47
Я всегда знала, что рано или поздно мне придется ей рассказать. Я просто никогда не думала, что Ник опередит меня. Эшли пристально смотрит на Нессу в ожидании ее реакции. Наверное, она думает, что Несса должна испытывать отвращение ко мне, своей лучшей подруге, но она знала обо мне и Логане с самого начала. Сразу после случившегося я позвонила ей, рыдая навзрыд.
– Боже мой, – лицо Эшли вытягивается, когда до нее доходит. – Все знают, да?
Я вздрагиваю, когда боль от предательства искажает ее лицо. Я должна извиниться, умолять ее позволить мне все объяснить, сказать ей, как сильно я сожалею об этом, но пронзительный крик разрывает мне уши, прежде чем я успеваю хотя бы попытаться спасти то, что осталось от моей семьи.
– Де-е-етки! – чьи-то руки обхватывают меня и Нессу за шею. – Я повсюду вас искала. Мне нужен партнер по бирпонгу. Кто за?
Я поворачиваю голову и вижу пьяную Лейси, которая улыбается нам. Ее глаза налиты кровью, а изо рта пахнет спиртным. Я знаю, о чем вы думаете, – разве мы не покончили с ней? Я тоже так думала, но несколько дней назад она поставила лайк на фото Нессы в соцсетях, и, видимо, это снова сделало их подругами. Я не отвечаю ей, снова обращая свое внимание на сестру.
Но проблема в том, что она ушла.
Черт возьми, Лейси.
Я отцепляю ее руку от своей шеи, переглядываюсь с Нессой, глаза которой говорят: «Я все поняла», и благодарно киваю, когда она начинает болтать с капитаном группы поддержки. Очень кстати в этот момент у меня в кармане звонит телефон, и я вытаскиваю его в полной уверенности, что хуже уже быть не может.
Пока не читаю описание будильника, который я поставила на 11:50 вечера.
Встретиться с Заком через 10 минут.
Твою мать.
Не могу поверить, что я почти забыла о Пэйтоне из-за урагана дерьма четвертой степени, пронесшегося по моей жизни. Мой телефон снова звонит, на этот раз оповещая о сообщении.
Зак
Я уже здесь.
Что мне делать? Пойти на встречу с моим чертовски горячим другом по переписке или бежать за сестрой на край света, чтобы извиниться?
На экране появляется еще одно сообщение от Пэйтона.
Зак
Черт возьми, не могу дождаться, когда это станет реальностью, Эл.
Его сообщение решает все. У меня есть вся оставшаяся жизнь, чтобы загладить свою вину перед Эшли. Умолять до синяков на коленях. Собрать воедино осколки и заслужить ее прощение.
Но это…
Это сейчас.
Я снова проверяю телефон.
23:52.
– Эй, Несс, я не очень хорошо себя чувствую, – говорю я подруге. – Ты не против, если я пойду прилягу в комнате Джея или типа того?
– Что случилось? – беспокоится она, прикладывая левую ладонь к моему лбу, чтобы проверить, нет ли температуры.
– Я не знаю, это просто… мне нужно прийти в себя после всего, что произошло с Эшли, – импровизирую я.
– Ни слова больше, – Несса грустно улыбается, обнимает меня и шепчет на ухо. – Третий этаж, последняя дверь в конце коридора.
– Спасибо, – я киваю, отстраняясь, и иду к лестнице на другой стороне дома.
На полпути, похлопывая себя по карманам джинсов, я понимаю, что где-то в этом цирке потеряла ключи – от дома, от машины, от работы. Все. Эта ночь становится все лучше и лучше, не так ли?
– Мелисса? Срань господня, это ты? – спрашивает мужской голос прежде, чем я успеваю добраться до лестницы. Я поворачиваюсь и вижу Джоша, в глазах которого сверкают скрытые мотивы и плохие намерения. Я начинаю думать, что это просто стандартный настрой этого парня.
– Джош, – я едва обращаю внимание на него, снова проверяя свой телефон.
23:55.
– Черт, Лис, я почти не узнал тебя с этой прической, – ухмыляется Аксель. – Выглядишь потрясающе.
– Спасибо, – бурчу я, пытаясь обойти его, но он встает у меня на пути.
– Хочешь выпить? – спрашивает он.
– Мне и так хорошо, – я бросаю взгляд через его плечо на лестницу всего в нескольких футах от меня.
Так близко.
– Слушай, пока ты здесь: у меня есть друг, с которым я хотел бы тебя познакомить. Он сказал, что ты как раз в его вкусе.
– Спасибо, но мне это неинтересно.
– Ты даже не видела его, – смеется он.
Еще один взгляд на телефон.
23:57.
Господи, от этого парня избавиться сложнее, чем от жвачки на подошве.
– Мне и не нужно, я… кое с кем встречаюсь, – лгу я.
