Глава 9
Лейла плавно припарковала машину у ослепительного здания, которое даже в Дубае выделялось своим шиком. Над входом сияла вывеска Louis Vuitton. Селина невольно вспомнила слова Луки о том, что Крид должен был встретиться с представителем этого знаменитого бренда. Неужели муж Лейлы и есть этот самый представитель?
На заднем сиденье послышался тихий шорох. Лейла достала из сумки пудру и принялась тщательно маскировать следы недавних слез.
— Рустам — представитель этого бренда? — с любопытством спросила Кассано, наблюдая за ней.
Лейла отложила пудру и с легкой улыбкой посмотрела на Кассано.
— Нет, он дизайнер, а также владелец, а представитель — я.
— Тогда зачем Крид заинтересован в этом бренде? — спросила она.
— Мы с мужем сотрудничаем с ним. У него есть своя линия одежды.
Селина нахмурилась, пытаясь уложить информацию в голове.
— Кажется, что-то вроде "Меньше, чем три"? Видела сегодня на нем футболку с таким названием.
— Точно! — подтвердила Лейла. — Это его последняя коллекция, и мы помогали с ее продвижением. Сейчас планируем выпустить еще несколько вещей для него. Моя задача — сделать его бренд более узнаваемым и, конечно, увеличить продажи.
— Интересно, — протянула она, — а в чем заключается ваша помощь в продвижении? Только ли в представлении бренда на мероприятиях?
Лейла, казалось, не ожидала этого вопроса.
— Не только, — ответила она, не отрывая взгляда от блондинки. — Мы занимаемся всем комплексом маркетинговых мероприятий. От разработки стратегии продвижения и создания рекламных кампаний до организации фотосессий и сотрудничества с блогерами. Мы, по сути, создаем образ бренда, его историю, его ценности. И, конечно, следим за тем, чтобы этот образ соответствовал личности Егора Крида и его видению.
Закончила она, но вскоре продолжила свою мысль.
— Егор — талантливый музыкант, но он не маркетолог. Ему нужна команда, которая поможет донести его идеи до аудитории, превратить его увлечение в успешный бизнес. И мы, с Рустамом, эту команду с нашими сотрудниками ему предоставляем.
Селина кивнула, впитывая каждое слово. Теперь картина становилась яснее. Рустам — дизайнер, Лейла — лицо и двигатель бренда, Крид — креативный вдохновитель. Интересный симбиоз. И, судя по всему, весьма прибыльный.
Девушки вышли из автомобиля и направились в здание Louis Vuitton. Это было не просто бутик, а скорее роскошный офис, излучающий успех и элегантность. Как только они переступили порог, их встретил молодой человек в безупречном костюме и с приветливой улыбкой. Он проводил их в огромный зал, поражающий своим великолепием.
В центре зала возвышалась длинная белая дорожка, по обеим сторонам которой стояли несколько рядов стульев.
Она действительно будет идти здесь как модель? Всё оказалось серьёзнее, чем она могла предположить.
Кассано чувствовала себя немного неловко, осознавая, что не знает даже самых элементарных вещей, необходимых для этой профессии. Ведь люди годами учатся в специализированных модельных агентствах, оттачивая походку и умение держаться перед камерой. А она, Селина, оказалась здесь, без какой-либо подготовки.
Вскоре они оказались в другом помещении, где на вешалках под защитной плёнкой висела одежда.
— Почему ты согласилась помочь моему мужу презентовать его коллекцию? — неожиданно спросила Лейла, и Кассано напряглась.
— Потому что так захотел ваш драгоценный Крид, — выпалила она, ведь скрывать уже точно не имело смысла.
— Он заставил тебя? — улыбнулась она.
— Скорее, у нас с ним выгодное сотрудничество, — спокойно проговорила она, присаживаясь на диван. — И мне нужно подчиняться ему, чтобы...
Лейла удивленно подняла брови, нахмурившись.
— Только не говори, что это очередное задание от них, — зло проговорила Лейла, и Селина подняла на неё взгляд. — Боже... неужели?
Мулатка отвернулась, запустив руки в волосы.
— Зачем им нужен Егор? Какое задание ты от Лонардо получила?
Беллини злилась, и в её глазах мелькал страх, ведь если Егором заинтересовалась итальянская мафия, то дела очень плохи.
