34
Валя
Утром поднимаюсь еще до будильника. Не спала, всю ночь промаялась. Меня трясет от страха за Егора. Как он там? Пора что-то делать!
Надеваю очки. Гала на соревнованиях, Марика спит, на столе ее телефон. Мне нужен пароль. И телефон этого ее… жениха. Она у меня скачками сама к ментам побежит! Да только как же его взять — пароль?! Эх, камеру бы мне…
Марика часто переписывается лежа или сидя на кровати. Вот туда бы, на полку камеру, зафигачить. И было бы все видно. Но эту задачку решать долго. Где я камеру возьму? А мне надо быстро.
Включаю свой телефон. От мамы голосовое, что она уже в городе. Папа ее накрутил, когда я болела… Бросила работу, приехала.
От папы ответная смс. «Если никто не умирает, то не буди меня. Позвони после обеда.»
Закрывшись в ванной комнате, звоню полковнику.
— Кто умирает? — сонный недовольный голос.
— Я умираю, я! — возмущенно шиплю в трубку.
— Что случилось? — тут же становится собранней его голос.
— Папа, Егора арестовали!
— Немудрено, — рассерженно.
— Нет, нет! Его за драку!
— Я удивиться сейчас должен?
— Но он из-за меня, пап! Из-за меня…
— Ну а от меня ты чего хочешь?
— Вытащи его!
— Ой… — опять сонно. — У него есть свой отец, он прекрасно справляется. Дай мне поспать.
— Господи! Ну почему ты не понимаешь меня?!
— Валь… У нас ночной рейд был. Я устал жутко.
— Ну не выпускают его! Ни под залог, никак!
— Пусть посидит. Подумает. Может, допрет, что проблемы кулаками только создаются, но никак не решаются.
— Восемь лет посидит?!
— Убил он что ли кого?
— Почти. Тот второй в себя не приходит. В больнице он.
— Идиот какой, твой Кораблин! — тяжелый вздох.
— Ну, а что я в таком случае сделаю, дочь?
— Что-нибудь!!! Что угодно! Делай что-нибудь!
— Если парень без мозгов, я ничего с этим не сделаю. Прости, Валя.
Скидывает вызов.
С колотящимся сердцем, захлебываясь от эмоций, строчу ему смс: «Не хочу тебя больше знать! Я уезжаю с мамой! Ты черствый, равнодушный! Ты виноват в этом всем!»
Ставлю его в черный список. Набираю маму, она уже где-то рядом, я знаю. Что-то невнятное реву ей в трубку.
— Валечка! Я еду! Я через час максимум у тебя буду!
Умываясь, снова надеваю очки. На полочке лежат те, что подарил Добби. Забираю их. В груди тоскливо сжимается. Разглядываю, щурясь, массивную дужку с кнопками. Палец гладит по кнопке звуковой трансляции, потом кнопки записи видео…
«Видео!» — озаряет меня. Видео… Как тебя включить?
Надеваю свои хамелеоны. Разглядываю еще раз. Необходимо приложение на телефон установить, синхронизировать… Трясущиеся пальцы мажут мимо иконок на экране. Я и так еще с этим всем не освоилась…
С горем пополам устанавливаю приложение. Оно на английском. Благо, я его знаю. Но перевод на английский ужасный, словно переводил не человек, а программа. Поэтому, все равно ничего не понятно.
Долго тыкаю кнопки, пытаясь получить на экран изображение с линз. И вот, наконец-то!!! Есть изображение.
На цыпочках крадусь к кровати Марики. Ее будильник запоет минут через пять. Раскрываю дужки и засовываю их между плотно стоящими книгами на ее полке. Наклоняю очки вниз, под таким углом, чтобы хорошо было видно кровать. Делаю пару шагов назад. В глаза не бросается…
Быстро одевшись, выхожу в коридор. Мне нужно к девочкам. У комнаты Аси встречаю сонного Сэма с бутылкой йогурта в руке. Вторая, точно такая же, у Аси. Стоят в дверях комнаты, разговаривают.
— Привет.
— А ты чего так рано?
— Мама сейчас приедет. Сэм… Прости меня, Ася, за вопрос, но это важно. Сэм, у тебя было что-то с Марикой?
