20.
— Хун, — Джейк положил подбородок на колени Сонхуна, свернувшись рядом. — А знаешь что?
— Не знаю. И знать не хочу, — проворчал Сонхун, скролля телефон, будто не слушал.
— А я скажу. Ты… милый.
Сонхун застыл.
Медленно опустил телефон. Медленно повернул голову.
— Повтори, — выдал он опасно тихо.
— Милый, — с улыбкой, предельно невинно повторил Джейк. — Очень.
— Ты совсем охренел, мелкий, — пробурчал Хун и... зарычал. Самый настоящий, сердитый, звериный рык, из груди.
— А что? — Джейк усмехнулся, уже отодвигаясь. — У тебя даже щёки красные!
— Всё. Тебе конец.
Хун сорвал подушку с кровати и метнул её в Джейка, но тот ловко увернулся, схватил свою и дал сдачи. Подушка шлёпнулась о лицо Сонхуна, и тот зашипел:
— Ты труп.
Началась настоящая война. Подушки летали по комнате, пух валился на пол, Джейк смеялся и пытался убежать, а Сонхун, ругаясь сквозь зубы, гонялся за ним по кровати.
— Стоять! — рявкнул Хун, но Джейк только хихикнул и ткнул его снова.
— Не такой уж ты и страшный! — поддразнил малыш, пригибаясь.
И вот тогда Сонхун не выдержал.
— Всё, достал, — выдохнул он, швырнув обе подушки в угол комнаты.
— Больше не будет пощады, мелкий!
— Ч-что ты… — не успел договорить Джейк, как Хун схватил его и повалил на кровать, ловко прижимая запястья.
— А ну не вертись!
— Сонхун, нет! Не смей! — засмеялся Джейк, уже понимая, что будет.
— Щекотки боишься?
— Да!! — взвизгнул малыш.
— Тем хуже для тебя.
И он начал щекотать его — по рёбрам, по животу, даже за ушами, от чего Джейк просто выл от смеха, брыкаясь и извиваясь.
— Ха-ха-ха, Сонхун, прекрати! — визжал он, — Ты ненормальный!
— Нормальный. Просто меня обозвали милым, — буркнул Хун, сдерживая улыбку. — Теперь расплачивайся.
— Но ты и есть милый! Ха-ха, Сонхун, хватит!
— Скажи, что я грозный и страшный! — потребовал старший, продолжая пытку.
— Ни за что! — сквозь смех ответил Джейк, а потом захрипел от смеха, окончательно теряя силы.
Наконец Хун отстал и рухнул рядом, тяжело дыша, с каким-то странным выражением лица. Смесь раздражения и… нежности. Хотя сам бы он никогда так не сказал.
Джейк перевёл дыхание, откинулся на подушку и пробормотал:
— Всё-таки ты милый. Даже когда злишься.
Сонхун шумно вздохнул:
— Ещё раз так скажешь — в окно выкину.
— Вместе с матрасом.
— Угу, страшный ты наш, — хихикнул Джейк и ткнулся носом в его плечо.
— Но я тебя всё равно люблю.
Сонхун отвернулся, пробормотав что-то невнятное, но руку на его голове оставил.