глава восьмая
В сентябре Лика с седьмого раза наконец сдала на права и с чистой совестью отжала у мамы старенький красный «Матиз».
Сдача прав, безусловно, хорошая новость. И обмывание водительского удостоверения пятничным вечером в баре с живой музыкой и танцами – тоже.
Но были и плохие новости. Во-первых, Лика больше не могла на законных основаниях ездить со Славкой, потому как у нее в распоряжении теперь свой автомобиль. А во-вторых, подруга не зря долгое время не могла сдать на права, потому что водила машину Лика плохо. Очень плохо. Но упертость и гордость не давали ей признать действительное положение дел.
Вот и сейчас мы плелись со скоростью улитки в крайнем правом ряду, пропуская вперед поток машин и время от времени слушая раздраженные сигналы сзади. Лика краснела, пыхтела, негромко огрызалась, крепче хватаясь обеими руками за руль.
Я со скучающим видом смотрела в окно. Параллельно с нами по проспекту брели прохожие. Меня занимал тот факт, что двигались они с такой же скоростью, как и «Матиз» Лики.
Когда с нами поравнялась бабулька на костылях, а затем, к моему удивлению, и вовсе резво нас обогнала, я все-таки повернулась к подруге:
– А может, мы все-таки прибавим газку?
Мне, с моей любовью к скорости, такая езда казалась настоящим наказанием.
– Не боись, не опоздаем, – успокоила меня Лика, не сводя сосредоточенного взгляда с дороги. – У нас корт на девятнадцать часов забронирован.
– А какого числа? – уточнила я.
– Очень смешно, – скривилась Лика. – У Славки научилась?
– И все же есть опасения, что к назначенному времени мы не успеем, – вздохнула я.
Этой осенью мы с Ликой решили заняться большим теннисом. От нашего университетского профкома была возможность арендовать корт с большой скидкой. В предвкушении своего позора мы плелись по перегруженным вечерним проспектам.
Мне не хотелось опоздать на первое занятие.
У Лики некстати заиграл телефон. На экране высветилась фотография незнакомого брюнета с забавной челкой, из-за которой он казался совсем мальчишкой. Лика взглянула на фотографию и нажала на «Отбой».
– Новый ухажер? – поинтересовалась я.
– Да так, общаемся потихоньку... Слишком надоедливый. И у нас ничего серьезного. Гуляю с ним, чтобы Славку позлить.
Я только головой покачала. И когда эти двое признаются в симпатии? Бегают друг за другом, как кошка за мышкой.
– А Славка его видел? – кивнула я на телефон.
– Видел. – Лика внезапно лихо крутанула руль, отчего мы обе резко наклонились влево. – Черт! Заболтала меня... Поворот чуть не пропустила.
– И что сказал про твое новое увлечение?
Лика поморщилась.
– Сказал, что у него прикольный штрихкод на лбу.
Я рассмеялась. Челка у парня и правда была забавной. Но думаю, Славка сказал это специально, в отместку подруге.
Конечно, он ревновал. Но почему-то ему не хватает смелости сделать первый шаг. А Лика тоже, словно нарочно, все искала новые несерьезные знакомства, чтобы побесить Славу.
Наконец мы подъехали к спорткомплексу. Времени действительно было еще достаточно, поэтому к большой, но переполненной в этот час парковке мы подкатили плавно и будто никуда не торопясь. Лика немного попетляла в поисках свободного места, но везде оказалось занято.
– А здесь? – увидела я наконец одно пустующее место.
– Здесь параллельная парковка. Я, если честно, не очень так умею парковаться.
Лика и водить, если честно, не очень умела. Но я тактично промолчала. Подруга и так психованная из-за вождения.
– О-о-о! – протянула она счастливым голосом. – Вижу одно местечко!
Потерев руки, она снова ухватилась за руль. И мы целенаправленно поползли в сторону только что освободившегося парковочного места. Когда цель была совсем близко, внезапно впереди нарисовалась разбитая «Лада». Водитель ловко проскочил перед нами и припарковался, хотя было совершенно понятно по энтузиазму Лики, что именно мы главные претенденты на это место.
