5 глава.
Джейк всегда думал, что сломаться — это громко.
Как в фильмах: с криком, с разбитыми зеркалами, с кулаками по стенам.
Но когда сломался Сонхун, всё было почти тихо.
Это произошло в понедельник. День начался обычно — на удивление спокойно. Ни-ки жевал жвачку, Юнвон опаздывал, как всегда. Джейк вёл себя, будто всё под контролем, хотя внутри всё было на грани.
Сонхун не пришёл на первый урок.
И на второй.
И на третий.
— Он болеет? — спросил Ни-Ки небрежно, но с ноткой тревоги.
— Не знаю, — ответил Джейк, глядя на экран телефона. Пусто. Ни одного сообщения.
В голове прокручивались возможные сценарии. Проблемы дома? Переезд? Что-то с родителями? Или просто решил снова исчезнуть?
Тревога быстро сменилась на панику.
На последней перемене он сорвался. Не стал ждать звонка. Просто схватил куртку и вышел из школы. В голове — только один адрес. Он ни разу не был у Сонхуна дома, но однажды краем уха услышал, в каком районе он живёт. Этого хватило.
---
Он нашёл нужный подъезд, нашёл фамилию на домофоне.
Позвонил.
Ответа не было.
— Чёрт… — прошептал Джейк.
Но уходить не собирался.
Он сидел у входа больше получаса, пока дверь не открылась — кто-то выходил. Джейк вбежал внутрь.
Ступеньки наверх. Сердце билось громче, чем шаги.
Ему повезло: одна из дверей на третьем этаже была приоткрыта.
— Сонхун?
Никакого ответа.
Он шагнул внутрь.
Тихо.
Слишком тихо.
— Сонхун?.. Эй, если ты здесь и это розыгрыш — то ни хрена не смешно.
Он нашёл его в комнате — сидящего на полу, спиной к стене, с наушниками в ушах и пустым взглядом, уставившимся в пол.
Музыка из наушников была едва слышна. Что-то классическое. Мягкое, тяжёлое.
— Чувак... — Джейк присел рядом. — Ты чего? Я думал, с тобой что-то случилось. Ты пропал.
Сонхун не ответил. Даже не шевельнулся. Только чуть сильнее вжал голову в плечи, будто хотел исчезнуть.
— Сонхун. Посмотри на меня.
Молчание.
— Я серьёзно. Если ты сейчас не скажешь, что с тобой — я просто… я не знаю. Я взорвусь.
Сонхун медленно вытащил наушники. Его голос был хриплым, тихим:
— Я устал.
— От чего?
— От всего.
— Конкретнее.
— От того, что я всё время чувствую, будто мне нельзя быть слабым. Что я обязан быть идеальным. Что любая трещина — это приговор. Что если кто-то увидит меня настоящего, он уйдёт.
Что ты уйдёшь.
Сердце Джейка больно сжалось.
— Я не уйду, — сказал он твёрдо. — Даже если ты будешь молчать. Даже если будешь плакать. Даже если всё вокруг рухнет — я останусь.
Сонхун сжал кулаки, словно боролся с чем-то внутри.
А потом — резко, почти судорожно — закрыл лицо руками.
И начал плакать.
Не сдержанно. Не красиво. Не по-киношному.
А по-настоящему. С хрипами, с всхлипами, с беспомощностью.
Так, как плачут те, кто слишком долго молчал.
И Джейк просто обнял его.
Не спрашивал. Не комментировал.
Просто сидел рядом, позволял ему быть слабым.
Пусть мир подождёт.
Пусть школа, оценки, ожидания — всё это исчезнет, хотя бы на один вечер.
Пусть останутся только они двое.
Один — разбитый, но наконец позволивший себе рухнуть.
Второй — готовый держать, сколько нужно.
---
— Прости, — выдохнул Сонхун, когда всё чуть улеглось. — Я не хотел, чтобы ты видел меня таким.
— А я хотел, — мягко ответил Джейк. — Потому что ты — настоящий именно сейчас. Не тогда, когда у тебя идеальные ответы или колкий взгляд. А вот сейчас. Вот так. Ты живой. И мне плевать, насколько ты сильный. Главное — что ты есть.
Сонхун закрыл глаза.
— Ты ведь правда останешься?
— Пока ты будешь впускать меня — да.
Тишина между ними стала тёплой.
Впервые — не давящей, не страшной, не отчуждённой.
А как тишина двух людей, которым больше не надо притворяться.