— Чо??
— Ну… — многозначительно морщусь я. — Было или нет??
Он бросает смущенный взгляд на Асю.
— Да говори уже… — закатывает Ася недовольно глаза.
— Не было ничего! Ну… Может там в классе девятом… поцелуй! — разводит он руками, сердито на меня глядя. — Из любопытства. Зачем тебе?
Затем, что переписку и измену с одним парнем жених может ей простить или списать на подставу. А вот если несколько… Несколько — это уже демонстрация цены девушки! А если это все еще и публичным станет. Ни один мужчина такого не потерпит!
— Ладно… Ладно! Не было и хорошо. С кем было еще у нее скажи. Помимо Егора. Мне надо ей прижать хвост, чтобы дала показания.
— Я что ее — пасу? — сердито.
— Сэм! — прищуривается гневно Ася. — Вы же всех в своих чатах обсудили уже вдоль и поперек!
— Вышел я оттуда!
— Месяц назад?! А раньше?
— Да, емое!
— Ну?! — встряхиваем мы его вместе.
— Дагер! — пытливо и с вызовом смотрит на Асю. — Пару недель назад. Свет когда вырубили…
Переглядываемся с Асей. Она берет меня за руку.
— Пойдем к Дагеру.
— Куда?! — ловит ее Семен за талию. — Штаны надень!
Ждем Асю.
— А откуда ты знаешь, кстати? Ты же вышел из чатов?
— Валя, твою мать! Давай, без деталей? — стреляет глазами на Асину дверь.
— Нет, мне просто интересно, вы всех девочек обсуждаете или выборочно?
Закатывает глаза.
— Да мне вообще индифферентно, с кем там Марика терлась!
Ася открывает дверь. Сэм прокашливается, заминая грубые слова.
— Просто я не глухой. А такие вещи — они «фонят». И если это как-то вытащит Кораблина, молчать я не стану.
Мы идем следом за ним, в их комнату. И тоже останавливаемся у двери. Входить девочкам в комнату мальчиков запрещено. Под потолком камера. Мне сейчас все равно. Но лучше не нарываться, мне надо другие задачки «порешать», как говорит папа.
Сэм заходит, оставляя дверь открытой.
— Раф! К тебе гости…
— Прием будет открыт вечером, — сонно.
— Выйди. Это важно.
Мы отходим к окну в коридоре. Дагер выходит в шортах с голым торсом. Мальчиков за это постоянно ругает Алла. Но они все равно ходят так по утрам.
— Ася?!
Долго и нудно уговариваем сонного Рафаэля слить нам их переписки с Марикой.
— Я не могу! — просыпается он мгновенно, понимая, какие именно переписки мы от него хотим. — Это зашквар!
— Зашквар — это твоя игра на новеньких, Раф. Тебя не смущало выкладывать в чате видео, так ведь? — нервничает Ася. — А когда надо помочь Егору, это вдруг стало табу?!
— Да, блин… — страдальчески хныкает он. — Ну я ж покаялся!
— Дашь или нет? — рассерженно.
— Рафаэль, — вмешиваюсь я. — Егору грозит до восьми лет.
— Ну как это поможет-то?!
— Он его избил, за то, что Антон обидел меня, когда я слепая была. Увел в лес… и… там… — мямлю я, оскаливаясь. — Насильно трогал меня.
— Ну, трындец! Стоцкий — отморозок! Скотина… — передергивает его. — Правильно Егор его уработал.
— Моих показаний недостаточно. Нужны свидетели. Марика видела, что он меня тогда увел. Но из принципа не хочет сказать об этом.
— Слушай, давай я с ней поговорю? Ну это же дичь!
— Сэм уже говорил, — вздыхает Ася.
— У нас конфликт, Раф, не скажет она, — отмахиваюсь я. — Мне надо на нее надавить. Иначе, дело на Стоцкого не заведут. А Егора посадят.
— А если заведут, то не посадят?
— А там — дашь на дашь, — хмыкает Ася. — В лучших традициях «Швейцарии». Взаимно замнется.
— Ладно… — сдается Раф. — Постою на стороне Света, ради разнооборазия.
Скринит мне переписки в личку.
