3.
Пакет в руке Сонхуна шуршал на каждом шагу.
Он стоял перед дверью Джейка уже минуту, может две.
В голове — полный бардак.
Он не умел говорить "извини", это казалось ему каким-то... постыдным. Но если Джейк больше не будет с ним разговаривать — это уже конец.
Он поднял руку и постучал.
— Джейки! Открой, пожалуйста, опять с рыжего рынка кто-то пришёл, — раздался голос мамы Джейка из кухни.
"Отлично. Уже весело начинается," — подумал Сонхун и сцепил зубы.
Дверь открыл сам Джейк — растрёпанный, в домашней футболке и шортах, с хмурым, но всё равно мягким лицом.
— Сонхун?! — Джейк удивлённо моргнул. — Ты чё тут…
— Я не врываюсь, если что. Стою, как придурок. Вот. — Он всунул пакет Джейку в руки. — Мелкому сладкое. Вата, мармеладки, эти твои… дурацкие кольца кислые. Да и… всё. Короче. Берёшь. Не спорь.
Джейк опешил, глядя в пакет.
— Сонхун…
— И не надо сейчас говорить: «зачем ты тратил деньги, я не обижался, ты лучше бы сам поел» — передразнил он. — Ты обижался. И я… это… — Он почесал затылок, отводя взгляд. — Короче, я дебил. Прости.
— Джейк? Кто это? — снова мама.
— Заходи! Быстро! — прошипел Джейк и втащил Сонхуна внутрь за рукав, не дав ему даже подумать.
— А—
— Ни слова! Если она с тобой заговорит, ты либо огрызнёшься, либо замрёшь как дурак, и мне потом лекцию слушать! Живьём сожрёт. Ты её не знаешь!
— Я уже боюсь, — пробормотал Сонхун, но послушно шёл за Джейком в его комнату.
Дверь за ними закрылась. Сонхун огляделся. Всё маленькое, аккуратное. Плед, книжки, фигурка какого-то щеночка на полке.
Так не похоже на его собственную тёмную берлогу.
— Тебя дома не убивают за то, что ты с отбросами общаешься? — усмехнулся он, развалившись на ковре у кровати.
— Ты не отброс… — Джейк опустился рядом. — Просто с характером. Очень громким. Очень... диким.
— Ну, спасибо, — пробурчал Сонхун, уставившись в потолок. — Я вообще-то старался.
— Да видел я. Ты притащился с целым пакетом, как будто я тебе девочка с романтической комедии.
— Ну извини, цветы были дорогие.
Джейк фыркнул.
— Ты пришёл, потому что чувствуешь вину?
— Нет. — Сонхун резко сел. — Я пришёл, потому что ты… ты был грустный. А я не хочу, чтобы ты был грустный из-за меня. Потому что ты, блин, мой… Джейк. Понял?
Джейк застыл на мгновение, глядя в его глаза.
А потом потянулся, и приглушённо сказал:
— Садись сюда.
— Куда?
— Ну… ко мне. Головой.
— Ты чё… совсем? Я не это…
— Сонхун. Просто… иди сюда.
Сонхун постоял секунду, потом тяжело вздохнул и медленно, как будто обижается на весь мир, улёгся рядом. Положил голову на ноги Джейка, уткнувшись носом в его бедро.
— Если скажешь кому-то — убью, — буркнул он.
— Да никто не поверит, что ты можешь быть таким…
— Таким каким?
— Таким... щеночком.
— Чё сказал?! — Сонхун приподнял голову, прищурившись.
— Лежи уже. — Джейк засмеялся и, неуверенно, но нежно провёл пальцами по волосам Сонхуна.
Тот замер. А потом, совсем тихо, едва слышно:
— Не останавливай.
— Угу.
— Я же сказал — не злись.
— Я не злюсь.
— Ну и зря. Ты злой — такой милый. Щёки краснеют, глаза большие такие.
— Сонхун!
— Шучу я. Хотя не совсем.
— Ты невозможный.
— Я стараюсь. Ради тебя. Только никому не говори, ладно?
— Обещаю.
Сонхун глубже уткнулся в его колени, прикрывая глаза. Джейк продолжал гладить его волосы, чувствуя, как напряжение медленно уходит из тела друга.
— Спасибо, что пришёл.
— Спасибо, что пустил. Я… Я бы всё равно сидел у двери, пока не вышел.
— Упрямый.
— Твой.