— Лейла, блять, я не знаю.
Кассано откинулась на спинку дивана, прикрыв глаза. Голова раскалывалась от напряжения. Она действительно не знала всей картины. Джозеф был скуп на объяснения, выдавая информацию строго дозированно — ровно столько, сколько нужно для выполнения конкретной задачи.
— Джозеф поручил мне сблизиться с ним, а потом я получу следующие указания, — сказала она с раздражением.
Лейла удивлённо вскинула брови, но не успела ничего сказать, как в комнату вошла статная женщина. Её необычный берёзовый костюм и удлинённые очки в тон сразу бросались в глаза.
— Здравствуйте, Лейла, — произнесла она, переведя взгляд на Селину.
— Здравствуйте, Гюльсум, — Лейла улыбнулась ей. — Это Мия. Она заменит нашу модель на презентации.
Селина встала, чувствуя на себе пристальный взгляд Гюльсум. Женщина медленно, оценивающе обвела её фигуру, отчего ей стало немного не по себе.
— У вас был опыт работы в роли модели? — спросила Гюльсум, поправляя очки.
— Нет, — ответила она.
Тишина в комнате стала почти осязаемой, давящей. Кассано чувствовала, как кровь приливает к щекам под этим пристальным, изучающим взглядом. Хоть она и привыкла к такому вниманию, особенно к оценивающему, но терпеть его не могла.
— Понимаю, — наконец произнесла Гюльсум, и в её голосе не было ни разочарования, ни удивления, лишь констатация факта. — Это усложняет задачу, но не делает её невыполнимой.
Она подошла ближе к блондинке, слегка приподняв бровь.
— Модельный бизнес — это не просто красивая внешность, Мия, — сказала она, глядя прямо в глаза девушки. — Это умение подать себя, передать настроение, заставить зрителя поверить. Это игра, в которой нужно уметь перевоплощаться.
Гюльсум обошла Селину вокруг, продолжая оценивать её, как скульптор оценивает кусок глины.
— У вас есть потенциал, — заключила она, остановившись напротив. — Но его нужно раскрыть. Презентация через два дня. У нас мало времени.
Она повернулась к Беллини.
— Лейла, я займусь её подготовкой. Нам понадобится стилист, визажист и, возможно, даже преподаватель по походке.
Гюльсум снова посмотрела на Селину, и в её взгляде читался не только строгий анализ.
— Готовы ли вы, Мия, к интенсивной работе? Потому что я не терплю посредственности. И если вы согласитесь, то эти два дня станут для вас настоящим испытанием.
Единственное, что она чувствовала в этот момент, была злость на Булаткина, который ради забавы втянул её в это, издеваясь. Плевать, она докажет ему, что способна на всё.
Селина уверенно посмотрела на женщину и сказала:
— В моей жизни не было того, с чем я не справлялась, поэтому я согласна.
Гюльсум смягчилась в лице и повернулась к мулатке.
— Она мне нравится. Тогда приступим к работе, — сказала она и вышла.
Лейла выдохнула и повернулась к Селине.
— Она какая-то стерва, — проговорила блондинка.
— Да, но Гюльсум мастер своего дела. Если ты ей понравилась, то это половина успеха. Не волнуйся, я буду рядом с тобой, — Беллини неожиданно положила руку ей на плечо, отчего блондинка вздрогнула. Пока было непривычно так спокойно разговаривать с ней.
До поздней ночи Селина была полностью пушечным мясом для Гюльсум, которая привела специалиста, обучавшего её модельной походке и проводившего мастер-класс по дефиле. Это был настоящий гуру модельного бизнеса, который безжалостно гонял её по комнате, заставляя оттачивать каждый шаг, каждый поворот головы. Мастер-класс превратился в настоящую пытку. Удивительно, но держать спину ровно и балансировать на шпильках Селине удавалось на удивление легко. В конце концов, ей не раз приходилось бегать, стрелять и даже драться, не расставаясь с любимыми каблуками.
Но одно дело — выживать на каблуках, и совсем другое — грациозно парить, словно лебедь, под придирчивым взглядом гуру моды. Он требовал не просто походки, а истории, эмоции, драмы, рассказанной каждым движением бедра, каждым взмахом руки. Селина чувствовала себя неловко, будто её заставляли танцевать под чужую дудку.