Его глаза загораются, и я мысленно бью себя по лбу. Почему именно это я должна была сказать? Это приведет только к еще большему количеству вопросов.
– Встречаешься? Облом. Мой приятель очень ждал встречи с тобой.
23:58.
У меня нет времени на это.
– Итак, кто же тот счастлив…
Я прерываю его:
– Извини, мне нужно бежать.
– Но ты даже не ответила на мой вопрос, – давит он.
– Боже мой! – ахаю я. – Та девушка серьезно снимает рубашку?
Следуя типичному стилю Джоша Ричардса, он тут же оборачивается.
К тому времени, как он снова посмотрел на меня, я уже исчезла.
Стайка хихикающих чирлидерш во главе с капитаном проносится мимо, пока я взбегаю по лестнице. Стерва – то есть Кэйт – перестает пить из своего красного стаканчика, чтобы одарить меня, бедняжку, самым мерзким взглядом, на который она только способна. Я так понимаю, она все еще ненавидит меня?
Чувства взаимны, милая.
Моя грудь поднимается и опускается, я останавливаюсь на последней ступеньке третьего этажа и хватаюсь за перила, чтобы не сорваться. Единственная причина, по которой я не спускаюсь обратно по лестнице и не прерываю миссию прямо сейчас, – это моя рука.
Крепко обхватившая эти железные перила.
Еще один шаг, Мелисса.
Всего один.
Ты справишься.
00:00.
Моя нога ступает на третий этаж.
Я неторопливо иду по коридору, ведущему в спальню Джея, и замечаю вдалеке ее закрытую дверь. Кажется, что мое сердце засунули в удушливую запертую коробку, и спасибо Богу, что так. Только благодаря этому оно не выпрыгивает у меня из груди прямо сейчас.
Я разглаживаю одежду и высвобождаю розовые волосы из тугого пучка, сдавливающего кожу головы. Длинные волосы струятся по плечам до пупка, и я делаю самый глубокий вдох, какой только позволяют легкие.
Заметив свое отражение в зеркале, которое занимает каждый дюйм потолка – ведь богатым людям определенно нужны зеркальные потолки, – я думаю: «Вот и все».
Вот она я.
Я и мои веснушки, я и мои непостоянные глаза, которые никак не могут решить, зеленые они или карие, я и моя травма.
Это я.
Вся я.
Будем надеяться, что этого достаточно.
Не могла же я запасть по интернету в среднестатистического Джо? Милого, среднего роста, симпатичного, но не слишком далекого от моей лиги обычного парня? Нет. Я должна была влюбиться в греховно горячего Адониса ростом более шести футов, который мог получить сотню телефонных номеров во сне.
Наконец я остановилась перед дверью Джея.
Пэйтон там.
Ждет тебя.
Подумай об этом, Мелисса.
Я тянусь к ручке, но задерживаю ладонь на несколько секунд. Затем открываю дверь так медленно, что она не издает скрипа. Я думала, что обнаружу его сидящим на краю кровати Джеч. Теребящим пальцы. И, надеялась, таким же взволнованным, как и я.
Я думала, что он будет смотреть на дверь, ожидая моего прихода. Так что можете представить мой шок, когда я увидела ее.
Их.
Вместе.
Я, должно быть, сотни раз прокручивала этот момент в своей голове.
Придумала миллион сценариев. Но ни один из них…
Ни один из них не включал ее.
Пэйтон стоит в центре комнаты, руки сжимают ее лицо, язык так глубоко проник в ее горло, что непонятно, как она еще дышит. Он насилует ее рот своим – просто и понятно. Целует девушку до потери сознания, а она стонет от восторга. Он запускает свои большие, сильные руки в ее волосы, притягивая ее голову, чтобы углубить поцелуй. Мне кажется, что невидимый кулак сжимает мои легкие.
И хватка становится только крепче.
И крепче.
По мере того как он отдает ей то, что я считала своим.
Глупая, глупая девчонка.
Затем наступает самое худшее.
Та часть, где я узнаю ее.
Лейси.
Моя способность к скрытности, должно быть, не от мира сего, потому что они все еще не заметили меня. Они все продолжают, совершенно не подозревая о моем присутствии, и, честно говоря, я не могу решить, плохо ли это…
Или здоровяк там, наверху, оказывает мне большую услугу.
Может, до этого момента я и была незаметной, но, выходя, я без колебаний хлопаю дверью так сильно, как только могу. Я ненавижу себя за то, что проливаю эти нелепые слезы. Ненавижу свое глупое, глупое сердце за то, что оно думало, будто отношения, основанные на моих самых темных секретах, могут когда-нибудь стать настоящими. И наконец...
Больше всего на свете я ненавижу себя за то, что думала, будто Пэйтону Мурмаеру на самом деле было не все равно.