Лика от неожиданности даже не сразу возмутилась. А из «Лады» меж тем вышли двое парней. Как ни в чем не бывало взяли с заднего сиденья спортивные сумки и захлопнули машину. Сигнализация пиликнула громко и раздражающе.
– Нет, ты это видела? – рассерженно проговорила Лика. Высунулась из окна и рявкнула: – Эй вы! Это мое место! Мое!
Парни остановились и с интересом обернулись. А затем переглянулись с наглыми ухмылками.
– На нем ниче не написано, – гнусаво отозвался один из них.
– Но вы ведь видели, что я пытаюсь припарковаться...
– Ниче не видели, – снова ответил гнусавый. А затем издевательским тоном обратился к своему приятелю: – Ты че-нить видел?
– Не-а-а-а, – отозвался второй, с мордой-кирпичом, а затем противно рассмеялся: – Гы-гы, хы-хы...
– Так что не вопи, парнишка! – добавил гнусавый.
Про парнишку он, скорее всего, нарочно ляпнул, из-за Ликиной прически. Но и с ней она не была похожа на парня. Вряд ли мою подругу можно спутать с мужчиной. Обладая женственными формами, одевалась она соответственно, вот и сейчас сидела в короткой джинсовой юбке и белой блузке.
Для Лики это стало последней каплей. Подруга резко отстегнула ремень безопасности.
– Эй, ты чего? – растерялась я. – Не хочешь же ты бить им морду? Плюнь, и все! Поищем другое место.
– С хамов нужно сбивать спесь, – отрезала подруга и вышла из машины.
Гнусавый и приятель не уходили. Стояли на месте и заинтересованно смотрели, что предпримет Лика.
– Переставляйте тачку! – приказала подруга.
– Еще чего! – фыркнул гнусавый.
– Но это мое место! Вы видели... Я пыталась припарковаться.
– Вот именно что пыталась. Попытка не пытка.
– Переставьте машину, – Лика уже чуть не плакала.
Похоже, для нее это стало делом принципа. Классно же она решила «сбить спесь». Похоже, ее тактика – просто разреветься перед ними.
– Да пошла ты! Утомила, – махнул рукой гнусавый, разворачиваясь.
Тогда Лика что есть силы пнула колесо «Лады». Сработала сигнализация, и противный визг разнесся эхом по всей парковке.
– Малая, ты че творишь? – кинулся на нее гнусавый.
А Лика, засуетившись, еще зачем-то плюнула им на машину. Затем поскакала к «Матизу». Я сидела и смотрела, как в кино. Лика подскочила к своей машине и дернула за ручку. Тут же юркнула в «Матиз» и попыталась его завести. Гнусавый и приятель уже торопились к нашей тачке.
Дальше все и правда было как в триллере: «Матиз» ни в какую не заводился, два придурка тарабанили в окна, требуя, чтобы мы вышли, а мы как сумасшедшие визжали. Все это происходило под неумолкающую пронзительную сигнализацию.
Гнусавый дернул с силой дверь и буквально за шкирку вытащил извивающуюся Лику. А его приятель распахнул пассажирскую дверь и протянул ко мне свои ручищи...
Я-то им зачем сдалась?
Гнусавый громко матерился, Лика визжала так же звонко, как чужая сигналка, а приятель гнусавого, поймав кураж, продолжал гыгыкать и хыхыкать.
Наконец гнусавый додумался отключить сигнализацию, но Лику по-прежнему не отпускал.
Здорово же он взбесился.
Его приятель тоже крепко держал меня за руку. Все это страшно злило, уже и на теннис никакой не хотелось.
Я попыталась освободить свою руку, но «морда-кирпич» ухватился своей клешней еще крепче.
– Уже не смешно, – нахмурилась я.
– А здесь никто и не смеется, – злобно проговорил гнусавый, снова тряхнув Лику.
– Хы-хы, гы-гы, – отозвался его тупой друг.
Когда рядом с нами остановилась машина, я выдохнула с облегчением. Должен же кто-то положить этому конец.
Из черной тачки вышли двое.
И когда я разглядела, что одна из них Виолетта, то поначалу не поверила своим глазам.