В голове крутились обрывки фраз: "Взгляд — оружие!", "Бедро — акцент!", "Походка — исповедь!". Всё это сопровождалось щелчками пальцев Гюльсум, которая, казалось, наслаждалась каждой минутой этого представления.
Лейла несколько раз заглядывала в тренировочный зал, но вскоре отлучалась по делам.
Кассано успели сделать укладку и легкий макияж, который не понравился Гюльсум, и она решила заняться этим завтра, чтобы подобрать макияж, подчеркивающий красоту блондинки, под коллекцию.
На часах было пол-одиннадцатого, когда девушки вышли и сели в автомобиль Лейлы.
— Я ненавижу Крида, из-за него я не чувствую своих ног, — устало пробормотала Селина, откидываясь на сиденье.
— Ты отлично справилась! Я ни на секунду не сомневалась, что для тебя это будет проще простого, — ответила Лейла с улыбкой и нажала на педаль газа.
До места назначения они добрались быстро. Лейла провела Селину в клуб, который сразу же пришелся ей по душе.
Клуб встретил их приглушенным неоновым светом и едва слышной музыкой, создавая атмосферу таинственности и предвкушения. Селина, оглядываясь по сторонам, отметила стильный интерьер: сочетание бархата, металла и зеркал создавало ощущение роскоши и утонченности. Лейла, заметив восхищение подруги, лукаво улыбнулась.
— Ну что, нравится? Здесь часто проходят закрытые вечеринки, и я подумала, что тебе будет интересно.
Селина кивнула, и ее глаза загорелись. — Более чем! Где мы?
— Это "Аврора". Место для тех, кто любит красиво жить и умеет отдыхать, — ответила Беллини, ведя ее глубже в клуб. Они прошли мимо бара, где бармены ловко жонглировали бутылками, и направились к столику, расположенному в укромном уголке.
За столиками уже сидели компании: несколько молодых людей и девушек, одетых с иголочки. Танцпол был просторным, и несколько человек уже двигались в ритм музыки.
— Разве в Дубае разрешены ночные клубы? — спросила Селина.
Лейла рассмеялась.
— Дубай — город контрастов, Селина. Здесь чтут традиции, но и умеют наслаждаться жизнью. Клубы, конечно, не афишируются на каждом углу, но они есть. И "Аврора" — один из самых изысканных. — Она понизила голос, словно делясь секретом.
Они устроились за VIP-столиком, и официант тут же оказался рядом. Лейла, не теряя времени, взяла инициативу на себя и сделала заказ. Через несколько минут на столе появилась бутылка скотча, а с ней — небольшие, но аппетитные закуски: ассорти из разных сортов сыра, тонкие ломтики копченого мяса и горсть орехов. Лейла ловко разлила янтарный напиток по роксам, добавив в каждый по несколько кубиков льда.
— Давай забудем, кто мы, и просто насладимся вечером, как подруги, — произнесла Лейла, поднимая свой стакан. Звон стекла, когда ее рокс коснулся стакана Селины, прозвучал как обещание. Вечер обещал быть интересным.
Янтарная жидкость в бутылке скотча убывала, словно песок в часах, отсчитывая время их воссоединения. Селина чувствовала, как напряжение покидает её тело, уступая место приятной расслабленности. Разговор лился свободно, заполняя пропасть, образовавшуюся за годы болезненной разлуки. Она простила Лейлу. Решение не раскрывать её существование братьям Лонардо далось легко, как вздох. Селина больше не хотела разрушать хрупкий мир, который Лейла создала, мир, за который она была готова отдать жизнь.
Внезапно Селина поняла, что завидует Лейле. Завидует её смелости и готовности идти на крайние меры. Сама Кассано не раз ловила себя на подобных мыслях, но каждый раз отгоняла их, убеждая себя, что клан — это всё, что у неё есть. И в каком-то смысле это было правдой. Джозеф и Николас стали для неё семьёй. Джозеф заменил отца, а Николас — брата. Возможно, именно поэтому она так цеплялась за клан, ведь, по сути, ей больше некуда было идти. Она ощущала себя никому не нужной, а они стали для неё чем-то большим, чем просто соратники.
