часть 2
Казань, 1984 год, 18 октября.
Сквозь стекло окна я наблюдала за тем, как листопадные листья поднимаются в воздух, кружатся, словно в танце, и медленно опускаются на землю, освещенную мягким светом уличных фонарей. Это осень, время года, когда душа сжимается от мысли о предстоящем холоде и сумраке. Дождевые капельки, подаваясь с неба, и влажность в воздухе, добавляли моему духу еще больше печали. Я не могла не заметить, как после теплого лета наступил холод, и это чувство было особенно ощутимо.
Папа ушел на работу, чтобы уладить дела, уже четыре часа назад, и я с нетерпением ожидала его возвращения. Обычно он уходил на час, два, но на этот раз мне стало не по себе. Вдруг с ним случилось что-то плохое? Ведь он один из участников опасной группировки в нашем городе.
Я увидела, как милиционерская машина прибыла к нашему дому. Из неё вышли парочка – девушка в сопровождении парня, и они направились в наш подъезд. Я не придала этому особого значения, ведь у нас соседи не без пьяных эксцессов, предположила я, что речь идет о них. Однако вскоре я услышала стук в дверь, что вызвало у меня беспокойство. Тихо подойдя к двери, я спросила, кто там?
— Добрый вечер, это милиция,—Послышался голос за дверью.
Я с настороженностью открыла.
— Проходите на кухню, — сказала я, указывая путь рукой.
— Арина, верно? – Легко произнесла девушка, обращаясь ко мне.
— Да.
— Сколько тебе?
— Шестнадцать.
— Так, давай лучше сядешь.
Я испытала сильное смятение от того, что услышала, чувствовала, что вокруг происходит что-то нехорошее.
— Я слушаю, – Пробормотала я, глухостью от страха.
— Ариша, твой отец..– Девушка вздохнула,– Его убили.
— Что?.. – Слезы влились из моих глаз.
— Девочка моя, я очень тебе сожалею.
Я не услышала ничего из того, что продолжала говорить она. Мои мысли были полностью поглощены одним мысленным восклицанием: «Его убили». Теперь я потеряла и своего папу. Моя мама умерла когда мне было 10, от неизлечимой болезни.
— Арина, ты меня слушаешь?
— Да, да..
— И поскольку он был твоим единственным опекуном, бабушек и дедушек у тебя нету, мы вынуждены забрать тебя в детский дом.
— Что? нет, пожалуйста! Я могу пожить одна, папы часто не было дома, я сама справляюсь со всем. Нет, нет, пожалуйста, не надо! — Кричала я в истерике.
Мои слова остались без внимания, и мужчина повел меня в мою комнату, чтобы я собралась в дорогу. Я опустилась на колени, чтобы собрать чемодан. Взгляд заставил меня остановиться на маленькой тумбе, где в раме стояла фотография, на которой мой папа держал меня на руках.
— Быстрее давай, — Его голос был напряженным.
— Позволь ей собраться с мыслями, она и так переживает достаточно, — Тихо напомнила ему собеседница.
Я осторожно взяла фотографию и обернула ее в свитер, чтобы она не пострадала.
— Можно другу позвонить?
— Никаких друзей! Ты все? Ну вот и пошли.— Мужчина грубо взял меня за запястье и повел из квартиры.
— Андрей! Ну что ты делаешь? — Снова к нему обратилась девушка.
— Свою работу выполняю.