Конечно, мы учились в одном универе и вполне могли посещать один спорткомплекс. Но меньше всего мне хотелось встретиться с ней именно в такой абсурдной ситуации.
– А что здесь происходит? – спросил приятель Виолетты.
Кажется, я его видела в прошлый раз рядом с Малышенко на набережной. Высокий, с медными волосами и веснушками. Очень симпатичный.
Виолетта не сводила с меня внимательного серьезного взгляда. И я смотрела на нее и молчала.
Зато Лику прорвало:
– Они заняли наше парковочное место! Я первый день за рулем... Они видели, что я пытаюсь припарковаться, и просто нагло влезли! А теперь еще и руки распускают...
– Оставьте их в покое, – миролюбиво попросил друг Виолетты.
– Да? – скривился гнусавый. – А то че?
– Вот-вот, – подал голос «морда-кирпич», – а то че?
И зачем-то притянул меня к себе. Я принялась его отталкивать, но не тут-то было. Тогда Виолетта подошла и молча взяла меня за свободную руку. Лика, как и я, с удивлением следила за происходящим.
Виолетта посмотрела в глаза «кирпичу», и у того на лице появилась досада, будто он только что узнал Малышенко. «Кирпич» нахмурился и вдруг без особых разговоров отпустил меня.
– И тачку отгоните, – сказала Виолетта.
Гнусавый снова начал возникать, но «морда-кирпич» внезапно стал главным и молча кивнул на «Ладу». Гнусавый сплюнул под ноги, оттолкнул Лику и, звякнув сигналкой, сел за руль своей машины. «Кирпич» напоследок посверлил Виолетту ненавидящим взглядом и тоже уселся в «Ладу». Когда эти двое отчалили, Лика оглядела свою блузку.
– Распустил грязные лапищи, – буркнула она.
Мы с Виолеттой по-прежнему стояли рядом и держались за руки. Я первой попыталась высвободить свою ладонь, и она сразу меня отпустила.
Мы переглянулись.
Лика, заметив это, с удивлением спросила:
– Так вы что, знакомы?
– Знакомы немного, – кивнула я, не вдаваясь в подробности.
– Можешь перепарковаться, – сказал друг Виолетты.
Лика замялась. Видимо, ей не хотелось выглядеть глупо перед незнакомыми людьми.
– Здесь так мало места, – наконец призналась Лика. – Я ведь говорила, что недавно сдала на права. У меня не получится.
– Дай ключи, – попросила Виолетта.
Лика с готовностью подбросила ключи, а Малышенко их поймала. Она забавно смотрелась за рулем маленького «Матиза».
Глядя, как Виолетта с легкостью припарковала Ликину машину, я подумала про себя, что, наверное, Малышенко неплохо водит.
Зачем ей Генрих?.. Наверное, просто отец не доверяет дорогую тачку. А может, из-за статуса...
Она и на велике лучше меня гоняет. Хорошо, что у меня все-таки осталось одно преимущество перед ней – мотоцикл.
* * *
В спорткомплекс мы зашли вместе с Виолеттой и ее приятелем, которого, как выяснилось, зовут Саша.
Саша явно положил глаз на Лику и то и дело бросал на нее красноречивые взгляды, стараясь держаться рядом.
Мы же с Виолеттой нарочно приотстали.
– Ты знаешь тех придурков с парковки? – спросила я.
– Так получилось, – пожала плечами Виолетта. – Тот здоровый, который держал тебя, живет у нас на районе. Мы с пацанами как-то пересекались с их шайкой...
Чтобы Виолетта участвовала в районных разборках? Такого я себе представить не могла.
– Он по УДО освобожден, за хулиганство. Вряд ли ему снова нужны проблемы, – усмехнулась Виолетта.
– Тогда понятно, – кивнула я.
– А ты тоже занимаешься теннисом? – спросила Виолетта, сменив не особо приятную тему.
Почему-то именно сегодня она впервые казалась мне немного растерянной. Быть может, наша внезапная встреча застала ее врасплох.
Когда мы ходили вместе в пышечную, она не была такой обескураженной.
– Занимаюсь – это громко сказано, – сказала я. – Мы с Ликой сегодня впервые арендуем корт.