Воспоминания о вчерашней встрече, когда она была готова убить Лейлу, теперь казались ей глупыми и продиктованными собственническим эгоизмом. Ей стало стыдно. К черту эту клятву, которая могла разрушить всё, что у неё осталось.
— Я так скучала по тебе, Лина. Прости меня за всё. Я так рада, что ты снова появилась в моей жизни, — слова Лейлы вырывались сбивчиво, прерываясь всхлипами. Слезы душили её, и она крепко обняла Селину. В этом объятии Селина почувствовала что-то до боли родное. Она прижалась к Лейле, нежно поглаживая её по спине.
— Я тоже, Лейла.
Беллини, в отличие от Кассано, была хрупкой и открытой в проявлении своих чувств. Селина же, скупая на эмоции, казалась холодной. Жизнь с восемнадцати лет жестоко обошлась с ней, научив, что чувства — это роскошь, которую она не может себе позволить. К двадцати пяти годам она научилась контролировать себя, воздвигнув вокруг себя стену холода и отстранённости.
— А если Лонардо прикажут убить Егора? — голос прозвучал со страхом, и она широко посмотрела на блондинку, которая замерла. — Он мой друг.
Она об этом не думала. Убить популярного артиста? А может, Лонардо и вправду решили расправиться с ним через неё? От этой мысли ей стало не по себе, хотя какая разница? Плевать. Селина решила успокоить подругу.
— Не прикажут, — уверенно сказала Селина, хотя внутри всё сжалось от сомнений. Она взяла руку подруги в свою, пытаясь передать хоть немного уверенности. — Лонардо не идиоты.
Напряжение в плечах Лейлы немного спало, и Селина, взяв её за руки, потянула на танцпол, уже бурлящий толпой. Громкая музыка захлестнула их, и они отдались танцу, подпевая знакомым словам и кружась в вихре огней.
Музыка гремела, заглушая все сомнения, но в голове Селины роились мысли. Что, если Лейла права? Что, если это и есть её задание — убить Крида? Сама мысль казалась абсурдной. Зачем тогда ей нужно было так сильно приближаться к нему?
Девушки полностью расслабились в танце, забываясь в громких битах, стирая описания в крах. Выпитый алкоголь давал о себе знать, и её движения стали более раскованными, почти безудержными. Она смеялась, запрокидывая голову, и её волосы, рассыпавшись по плечам, ловили отблески стробоскопов. В этот момент она чувствовала себя по-настоящему живой.
Внезапно незнакомые руки опустились на её ягодицы, и Селина, не раздумывая, развернулась и со всей силы дала пощечину мужчине, который явно не ожидал такого и протирал лицо после удара.
— Ты шлюха вообще ахуела? — проговорил он со злостью, подходя к ней.
— Я отрежу тебе руки, а следом язык, — Селина тоже подошла ближе, желая воплотить свои слова.
— Селина, не надо, лучше пойдем, — Лейла схватила за руку блондинку, но та была непреклонна.
— Да, что ты мне сделаешь, шлюха? — мужчина рассмеялся уверенно.
— Я убью его, — проговорила та, но Беллини оттащила от танцпола разъяренную подругу.
Они отошли к их столу.
— Хватит так себя вести и угрожать убить всех, ты не в Италии! — подруга тоже была раздражена, но Селина не отводила взгляда от наглеца, который отошел к компании из двух мужчин.
Дьявольская улыбка мелькнула на лице блондинки, ведь она знала, как обращаться с такими уродами. Она не оставит его просто так.
— Не переживай, Лейла, — успокоила её Селина. — Мне нужно сделать звонок. Я быстро.
Беллини была поражена, но осталась на месте.
В душной уборной она набрала номер Луки.
— Ты где? Парни с тобой? — строго спросила она на итальянском, хотя голос звучал немного развязно.
— Да, синьорина. Мы у входа в клуб «Аврора». Синьор Булаткин не один и сейчас направляется туда.
Кассано удивленно приподняла брови.
— Я тоже здесь. Отлично. Из клуба скоро выйдут трое. Мне нужен тот, кто одет во всё черное. Надеюсь, мне не нужно объяснять, что делать дальше?
— Будет сделано, синьорина, — четко ответил он, и блондинка завершила разговор.
Выйдя из уборной, она направилась к их столику, где уже сидели Егор и Рустам, оживленно разговаривая с Лейлой.
