глава 11
Я проснулась от того, что солнце светило прямо в лицо. Сквозь шторы пробивались тёплые лучи, и где-то на улице уже щебетали птицы.
И от того, что на меня смотрели.
Я открыла глаза и тут же утонула в его взгляде. Егор лежал на боку, подперев голову рукой, и смотрел так, будто я была произведением искусства.
— Доброе утро, — прошептал он с улыбкой.
— Доброе... — голос охрип со сна. — Ты давно не спишь?
— Часа два.
— И всё это время смотрел на меня?
— Ага. Лучше, чем любой фильм. Тем более ты без одежды, это сразу рейтинг 18+.
Я фыркнула и попыталась натянуть одеяло на голову, но он не дал — стянул его вниз и придвинулся ближе.
— Не прячься, — мурлыкнул он, целуя ключицу. — Ты красивая даже с утра. Особенно с утра. И особенно без всего этого, — он погладил край одеяла.
— Льстец, — буркнула я, но улыбнулась.
Он вдруг сделал серьезное лицо:
— Амель, у меня к тебе важный вопрос.
— Какой?
— Ты не могла бы отвернуться на секунду?
— Зачем?
— Мне нужно кое-что проверить.
— Что?
— Неважно, просто отвернись.
Я насторожилась, но отвернулась. Слышала какое-то шевеление за спиной, потом его голос:
— Так, всё, можно поворачиваться.
Я повернулась. Он лежал с абсолютно невозмутимым лицом.
— И что ты проверял?
— Гипотезу.
— Какую?
Он приблизился к моему уху и прошептал:
— Хотел убедиться, что ты так же прекрасно выглядишь со спины. Спойлер: да. Даже лучше. Я чуть не умер.
Я толкнула его в плечо:
— Дурак!
— Что? Я научный подход! — заржал он. — Исследования — наше всё.
Я закатила глаза, но рассмеялась. Мы лежали обнявшись, и это было так правильно. Его руки на моей талии, моя голова у него на груди, его сердце бьётся ровно и спокойно.
— Есть хочешь? — спросил он вдруг.
— Хочу.
— Я тоже. Но вставать лениво. Особенно когда рядом ты и без одежды.
— Егор!
— Что? Я констатирую факт.
Я засмеялась:
— Предлагаешь умереть с голоду в обнимку?
— Звучит как неплохой вариант, — усмехнулся он, проводя пальцем по моей руке. — Но вообще... я могу приготовить завтрак.
— Ты? — я приподнялась и посмотрела на него с сомнением. — Ты же кроме яичницы ничего не умеешь.
— Обижаешь, — он притворно надулся. — Я ещё умею делать бутерброды. И чай заваривать. И хлопья с молоком.
— Набор юного холостяка, — хмыкнула я.
— Ну так давай проверим мои навыки. И потом, после завтрака, я покажу тебе свои другие навыки. Там, где я реально талантлив.
Я подозрительно прищурилась:
— Какие ещё навыки?
— Ну... — он загадочно улыбнулся. — Массаж, например. У меня очень талантливые руки. Могу показать. Прямо сейчас, без завтрака.
— Егор!
— Ладно-ладно, сначала завтрак, — он чмокнул меня в нос и выбрался из кровати. — Лежи, завтрак будет через... ну, через какое-то время. И не скучай без меня. Хотя могу оставить тебе свою футболку. Запах моего тела, знаешь ли, очень бодрит.
— Ты невыносим!
— Знаю. Поэтому я тебе и нравлюсь.
Я осталась лежать, кутаясь в одеяло, и слушала, как он гремит на кухне посудой. Иногда доносилось тихое "блин" или "куда это делось", и я улыбалась в подушку.
Через полчаса он вернулся с подносом. Голый по пояс, в одних домашних штанах, с довольной улыбкой. На подносе было: яичница (слегка подгоревшая), тосты (тоже слегка подгоревшие), чай в двух кружках и вазочка с вареньем.
— Завтрак подан, мадам, — торжественно объявил он, ставя поднос на кровать. — И завтракающий тоже подан. Могу быть десертом.
Я села, оглядела это великолепие и прыснула:
— Егор, это... как бы помягче... хрустящий завтрак?
— В смысле? — не понял он.
— Ну, всё хрустит, — я ткнула вилкой в яичницу. — Даже яйца.
Он посмотрел на свои творения и вдруг заржал в голос:
— Блин, реально! Я там отвлёкся на телефон...
— На что отвлекся?
— Тебе фотку хотел отправить, но потом подумал — зачем, если ты в соседней комнате? Лучше приду и покажу себя вживую.
Я закатила глаза, но улыбнулась:
— Главное, что старался.
— Я вообще много для чего стараюсь, — он подмигнул. — И, поверь, в некоторых вещах у меня получается гораздо лучше, чем в готовке. Могу продемонстрировать после завтрака. Или во время. Или вместо.
— Ешь давай, — я сунула ему в рот кусочек тоста.
Мы ели его "хрустящий" завтрак и смеялись. Он рассказывал, как чуть не спалил тосты, как пролил молоко, как искал соль и нашёл её в сахаре. А между этим успевал отпускать шуточки:
— Амель, смотри, у меня на футболке пятно.