На сей раз я решила не придуриваться перед Виолеттой и не строить из себя кого-то, как это было с факультетом ракетостроения.
Впрочем, тогда Виолетта мне, похоже, не поверила. Судя по тому, что совсем не удивилась, когда я сказала правду.
Она уже могла сто раз выяснить у бабушки все подробности моей жизни. «Если бы захотела», – добавила я про себя с грустью.
Но с какой стати мне снова важно, чтобы Виолетта мной интересовалась?
– Тогда понятно, – передразнила меня Виолетта.
– А ты?
– Что я?
– Давно играешь?
– У нее юношеский спортивный разряд, – повернулся к нам Саша, подслушав разговор.
– Кто бы сомневался, – проворчала я. – А почему не олимпийская медаль? Или звание первой ракетки мира?
Кажется, Виолетта смутилась из-за упоминания ее успехов.
Но я вдруг ощутила другое чувство – приятно, что у Виолетты все так хорошо получается.
Я редко радовалась за кого-то чужого, но с Малышенко многое в моей жизни было впервые.
– Виолетта, кстати, выиграла последние городские соревнования. В августе проходили, – продолжил Саша. – Хотя в полуфинале она вышла на слабенького соперника. Считаю, что повезло.
– Везет обычно сильнейшим, – сказала Виолетта.
На это Саше нечего было возразить.
Мы подошли к администратору, и выяснилось, что Лика напутала со временем и наш час аренды благополучно истекал.
Вместо того чтобы играть в теннис, мы ругались с гнусавым и его тупым другом на парковке.
Представляю наши разочарованные кислые лица со стороны, когда мы вернулись назад к ребятам.
– Ван момент, – сказал Саша, – сейчас все уладим.
И он направился к администратору.
Виолетта, словно боясь оставаться со мной рядом, последовала за своим приятелем.
Мы с Ликой переглянулись.
– Мы умерли и попали в рай? – спросила подруга.
– Ты о чем?
– Кто эти двое? Откуда ты с ними знакома?
– Я знакома только с Виолеттой, – нехотя призналась я. – Она моя соседка по даче. Да не пялься ты так! – шикнула я. – Они вообще первокурсники, по крайней мере, Виолетта точно.
Но разница в возрасте Лику ничуть не смутила. Она продолжила с интересом разглядывать ребят, которые выясняли что-то с администратором. Говорил с ним в основном Саша.
Виолетта изредка поглядывала в мою сторону.
– Мне они нравятся, – вынесла вердикт Лика, – защищают нас от всяких придурков, тачку паркуют, теперь еще и с арендой вопрос решают... Как думаешь, этот Саша свободен?
– Откуда мне знать? – почему-то рассердилась я. – Я его, как и ты, впервые вижу.
Правда, видела я его второй раз, но сути это не меняло. Этих ребят я не знала толком, несмотря на то что мы с Виолеттой несколько раз проводили время вместе и даже целовались, о чем Лике знать точно не обязательно.
– Этот Саша кажется очень славным, – сказала я. – Не надо впутывать его в ваши со Славкой кошки-мышки. Дури голову лучше надоедливому штрихкоду.
Лика надулась. Потом снова посмотрела в сторону ребят.
– А эта Виолетта на тебя явно запала, – с задумчивым видом проговорила подруга.
– С чего ты взяла? – спросила я.
У меня почему-то даже в горле пересохло.
– Так в твою руку вцепилась, – усмехнулась Лика. – Нет, ну они, конечно, хороши... И пофиг, что зеленые совсем. Как они из тачки вышли, а? Как в кино. К любому из них Славка точно ревновать бы меня стал, даже не нашел бы, к чему придраться. А может, мне к этой Виолетте подкатить?
Лика явно ждала моей реакции.
– Она точно несвободна, – с мрачным видом сообщила я.
– Да? Жаль.
У тому времени ребята уже возвращались к нам.
Мы тут же, как по команде, приосанились.
– Порядок, – сказал Саша, – можете переодеваться.
– Вы все уладили? – заворковала Лика, взяв его под руку и погладив бицепс.
