35
Егор
Перед глазами черные и желтые точки от невыносимой боли в плече. Заломив скованные руки, два мента ведут меня куда-то... Вижу только бетонный пол.
- Больно! - хриплю я.
- Место здесь такое, пацан. Всем больно!
Щекоча немеющую кожу, из носа льется кровь.
- Товарищ майор! - неожиданно гавкает один, замирая.
Перед моими глазами две пары начищенных до блеска ботинок.
- Это кто у тебя?
- Кораблин, товарищ майор.
- Куда ты его?
- В изолятор.
- Нахрена? - вздох.
- Он трех задержанных мне уработал, засранец, - возмущенно. - Весь пол в кровищи. Зубы покрошил, кикер хренов. Теперь проблем не оберемся!
- Ты это... Руку отпусти ему.
Знакомый голос владельца второй пары ботинок приводит меня в чувства. Отец Валькин?!
- Сломаешь, я тебе потом тоже сломаю.
Неловкая пауза.
- Полковник Карнаухов, - представляется он. - ОБЭП. Отпусти.
- Товарищ полковник, так, неадекватный он...
- Дай сюда! - с досадой и пренебрежением.
Отпихивает от меня того, который держит руку. Наручники на запястьях звякают. Со стоном выпрямляюсь. Перед глазами мельтешит.
- Кораблин, - тихо выругивается Василий Иванович, разглядывая меня. - Нахрена с заключенными в драку полез?
- Они первые... - сплевываю кровь, - начали.
- «Первые»... - передразнивает меня. - Будешь теперь ногами только по приказу махать, дурак. Что с руками?
Показываю.
- Мать твою... - цокая, качает головой. - Силушки Бог дал, а мозгов нет. Что за беспредел, майор, в твоем СИЗО? Школьника зэки прессуют!
- Так кто кого прессует, то, полковник?
- Ладно... Мой это боец, из личного состава. Я его забираю. Снимай браслеты.
- Да ты чего, Василий? - машет рукой ментам этот майор, чтобы ушли. - Как я тебе его отдам?
- Он на службе. У них свой карцер и свой трибунал.
Нихрена не соображая перевожу взгляд на отца Вальки.
- Какой слу?... - мямлю я.
- Иди умывайся, рядовой! - перебивая, толкает меня к туалету.
Смываю с лица кровь. Многострадальные костяшки посинели и отекли. Жутко больно! Переломал все на адреналине...
Василий подписывает какие-то бумаги, долго спорят, обсуждают детали.
- Егор, - поворачивается ко мне. - Тебя следак допрашивал?
- Нет. Выходные. Сказали в понедельник допрос.
- Ничего не подписывал?
- Нет.
Прячу в ладони ноющее лицо. Слышу, как полковник подходит к окну. Говорит по телефону.
- Миха, менты запись с камеры забрали? Нет? Запросили? Сядь за пульт, потри ее. Как... Как... Так! Давай. Мы стираем эпизод. Избиения не было. Драка была. Да Кораблина здесь нормально разукрасили! Сейчас побои снимем. В ментовке мы...
Говоря по телефону, приносит мне от дежурного лист и ручку.
- Пиши.
- Что?
- Встречное заявление пиши.
- Но психолог же все видела.
- Не твои заботы, рядовой.
- Я не знаю, как писать, Василий Иванович.
- Эй, капитан, продиктуй пацану.
Пытаюсь взять в пальцы ручку, но пара костей на кисти у меня сломана. И не выходит. При попытке писать, она проскальзывает между пальцами. Пальцы не сжимаются, кисти трясутся.
- Товарищ полковник, не может он. Руки покоцаны.
- Хреново работаешь, капитан, если у твоих заключенных «руки покоцаны»!
- Так... - возмущенно. - Он же их об мужиков поломал!
- Это ты докажи теперь. Пиши за него. Пусть подписывает.
Капитан мстительно глядя на меня и задавая уточняющие вопросы, пишет заявление. Расписываюсь левой рукой. Она чуть целее. Полковник читает, вносит коррективы и заново заставляет переписать. Капитан беззвучно матерясь переписывает лист.
- Где аптечка у вас?
Дежурный отдает полковнику чемоданчик.
- Анальгин... Ничего посильнее нет?
- Никак нет.
