Через тебя

Он застёгивал рубашку. Каждое движение — отточенное. Кэти уже ждала его в ресторане. Он  позвал её на ужин лишь для того, чтобы заглушить ту дрожащую ярость, что поднималась из глубины, каждый раз, когда он вспоминал Эллу и Лукаса.
Он вздохнул. Посмотрел в зеркало, словно в попытке убедить себя. Всё под контролем. Он сдержанный. Равнодушный. Его пальцы застыли на последней пуговице, а рука инстинктивно потянулась к монитору. Он не собирался включать камеры. Не собирался смотреть, но сделал это.

Элла стояла у окна, обхватив себя руками. Плечи дёргались — еле заметно, как будто от холода. Но через секунду стало ясно: это был не холод. Это был сдерживаемый страх, паника. Она задыхалась. Он видел такие приступы раньше. И знал, чем они могут закончиться. Он выругался сквозь зубы.
— Это не моё дело. Не. Мое. Дело. Он снова посмотрел на часы. В ресторане ждала Кэти. Но он уже был в коридоре, хватал ключи, не думая. Он должен был придумать оправдание. Например, договор. Он скажет, что приехал за бумагами. Когда она открыла дверь, удивление на её лице было таким искренним, что он почувствовал укол вины.
— Мистер Эванс? — голос дрогнул. — Что вы...
— Простите, что без предупреждения. Мне нужно забрать копию договора. Это срочно, — холодно отозвался он, избегая её взгляда.
Элла кивнула, отступая вглубь квартиры. Она выглядела бледной. Слишком бледной. И даже не пыталась играть равнодушие — просто молча пошла в сторону кабинета, но в дверном проёме запнулась.
— Элла. — Он уже стоял рядом, даже не вспомнив, как сократил расстояние. — Ты в порядке?
Она не ответила. Он увидел её дрожащую руку, увидел лёгкое покраснение глаз и понял: она всё ещё в том самом состоянии, которое заставило его сесть в машину.
— У тебя был приступ? — вырвалось, прежде чем он успел сдержаться.
Она обернулась, медленно, будто в тумане.
Она вздохнула и, словно сдавшись.
— Не стойте в коридоре. Проходите.
Он зашёл, но остался у входа, не разуваясь. Смотрел на неё. Она быстро стянула с кресла плед, накинула на плечи — словно броню. Присела на край дивана.
— Я не хотела, чтобы кто-то это видел, — наконец сказала она. —
Он молчал.
— Мне было восемнадцать, — тихо сказала она, опускаясь на диван. — Когда умер мой брат. Мы вместе были в той аварии… а он не выжил.
Блейн медленно присел рядом, оставив между ними безопасное расстояние, но не отводя взгляда.
— Я до сих пор слышу, как он кричал. — Она сглотнула, будто глотая лезвие. — Иногда ночью. Или когда слишком тихо. Или когда слишком хорошо.
Он не знал, что сказать. Только смотрел. Впервые обеспокоенно и без контроля.
— Мать винит меня. И… иногда я тоже.
Он видел, как её пальцы судорожно сжались в кулак. Под ногтями — кровь. Она не плакала. Только смотрела в стену, будто боялась, что его взгляд может её сломать.
Он хотел сказать, что это не её вина. Хотел коснуться её руки. Но ничего не сделал. Просто сидел рядом.
Вам нужна помощь, и поддержка— сказал он.
Элла горько усмехнулась.
— Такие вещи от вас слышать странно.
Он кивнул. — Возможно.
Телефон в кармане завибрировал. Кэти. Он нажал "отклонить", не доставая.
— Простите, что пришёл без предупреждения, — сказал он.
Она подняла на него глаза. Впервые — без защиты. Такими их он ещё не видел. Без злости, без колючести, без притворства.
В ней было что-то от обнажённой раны. И что-то — от огня.
Блейн молчал. Его взгляд метался между её глазами и губами, будто в поиске нужных слов. Но слов не было.
Он почувствовал, как внутри появилось какое-то странное чувство, то что он всегда запирал внутри. То, что не имело права на существование. Он наклонился чуть ближе — совсем немного.
Её дыхание сбилось, но она не отстранилась. Только смотрела. Его рука поднялась сама. Осторожно, почти нерешительно.
Пальцы зависли в сантиметре от её лица. Он хотел коснуться щеки. Хотел стереть это болезненное выражение, эту дрожь, эту сломанную тишину между ними.
Но остановился. Застыл. Секунда.
Две. Он смотрел в её глаза, полные боли, страха— и чего-то ещё, чего он боялся назвать.
Он опустил руку. Медленно.
— Вам нужно отдохнуть, — сказал он тихо.
Элла опустила взгляд.
Она не знала, разочарована ли тем, что он не дотронулся, или благодарна за это. Она встала, достала из ящика папку с документами и молча протянула её ему.
Он взял её — аккуратно, не касаясь пальцев.
— Спасибо, — отрывисто сказал он.
Она не ответила.
Он вышел, плотно прикрыв за собой дверь.
А в груди у него что-то горело.
Он шёл к машине быстро, почти не дыша. Папка с договором казалась ледяной в руках, как напоминание — он пришёл по делу. Всё остальное не должно было случиться. Он не должен был приезжать. Не должен был видеть её в таком состоянии Не должен был хотеть остаться.
Он сел в авто, бросил папку на пассажирское сиденье, закрыл глаза и откинулся на спинку. Всё тело ныло от внутреннего напряжения. Кэти уже, должно быть, злится. Перед глазами снова стояла Элла. Закутанная в плед, хрупкая, но не сломленная. С глазами, в которых — целый ураган. И он хотел прикоснуться. Чёрт. Он действительно хотел.
Сжал руль. Сильно. Настолько, что побелели костяшки. Он не имел права даже думать об этом.
Телефон снова завибрировал.
Он не посмотрел.
Он просто включил зажигание, бросив последний взгляд на окна её квартиры. Занавески были плотно закрыты.
Как и прежде.