Я постучала пальцем по лбу, напоминая о парне с челкой, но Лика только отмахнулась.
– Воспользуетесь нашим временем, – великодушно предложил Саша.
– Ох, а как же... – запричитала Лика. – Неудобно! Вы нас и так очень выручили, а теперь еще и корт отдаете.
– Отдаем корт не просто так, – улыбнулся Саша. – Ты ведь хочешь получить персональный урок от настоящего профессионала?
Так вот в чем дело! Лика заулыбалась.
– А у тебя какой разряд?
– Пока никакого, но я частенько Виолетту обыгрываю.
– Тогда отлично! – просияла Лика.
Мы с Виолеттой отнеслись к будущему персональному уроку не так воодушевленно. Будто обе оказались не в своей тарелке.
Как легко и просто нам вдвоем и как неуютно рядом с Ликой и Сашей.
Не знаю, почему вдруг смутилась Виолетта, до сегодняшнего дня я вообще думала, что она не умеет этого делать, но лично мне не очень хотелось выставлять себя дурой перед таким симпатичным человеком, к которому я явно испытывала странное влечение.
А то, что я буду нелепо выглядеть, не вызывало никаких сомнений.
Я уже представила, как опозорюсь, гоняясь за неуловимым желтым мячиком. Да я даже ракетку в руках никогда не держала!
Еще и наши наряды... Лика, отвечающая за мою «женственность», подобрала мне суперкороткую юбку.
Я сомневалась, что в ней можно наклоняться.
На мои аргументы, что, возможно, теннис – это не наше, Лика ответила: гулять так гулять. Даже если мы никогда не зайдем «в большой теннис», все должно быть красиво – «помирать, так с музыкой».
Из раздевалки я выходила жутко раздосадованной. Белую короткую юбку хотелось постоянно одергивать. Зато Лика восторгалась нашим внешним видом. Она долго крутилась в коридоре и несколько раз просила ее сфотографировать.
– Скажи, мне идет?
– Ага, бежит.
– Ну не ворчи... Ой, а ты какая хорошенькая! Машка, тебе надо с Раевой на Шарапову переименоваться.
– Ха-ха. Все, идем, нас уже ждут...
Встретившись на корте взглядом с Виолеттой, мне и вовсе хотелось сгореть от смущения.
Малышенко с таким интересом оглядела меня с ног до головы, что щеки тут же зарделись.
Зато Лика, продолжая кокетничать с Сашей, чувствовала себя вполне органично, и белая юбочка очень ей шла.
Виолетта первой подошла ко мне.
– Ты бы уж так сильно не пялилась, – проворчала я.
– Не могу, – призналась Виолетта, – у тебя красивые ноги, я еще на даче заметила. Люблю тонкие щиколотки, у меня слабость.
– Извращуга! – замахнулась я на нее ракеткой.
Виолетта впервые за день расслабленно рассмеялась. Услышав ее теплый смех, и я немного выдохнула.
На корте было светло и прохладно. Я осторожно огляделась по сторонам. Что ж, мне здесь очень нравилось.
– Ты когда-нибудь играла в теннис? – спросила Виолетта.
Я покачала головой.
– Ну а вообще как относишься к спорту?
– Из спорта я люблю только RITTER.
Виолетта снова рассмеялась.
Мне было приятно, что я могу ее развеселить. Захотелось сделать еще что-нибудь, чтобы Малышенко улыбнулся...
В отличие от воркующих Саши и Лики мы с Виолеттой основательно взялись за дело.
Для начала Малышенко показала мне, как правильно взять ракетку.
Когда она касалась моих пальцев или бережно сжимала запястья, сердце взволнованно выпрыгивало из груди.
Виолетта старалась держать дистанцию и сильно меня не смущать, но у нее это плохо получалось.
Когда она прижималась сзади, я чувствовала, что горю.
– Смотри, главное: выбрать правильную позицию при приеме мяча... Ага. Вот так! Взмах! Резче! Маша, умница...
От ее похвалы внутри все трепетало.
Потом мы с Виолеттой отрабатывали подачу. Малышенко явно с удовольствием касалась меня, да и я не возражала.