- Глотай две, - отдает мне.
Эластичными бинтами перематывает мне кисти. Зажмуриваюсь, кусая губы.
- Ты Стоцкому скулу сломал, - тихо.
- Жаль не челюсть.
- Зубы выбил. Валя сказала он к ней приставал.
Приставал... Выдыхаю, что только приставал. Уже здесь в камере, я прожевал эту ситуацию, вспомнил, как Валька ловко крутила саблями. Она, конечно, «скромняшка», но только пока я ласковый. А терпеть наглости бы не стала. И даже, думая, что это я, наверняка бы подрихтовала - и фаберже, и морду.
- Он пришел в себя?
- Час назад. Короче, две недели назад ты, Кораблин Егор Владимирович, пришел в военкомат и добровольно пошел на осенний призыв.
- Как это?!
- Нет, ну если СИЗО тебе ближе к душе, чем СОБР... - ядовито.
- А! Не-не... - сглатываю я. - Окей... Ух!
Я в армии! Обтекаю. Ну всю жизнь мечтал, ага... Но лучше уж в армии, чем на зоне.
- И сейчас тебя задним числом оформляют. Как кандидата в мастера спорта тебя взяли в элитные войска. В тот гарнизон, который в данный момент в распоряжении нашего отделения ОБЭП. Усек?
- Спасибо.
Двери распахиваются. Залетают мама с папой, и нашим адвокатом.
- Что происходит?!
- Вы права не имеете!
- Куда вы его уводите?! Егор! - срывается ко мне плачущая мама.
- Мам, мам! Все нормально, - пытаюсь спрятать я руки.
Мама, причитая, зацеловывает мое лицо.
- Да, мам, - смущенно отстраняюсь я. Чего это она?
Василий Иванович отводит в сторону отца.
- Видео не будет. Заявление у Егора приняли. Моя дочь тоже напишет заявление. Школа займет сторону Егора и Вали. Предлагайте Стоцким взаимно замять конфликт. Я со своей стороны тоже надавлю. Моя дочь сказала - в школе будут свидетели, которые поддержат своими показаниями нашу версию. Следаку дайте денег, пусть затянет дело и сведет на нет. Экзамены сдать мы Егора отпустим...
- Егор, что происходит? - шепчет мама.
- Меня в армию забирают, мам, - улыбаюсь я истерично.
Веду рукой по волосам.
- Лысый теперь буду, стремный... Капец!
- Как - в армию? - растерянно.
- Ну, ладно, другие же как-то служат. Год всего... Год не восемь.
Прижав ладонь к груди, мама нервно дышит.
- А куда?
- Да здесь, рядом, мам. Километров двадцать за городом.
- Уф... - выдыхает мама. - А мне Валя звонила. Переживает. Сказала ты за нее заступился.
- Да? - улыбаюсь я.
- Аха...
- Ты ей передай... что... я ее люблю.
Мама гладит меня по спине, положив голову на плечо.
- Маленький мой...
- Ма-а-ам! - закатываю я глаза. - Ну чо ты?
- Рядовой... - кивает мне на выход полковник.
Мне отдают куртку. Мама помогает застегнуть. Целую ее в щеку. Иду за полковником. В дверях он разворачивается.
- Ах, да... Господин Кораблин, - обращается к отцу. - Вы бы подчистили там кое-что. А то придет по вашу душу сын в составе СОБРА, неловко получится.
Отец открывает рот, чтобы что-то возразить, но оттянув ворот пуловера, захлопывает его, так ничего и не сказав.
- Владимир... - дергает его рассерженно мама.
Дальше я уже происходящего не вижу.
Выхожу на улицу! Солнце режет глаза. Ноздри обжигает холодный воздух. Кайф... Кайф! Свобода!
- Чего лыбишься, Кораблин? Срочка тебе тоже не курорт. Мало не покажется.
- А выходные есть?
- Выходные?! - ведет бровью. - «Военнослужащий, проходящий военную службу по призыву, если на него наложено дисциплинарное взыскание лишается очередного увольнения.» А ты, Кораблин, в самоволке подрался, и в ментовку влетел. Забудь, короче!
- Вот, блин...
___________________________________________
⭐ Пишите комментарии! 💕 Подписывайтесь на канал!
Тг: LIS_YA23 Не забываем подписываться!