Элла
Дверь захлопнулась.
Тишина снова разлилась по квартире. Элла не двигалась. Только смотрела на закрытую дверь, будто он всё ещё стоял за ней. Он ушёл. Она должна была почувствовать облегчение. Но ощущение было другое — совершенно ей не знакомое. Он не дотронулся. И, может быть, это было правильно. Но что-то внутри всё равно болезненно сжалось.
— Чёрт, — прошептала она и уткнулась лицом в ладони. Это была глупость. Опасная, необъяснимая близость. Он — её арендодатель. Холодный. Слишком тихий. Слишком наблюдательный. И она позволила ему войти. Она позволила — и не остановила. Даже когда хотелось. Особенно когда хотелось. Он не имел права приезжать.
Не имел права волноваться.
Но он всё это сделал. И её тянуло к нему. Это было неправильно.
Она встала, подошла к окну. Прижалась лбом к холодному стеклу. Никакой машины. Он уже уехал. Она снова одна. Как всегда.

Блейн
Он ехал слишком быстро.
Окна машины были распахнуты, но даже ветер не гасил то, что жгло изнутри. Ему нужно было напиться. Заглушить свои чувства и мысли. Он свернул с трассы и припарковался возле одного из баров, куда иногда захаживал. Не часто — он не позволял себе терять контроль. Но сегодня был другой случай.
Он вошёл внутрь, проигнорировал приветствие бармена и молча заказал виски. Двойной.
Кэти…
Он впервые о ней вспомнил с раздражением. Не с виной. Не с волнением. А просто как об обстоятельстве, которое мешало.
Чёрт. Он никогда не позволял себе срываться. Никогда не позволял себе эмоции. А сегодня…
Сегодня всё пошло к чёрту.
Он видел Эллу. Такой. Слабой. Настоящей. И всё внутри перевернулось. Он не должен был приезжать. Оставить всё, как есть. Но вместо этого — он хотел остаться. Бармен поставил стакан. Блейн взял его, отпил. Медленно.
Вкус обжигал, как её взгляд. Он чувствовал, как контроль ускользает.
И впервые за долгое время — не пытался его удержать.

Кэти
Часы показывали 20:47.
Она всё ещё сидела в ресторане.
Официант подходил уже второй раз, с вежливой улыбкой и настороженным взглядом.
— Хотите ещё подождать?
Кэти усмехнулась.
— Думаю, больше не стоит.
Она встала. Медленно накинула пальто, взяла сумку и направилась к выходу.
Внутри что-то подсказывало: он не просто задержался. Он не собирался приходить вовсе.