— Не читай, Албанцева. А то Кораблин и мне голову пробьет.
— За что?
— За совращение, — нажимает мне на нос.
— Ой! — закатываю глаза. — Тоже мне — герои-любовники… Одно и тоже пишите… — читаю скрин, качая головой. — Слово в слово! Скучно!
Ася, хихикая, покрывается румянцем.
— Чего?! — обескураженно морщится Раф.
— Валя! — зовет меня с другого конца коридора Алла. — Мама приехала.
— Бегу!
На секунду обнимаю в эмоциях Дагера.
— Спасибо! Ты не такой уж и говнюк!
— Охреневшие девочки… — качает он головой.
На КПП, за шлагбаумом две машины. Возле одной стоит мама, вторая папина…
Демонстративно подхожу к маме. Обнимаемся. Так и застыв, стоим. Мама пахнет мамой и новыми духами. И мне на мгновение кажется, что мне лет двенадцать. И все еще хорошо в нашей семье.
Слышу, как хлопает дверь машины отца.
— Мам… Помоги мне.
Она поднимает взгляд, сердито глядя мне за спину.
— Конечно. А что случилось?
— Ой… Длинная история!
Намеренно стоя спиной к отцу, рассказываю маме про Егора. Во всех подробностях, умалчивая только наши поцелуи.
— Он очень внимательный. Всегда рядом был. Защищал меня. Веселил. Хороший. Но дурилка картонная, накуролесил в прошлом году. Приводы там всякие глупые.
— Да там только что спина в купола не расписана! — фыркает отец. — По его приводам.
— Неправда! — дергаю кулаками вниз. — А папа… Папа его семье угрожал! Чтобы он не подходил ко мне!
— Егор нажаловался?! — сзади.
— Нет, Миша сказал.
— Кругом одни идиоты… — цокает отец.
— Вася! Как ты мог?
— Да нужны мне это Кораблины…
— А он все равно!.. Даже после этого заботился. Просто не сам.
Сумбурно рассказываю маме про друзей. Но хочу, на самом деле, чтобы услышал отец!
Рассказываю про Стоцкого, кольца, и этот ужасный инцидент. Мне неприятно. Но я решила ничего не скрывать. Иначе, как я оправдаю Егора в папиных глазах?!
Мама молча слушает, гладя меня по плечам.
— А потом вот… Егор узнал, что Стоцкий сделал и сорвался.
— Почему ты не рассказала мне?! — рявкает в гневе отец.
Молчу, уткнувшись носом маме в плечо.
— Была бы ты с ней рядом, Исламия, этого бы всего не случилось! — находит папа привычную мишень.
— Ты был рядом, Вася! Почему, объясни мне, ребенок не смог тебе довериться и рассказать, м?! Наверное, потому что ты самодур и бесчувственный солдафон!
Начинают ругаться.
— Хватит, хватит, хватит!!! — зажимаю уши ладонями.
Замолкают.
— Мам! — смотрю ей в глаза. — Сделай что-нибудь.
Но это обращение не к маме! К папе. Она ничего не сможет. А он — да! Мама просто катализатор, и он всегда срабатывает.
— Он же в тюрьме, мам!
— В СИЗО, он. Не пыли, — рычит отец.
— Из-за меня! — игнорирую его. — А у этого, Стоцкого, который в реанимации, там отец начальник в… системе исполнения наказаний или как там?. Сделай, мамочка, что-нибудь, умоляю!
— Так! — нервно встряхивает она кистями. — Я знаю одного хорошего человека, он нам обязательно поможет. Однокурсник мой бывший. Каширский.
— Я своей дочери сам помогу, — психует отец. — Ей твои однокурсники не нужны, ясно?!
Сработало!
Дверь машины за моей спиной хлопает. Отец бьет по газам, делает резкий разворот и уезжает.
— Всегда дико ревновал к Каширскому, — хмыкает мама, глядя ему вслед. — Стоит только заикнуться… Ничего не меняется.
Папа он такой, да.
— Фотка-то есть мальчика твоего? — с энтузиазмом.
— Есть!
— Хвастайся!..
___________________________________________
⭐ Пишите комментарии! 💕 Подписывайтесь на канал!
Тг: LIS_YA23 Не забываем подписываться!