мы встречаемся, чтобы переспать. Моей единственной ошибкой было то, что я не поправил его.
О.
– Вычеркни это. Моей ошибкой было продолжать спать с Кэйт, чтобы убедить себя, будто мне насрать на тебя.
Я тяжело сглатываю.
Не поддавайся.
Он сейчас скажет все что угодно.
– Вау, – я качаю головой. – Ты молодец, Мурмаер. Десять из десяти. Я почти повелась.
– Я, блин, не вру!
– И что? Я должна поверить, что ты отказался от своей подружки для перепихона из-за меня? – я выдавливаю смешок, но он звучит фальшиво. Болезненно. – Твоей идеальной девушки из группы поддержки с идеальным телом? В любом случае, Пэйтон, возвращайся к ней. Не позволяй мне остановить тебя.
– Ты уже остановила меня! – рявкает он, и его вспышка застает меня врасплох. – Ради всего святого, Мелисса, неужели ты не понимаешь? Ты остановила меня еще до того, как я узнал, кто ты.
Его признание потрясает меня до глубины души.
Такое ощущение, что из моих легких вышел весь воздух, когда он идет ко мне, словно король джунглей. И он идет, чтобы забрать свою добычу. Вздох срывается с моих губ, когда я бедрами врезаюсь во что-то.
Белую «Теслу» отца Джея.
Пэйтон прижимает меня к припаркованной машине, упираясь ладонью в капот позади меня, и я напрягаюсь. Моя вздымающаяся грудь лишает меня всякой возможности притворяться, будто мне все равно.
От него не убежать, сердце.
Прости, я пыталась.
– Я, черт возьми, не хочу ее, – шипит он. – Что мне нужно сделать, чтобы ты это поняла?
– Почему? – выпаливаю я. – Почему ты не хочешь ее? Или Лейси? Или любую из миллиона девушек, которые продали бы свои органы за пять минут наедине с тобой?
Почему я должна поверить, что ему когда-то было дело до Лав?
До меня?
Почему я должна верить всему, что он говорит?
– Я не хочу их, потому что у них нет татуировки в виде гусеницы на плече, – Пэйтон обхватывает мое лицо обеими руками. – Я не хочу их, потому что ни одна из них не понимает меня в этом мире гребаных идиотов, – он хрипло смеется, флуоресцентные лампы гаража мерцают в его глазах. – Они не сводят меня с ума, каждое их действие не держит меня в напряжении. Так что, да, я покончил с Кэйт. И да, я понял, что Лейси – это не ты.
Так он поднимает планку для любого будущего парня.
– Потому что ни одна из них не делает со мной такого, Мелисса. Ни одна из них, черт возьми.
Вот что меня добило.
Возможно, я сильно рисковала, отвечая троллю, который исправил мою грамматику несколько недель назад, но следующий мой шаг будет либо одним из лучших решений в моей жизни…
Либо худшим.
Я делаю глубокий вдох, сжимаю в кулаках воротник спортивной куртки Пэйтона и прижимаюсь губами к его губам. Все верно, я, Мелисса Трусиха Харпер, делаю решительный шаг первый раз в жизни.
Звук удовлетворения вырывается из горла Пэйтона, едва наши губы соединяются. Он тут же приподнимает мой подбородок и целует меня в ответ с такой силой, что вы бы отправились на край света, чтобы испытать такое хотя бы однажды.
Его губы мягкие, но в его поцелуе нет ничего нежного. Нет ничего милого в том, как он заявляет на меня права. Пэйтон целует меня с нуждой, с голодом, который, боюсь, не сможет удовлетворить даже самое лучшее во мне. Я чувствую себя неуклюжей, неопытной, когда мои пальцы тянутся к его волосам. Я выгибаю спину, отстраняясь от «Теслы», чтобы наши тела прижались друг к другу.
Я делаю это неправильно?
Выставляю себя на посмешище?
Кем она себя возомнила?
Целуется с капитаном баскетбольной команды?
Я понятия не имею, что я делаю. Мой первый контакт с мужчиной был с Ником – вообще-то, я сомневаюсь, что его можно назвать мужчиной. Он больше похож на человеческий мусорный контейнер, и наш поцелуй был совсем не похож на этот.
Он был поспешным.
Небрежным.
Но Пэйтон… у него вкус отчаяния, как будто я только что нашла последнюю каплю воды во время всемирной засухи. И я могу ни хрена ни в чем не разбираться, но я знаю одно.
Я не собираюсь делиться этим оазисом.
Я полностью контролирую свое тело и прижимаюсь своими бедрами к его, ни на секунду не прервав наш грубый, жаркий поцелуй. Мои щеки пылают, когда я чувствую, как его возбужденный член упирается в меня.
Получается, я не такая уж нелепая?
Его пальцы перемещаются к моему затылку, и он собирает в кулак прядь моих розовых волос, медленно откидывая мою голову назад, чтобы углубить нашу связь. Его язык раздвигает мои зубы, и все текстовые сообщения в мире, все ночи, которые я провела, мечтая о том, как это будет…
Все это не могло подготовить меня к реальности.
К его языку, переплетающемуся с моим.
Божественные ощущения, пробегающие по моему позвоночнику, когда он прикусывает мою нижнюю губу. Трепет, который я испытываю, когда он обхватывает руками заднюю часть моих бедер, чтобы посадить меня на капот машины.
Слегка расставив ноги, я тянусь к маленькой цепочке, которую он всегда носит на шее, и дергаю ее, притягивая его ближе. Губы Пэйтона снова прижимаются к моим, когда он устраивается между моих раздвинутых бедер.
Его большая рука опускается на мою поясницу, и мы бесстыдно целуемся на капоте машины мистера Хосслера. Мы отстраняемся друг от друга через минуту, задыхаясь, но Пэйтон не возвращается к моим губам.
На этот раз он переходит прямо к моей шее.
Он целует мои ключицы, засасывая кожу, пока я не таю и не издаю стон под напором его губ. Не теряя времени, я смахиваю крашеные волосы с плеча, предлагая ему больше себя. Он ухмыляется моей бессловесной просьбе и с готовностью выполняет ее. Это все развлечения и игры, пока я не возвращаю его губы к своим, мои руки проникают внутрь его расстегнутой куртки, а его скользят по моей груди поверх рубашки.
– Пэйтон, – издаю стон я ему в рот, но это звучит как предупреждение.
Перевод: все выходит из-под контроля.
– Я знаю, – соглашается он, его дыхание неровное.
Мы на одной волне, но ни один из нас не перестает стремиться сорвать следующий поцелуй, следующее прикосновение. Я не узнаю человека, в которого этот парень превратил меня. Все договоры отменяются, когда его пальцы поверх одежды опускаются на мои проколотые соски и он медленно проводит по ним большими пальцами. Тонкий бюстгальтер пропускает все ощущения.
Мы падаем на капот машины, когда я, пораженная собственными действиями, тянусь к застежке его джинсов. Что. Ты. Делаешь? Он хмыкает в ответ на мою инициативу. Я уже собираюсь расстегнуть его ремень, когда Вселенная бьет по тормозам, посылая сигнал, который мы не смогли бы проигнорировать, даже если бы пытались. Самый громкий, оглушительный шум разносится по всему гаражу.
Мы только что включили автомобильную сигнализацию.
Остынь, Вселенная, я слышу тебя.
Сигнализация настолько агрессивная, что пройдет совсем немного времени, прежде чем Джей, а возможно, и вся тусовка, ворвутся в гараж, чтобы разобраться. Задыхаясь, мы с Пэйтоном отклеиваемся друг от друга, а мой телефон звонит у меня в кармане.
Это снова мама.