— Где?
— Вот здесь, — показал он на грудь. — Хочешь, снимем её и постираем? Заодно и остальное снимем.
— Егор!
— Что? Гигиена — важно!
Я слушала и понимала: вот оно. То самое счастье. Маленькое, нелепое, пошлое, но настоящее.
---
После завтрака мы перебрались в гостиную. Он включил какой-то плейлист, и мы просто валялись на диване, болтая ни о чем.
— Амель, — вдруг сказал он, глядя на меня.
— М?
— А давай я угадаю, что на тебе надето?
— На мне одеяло.
— Под одеялом, — уточнил он. — Спорим, угадаю с трёх раз?
— И что будет, если угадаешь?
— Если угадаю — ты делаешь всё, что я скажу. Вечером.
— А если не угадаешь?
— Тогда я делаю всё, что ты скажешь. Тоже вечером. Везде.
Я засмеялась:
— Ты вообще не оставляешь мне шансов, да?
— Я оставляю тебе шанс повелевать мной, — он сделал честные глаза. — Разве это плохо?
Я толкнула его подушкой.
---
А потом он вдруг стал серьёзным. Взял мою руку, повертел пальцы, потом поднял глаза:
— Амель, я хочу, чтобы это было не просто так. Не на одну ночь. Не на неделю.
Я замерла.
— Я про отношения, — продолжил он. — Настоящие. Не как с Аминой, где я просто... не знаю... затмение какое-то нашло. А по-настоящему. С тобой.
Он смотрел на меня, и в глазах было столько надежды, что у меня сердце сжалось.
— Ты уверен? — спросила тихо. — После всего... тебе не кажется, что мы торопимся?
— Не кажется, — твёрдо сказал он. — Я столько времени потратил на дуракаваляние. На то, чтобы бояться. Бояться тебя, бояться своих чувств. А когда ты вчера приехала, когда обняла меня... я понял — хватит. Хватит бояться.
Я молчала, переваривая.
— Я не идеальный, — продолжал он. — Я бываю невыносимым, эгоистичным, иногда веду себя как ребёнок. Но рядом с тобой я хочу быть лучше. Правда.
Я смотрела на него и видела — не вранья. Ни капли.
— И ещё, — добавил он с хитринкой в глазах. — Учитывая, как хорошо нам было сегодня утром... представь, как будет, когда мы официально станем парой. Я могу повторять этот "завтрак" каждое утро. В разных вариациях.
Я засмеялась сквозь слёзы, которые наворачивались от его серьёзных слов:
— Ты даже в такой момент не можешь без пошлости?
— А ты бы хотела без неё? — улыбнулся он.
— Нет, — честно ответила я. — Ты без этого не ты.
— Вот видишь, — он поцеловал мои пальцы. — Мы идеально подходим друг другу.
Я улыбнулась и потянулась к нему, обнимая за шею:
— Я согласна, дурак.
— Правда? — он отстранился, заглядывая в глаза.
— Правда.
Он выдохнул так, будто боялся до последнего, и прижал меня к себе. Крепко, до хруста.
— Спасибо, — прошептал куда-то в волосы.
— За что?
— Что есть у меня. И что терпишь мои шутки.
— Они того стоят, — улыбнулась я.
— О, ещё как стоят, — оживился он. — Я тебе вечером покажу, насколько они стоят. У меня там целый репертуар.
— Егор!
— Что? Я про стендап! Ты чего подумала?
Я зарылась лицом в его плечо и закрыла глаза. Всё. Теперь мы — мы. Со всеми его пошлостями, шутками и бесконечной нежностью.
---
Вечером, когда уже пора было ехать домой, он снова пытался меня оставить:
— Может, ещё на денёк?
— Егор, у меня завтра съёмка в 7 утра. Мне вещи надо собрать, подготовиться...
— Ну Амель...
— Я приеду послезавтра, обещаю.
Он вздыхал, строил щенячьи глаза, но в итоге сдался:
— Ладно. Но будешь мне писать каждый час.
— Каждые полчаса, — пошла я на уступки.
— И видео звонить перед сном.
— Договорились.
— И присылать фото. Без одежды.
— ЕГОР!
— Ладно-ладно, — заржал он. — Шучу. Хотя... нет, не шучу. Но я подожду, пока ты сама захочешь.
Он обнял меня в дверях и поцеловал долго-долго, так, что голова закружилась.
— Я скучаю уже, — пробормотал в губы.
— Я ещё не уехала.
— А я уже.
Я засмеялась и выскользнула в подъезд.
В лифте смотрела на своё отражение — растрёпанная, счастливая, с чуть припухшими от поцелуев губами. И улыбалась как дурочка.
В телефоне пиликнуло сообщение:
«Только что ушла, а уже не хватает. Это нормально?»
«Нормально», — ответила я. — «Мне тоже».
«Тогда мы ненормальные вдвоём. Идеально. P.S. Завтра жду фото. В смысле просто фото. Хотя... нет, не просто».
«Спи уже, придурок».
«Не могу. Твоя подушка пахнет тобой. Я в экстазе».
Я вышла из подъезда в ночной город и вдохнула прохладный воздух. Всё только начиналось. И это начало было прекрасным. И очень, очень пошлым.