Селина присела на диван рядом с Кридом, ощущая его присутствие всем телом. Он, казалось, не замечал ее, занимая собой почти все пространство.
— Мия, привет. Мы с Егором решили составить вам компанию, — сказал Рустам. — Моя жена сказала, что вы решили немного развеяться. Как, кстати, прошел твой первый день репетиций? Надеюсь, Гюльсум не слишком тебя утомила?
— Все прошло прекрасно, мы с ней нашли общий язык, — ответила она с легким сарказмом, бросив взгляд на Крида. — Даже не знаю, как выразить свою благодарность Егору, что бы я без него делала. Всегда мечтала пройтись по подиуму.
Взгляд Крида загорелся азартом, и он прекрасно понял, что она не в восторге от всего этого. Рустам мягко улыбнулся, видимо, не замечая скрытого подтекста. Селина почувствовала, как легкий озноб пробежал по коже, несмотря на тепло, исходящее от блондина. Его азартный взгляд говорил о многом. Он знал, что она блефует, что подиум для нее — скорее вынужденная мера, чем мечта. И это знание, казалось, забавляло его.
— Мия вправду талантлива. Я видела, как она шла, как будто всю жизнь этим занималась, — с восхищением сказала мулатка.
— Булаткин всегда умеет разглядеть скрытый талант, — поддержал Рустам, подмигнув ему.
— Мне очень интересно посмотреть, как старается Мия, — сказал Егор, и она напряглась, ощущая раздражение от его слов. Блядство. Как же было тяжело держать эту чертову маску невозмутимости из-за алкоголя. Она чувствовала, как нарастает желание огрызнуться, поставить его на место, но усилием воли подавила его. Сейчас не время. А ведь все так хорошо начиналось.
Она бросила мимолетный взгляд на Булаткина. Его лицо оставалось непроницаемым, как всегда. Ни намека на то, что он чувствует или думает. Это раздражало еще больше.
— Обязательно увидишь, Егор, — сквозь зубы проговорила она, сдерживаясь.
Осушив остатки скотча, Селина почувствовала, как алкоголь ударил в голову, и откинулась на мягкую обивку дивана. Разговоры мужчин превратились в неразборчивый гул. Лейла устало устроилась на плече мужа, закрыв глаза. Видимо, скотч действительно оказался крепким, раз только сейчас она осознала, насколько была пьяна.
Внезапно она ощутила несколько ощутимых ударов по открытому бедру. Вздрогнув, она распахнула глаза и злобно посмотрела на Крида.
— Подъем, — скомандовал он, застав её в
врасплох
Она огляделась. За столом остались только они.
— Где все? — пробормотала Селина, пытаясь сфокусировать взгляд.
— Только что ушли.
Опьянение было настолько сильным, что у неё не осталось сил ни огрызнуться, ни даже обратить внимание на то, что его рука всё ещё лежит на её коже.
— Зачем так напиваться? — с раздражением спросил Крид, протягивая ей стакан с водой.
— Не твоё дело, — отрезала она, залпом осушила стакан и снова откинулась на спинку дивана.
— Пошли, — он взял её за локоть, помогая подняться.
— Не трогай меня, я сама.
— Иди.
Кассано попыталась подняться, но ноги предательски подкосились. Она ухватилась за край дивана, ощущая, как мир вокруг нее закачался. Егор, скрестив руки на груди, наблюдал за ее безуспешными попытками. В его взгляде читалось то ли презрение, то ли раздражение, что еще больше взбесило Селину.
— Мог бы и помочь, — пробормотала она, с трудом выпрямляясь.
— Ты же сказала, что сама пойдёшь, — парировал он, но все же сделал шаг вперед, готовый поддержать ее, если она упадет.
Селина, шатаясь, направилась к выходу. Голова гудела, в глазах все плыло, и каждый шаг давался с трудом. Она чувствовала на себе прожигающий взгляд Егора, и это заставляло ее идти быстрее, хотя и получалось это крайне неуклюже.
Не выдержав этого зрелища, Крид подошел и обнял ее за плечи, направляя к черному минивэну, стоявшему у подъезда. Селина, утомленная борьбой с собственным телом, на этот раз не стала возражать. Она молча позволила ему вести себя.