Наш персональный урок здорово заводил. А когда я смогла отбить мяч, то восторгу и вовсе не было предела. Включился азарт.
Позже к нам присоединились Лика с Сашей.
Пробовали играть парами, и это оказалось очень весело. Я больше не боялась выглядеть смешно со стороны, и Лика тоже ничуть не смущалась. Она громко хохотала над собой, и мы вместе с ней. Лика ни разу толком не попала по мячу, зато, отбивая ракеткой воздух, издавала такие душераздирающие звуки, что мы сгибались пополам от хохота.
Я и Лика играли против Саши и Виолетты, которые безбожно нам поддавались.
Потом поменялись, и я встала в команду с Виолеттой. Конечно, в обеих парах отдувались больше Саша и Малышенко, но один раз у меня получилось здорово вытащить мяч в один из решающих моментов.
Почувствовав эйфорию, я вскинула руки, и Виолетта, подскочив сзади, обняла меня и закружила.
Во время игры мы много дурачились.
И обнимались тоже много...
Уходить с корта не хотелось.
Мы были последними, поэтому яркие лампы после нас потушили. Спорткомплекс опустел, поэтому по коридорам от наших восторженных разговоров разносилось эхо.
Громче всего трещали Лика и Саша. Я уже не могла понять, до сих пор ли подруга хочет насолить Славику, или же Саша ей на самом деле понравился.
На парковке мы с Виолеттой отстали от ребят. Стоял теплый осенний вечер, уже зажглись уличные фонари. После тренировки Виолетта снова стала молчаливой и задумчивой.
– Я тебя сегодня не узнаю, – сказала я.
– Знаешь ли ты меня достаточно, чтобы узнавать или нет? – задала вполне резонный вопрос Виолетта.
– Твоя правда, – кивнула я, – но узнать тебя получше хочется.
Я сама удивилась своим словам.
Виолетта озадаченно посмотрела на меня. В сумерках ее темно-зеленые глаза засияли.
Саша тем временем под руководством Лики сел за руль «Матиза», который зажала одна из припаркованных по соседству машин.
Кажется, Лика и сама бы с этим справилась, но подруга решила использовать Сашу по полной, а тот и рад стараться.
– Хочу проводить тебя до дома, – призналась Виолетта, и от ее слов я испытала дурацкое волнение.
Все так странно.
Будто нет ее девушки Арины и Лени с его стихами и дачей тоже.
Я сама не понимала, что со мной. Обычно я всячески порицала флирт на стороне, но моя целомудренность куда-то исчезала, когда я оставалась наедине с этой девушкой.
– Лика довезет меня, – сказала я, услышав искреннее сожаление в своем голосе.
Попрощавшись, ребята уехали.
А мы с Ликой так и остались стоять на полупустой парковке.
Некоторое время помолчали, каждая думая о своем, затем переглянулись и тоже направились к машине.
По дороге Лика много болтала о прошедшей тренировке и Саше. Я слушала ее вполуха, рассеянно глядя из окна на залитый красными закатными лучами город.
– Тебе понравился Саша? – спросила внезапно я, перебив подругу.
– Саша? Ну... он хорошенький! – вполне искренне отозвалась Лика. – Ты думаешь, Славка заревновал бы? Я оставила Саше свой номер...
– Какая же ты дура, Лика, – грубо сказала я, – может, у него к тебе искренние чувства, а ты...
– Маша, какие искренние чувства? Ты о чем?! Мы первый вечер знакомы. – Лика разволновалась и не сразу тронулась с места на светофоре. Сзади раздраженно засигналили.
– Если кто-то перевернул твой мир, сразу ему скажи. А того, кто не нравится, не мучай.
Лика вела машину и периодически с подозрением на меня косилась, понимая, что все эти речи на самом деле я адресую себе.
Я попросила высадить меня не доезжая до нашего двора. Сказала, что нужно немного прогуляться. Подруга без лишних разговоров припарковалась за ближайшей остановкой. «Матиз» уехал, обиженно сверкнув напоследок задними фарами, а я побрела по вечернему проспекту, равнодушно разглядывая освещенные витрины.
Остановившись посреди тротуара, достала телефон и впервые за долгое время первая написала Лене.