Она с трудом переступила высокий порог, чувствуя, как Егор аккуратно поддерживает ее, помогая устроиться на заднем сиденье. Внутри было сумрачно и прохладно, что немного облегчило ее состояние. Голова все еще гудела. Блондин сел рядом, не произнося ни слова. Он не смотрел на нее, а она почувствовала, как в ней зарождается злость. Не столько на него, сколько на собственную слабость. Она ненавидела это ощущение беспомощности, эту зависимость от чужой помощи. Ей хотелось кричать, рвать и метать, но сил не было даже на это.
Машина тронулась с места. Селина откинулась на спинку сиденья, стараясь сосредоточиться на ровном дыхании. Она чувствовала, как Крид время от времени бросал на неё быстрые взгляды, но молчал. Это раздражало её ещё больше. Ей хотелось, чтобы он хоть что-нибудь сказал или сделал, чтобы нарушить эту гнетущую тишину.
Она повернулась к окну, и её взгляд зацепился за завораживающую панораму Персидского залива.
— Остановите машину, немедленно, — произнесла она, и Егор удивлённо обернулся.
Водитель, не дожидаясь команды Крида, плавно припарковался на обочине. Селина, собрав остатки воли в кулак, открыла дверь и вышла. Свежий морской воздух ударил в лицо, немного проясняя сознание и даря ощущение свободы. Она сбросила туфли и ступила на тёплый песок. Забыв обо всём, она направилась к кромке воды, оставив платье лежать бесформенной кучей на берегу.
Вода приятно холодила кожу, но не обжигала ледяной свежестью. Сначала она осторожно коснулась щиколоток, затем, набравшись смелости, поднялась выше, ласково обвивая ноги до колен. Селина замерла, ощущая, как волны нежно омывают её, словно смывая с души всю усталость и тревоги последних дней. Она несколько раз нырнула, погружаясь в прохладную глубину, позволяя воде унести с собой все заботы.
— Вылезай, а то заболеешь, — донёсся до неё голос Егора.
— Умеет же он всё портить, — пробормотала она себе под нос и направилась к берегу, где блондин стоял с пледом в руках.
Он молча накинул плед ей на плечи, укутывая в тепло. Селина поёжилась, но не от холода. Скорее, от его близости, которая странно отзывалась мурашками по коже. Она подняла на него взгляд, возможно, впервые посмотрев не с раздражением, а скорее изучающе. Он выглядел уставшим и задумчивым, словно скрывал что-то глубоко внутри. Его глаза, обычно искрящиеся насмешкой, теперь казались тусклыми и спокойными. Селина вдруг осознала, что никогда не видела его таким.
Она машинально поправила плед, стараясь не касаться его. Этот жест, казалось, вывел Егора из оцепенения. Он отвёл взгляд к горизонту, где море сливалось с наступающим рассветом.
— Что-то случилось? — вопрос сорвался с её губ прежде, чем она успела его обдумать. Селина тут же пожалела о своей импульсивности.
— Нет, я просто устал, — проговорил он, засунув руки в карманы. — Отрезвела, грубиянка?
Её брови невольно взметнулись вверх. "Грубиянка"? Снова это слово.
— Опять ты меня так назвал? — спросила она с нарастающим раздражением.
— Потому что ты ведёшь себя как грубиянка.
— А ты настоящий наглец! — выпалила она, но он, не обращая внимания на её возмущение, обхватил её за талию и притянул к себе.
Селина почувствовала, как кровь прилила к щекам. Его близость, несмотря на их перепалку, сейчас вызывала в ней странную смесь раздражения и... чего-то ещё. Она медленно провела взглядом по его лицу, задержавшись на губах. Он заметил её взгляд и снова одарил её своей фирменной, самодовольной ухмылкой. "Что со мной не так?" — пронеслось у неё в голове. Она отпрянула от него, словно обожжённая, а он расхохотался. "Все дело в этом проклятом скотче," — подумала она, пытаясь найти хоть какое-то логическое объяснение происходящему.
Словно спасаясь бегством, Селина направилась в сторону припаркованного минивэна.
— Платье тебе не нужно? — донёсся до неё его голос.
— Можешь оставить себе, — бросила она через плечо, не оборачиваясь и плотнее закутываясь в плед.