глава вторая
В городе о ночной грозе напоминали глубокие лужи. Но жара и не думала отступать. Окна во многих домах были распахнуты настежь.
Мы с Ликой договорились встретиться в кафе на улице Маяковской, где подавали вкусные пирожные. За окном проносились облитые солнцем автомобили, неспешно брели измученные духотой прохожие. Но почему-то именно сегодня, несмотря на свирепствующий августовский зной, чувствовалось приближение осени. А может, это мне хотелось так думать... Лето и жара страшно надоели. Золотая осень – мое любимое время года, и я с нетерпением ее ждала.
Как обычно, я пришла раньше Лики. Подруга всегда опаздывала, а я имела полезную привычку приходить вовремя. Порой мое маниакальное желание не опоздать доходило до абсурда. Я могла выйти из дома за пару часов до предполагаемой встречи. Вот и сегодня уехала в город чуть ли не на первой электричке, хотя, зная «пунктуальность» Лики, могла особо не торопиться.
А все из-за мамы. Какую взбучку она устраивала каждый раз, когда я опаздывала на тренировки по плаванию, до сих пор вспоминаю с содроганием. И теперь, если я не успеваю на встречу, сердце у меня бешено колотится и тошнота подкатывает к горлу. Пока я не решила, что делать с гиперответственностью, которую привила мне мама, но это неприятное чувство определенно мешало жить.
Лика опаздывала уже на полчаса, и я заказала вторую чашку капучино. Хорошо, что столик мне достался не в проходе, а в углу у окна – никто туда-сюда не ходит...
Колокольчик на двери звякнул, и в кафе наконец появилась Лика. Складывалось впечатление, что она особо и не торопилась. Лениво оглядела помещение, заметив меня, приветливо помахала и отправилась к бариста заказывать кофе.
Когда подруга подсела ко мне за столик, я принялась внимательно рассматривать ее.
Лика изменилась с нашей последней встречи: сделала короткую стрижку и высветлила волосы, еще и брови обесцветила, в носу – новый септум. Мы не виделись с начала лета – Лика моталась по стране в поисках приключений: поездка на Байкал с одноклассницей, йога-лагерь в Крыму... Подруге было не до встреч со мной.
А потом я сорвалась из города, но, конечно, повод для этого был скучный – разбирать хлам в старом бабушкином доме перед его продажей. Уезжала я в самом скверном настроении...
Кто ж знал, что этим летом я встречу на даче свою любовь.
– Прикольная прическа, – показала я почему-то на свою голову.
Мне никогда не хватит смелости на такие кардинальные перемены. Вот уже несколько лет я носила длинные волосы и чаще всего собирала их в высокий хвост. Волосы свои я любила и очень берегла – слишком долго мне пришлось носить ненавистную короткую стрижку.
Лика на мой комплимент польщенно кивнула, а я ехидно продолжила: – Если б ты не опоздала на полчаса, то я тебя и не узнала бы, но ты в своем репертуаре.
– Какая прелесть! – улыбнулась Лика. – А ты здесь наверняка с самого утра сидишь.
Подруга была недалека от истины.
– Или еще с вечера палатку раскинула? – продолжила Лика.
Она и не думала извиняться!
Я показала ей неприличный жест и отпила кофе.
Я не рассказывала Лике о Лене, подруга сама обо всем догадалась. Долго и внимательно рассматривала мое лицо, а потом расплылась в улыбке.
– Кто он? Говори!
Я смутилась.
Вот так сразу – с места в карьер.
Но, увидев подругу, я нестерпимо захотела рассказать ей о Ленечке.
А с кем мне еще делиться?
С бабушкой, которая не одобряет мой выбор, потому что писатель – это несерьезно, по ее мнению?
Да уж, бабуле нужен председатель совхоза, не меньше.
– Неужели по мне так заметно? – рассмеялась я.
– Издеваешься? Да у тебя глаза горят! – воскликнула Лика и подперла подбородок кулаком, приготовившись слушать.
Я мельком взглянула на телефон: новых сообщений от Лени не было, от Виолетты – тоже.
Подумала о соседке и рассердилась. Для чего она взяла у меня номер телефона?
И почему я все-таки жду от нее СМС?
– Ну хорошо, – выдохнула я, – его зовут Леонид. И он очень необычный парень.
– В плане? – удивилась Лика. – Не от мира сего?
– Почему сразу не от мира сего? Просто он писатель. Вот ты много писателей знаешь?
Лика на мгновение задумалась.
– Лично? Ни одного.
– Вот видишь! А он пишет какой-то исторический роман. Я особо не вникала, если честно. Но он такой неординарный...
Я принялась рассказывать Лике, как Леня снял старую красивую дачу «для вдохновения», притащил туда печатную машинку... Как он слушает Коллинза и пьет только чай с бергамотом, учился в литературном и знает кучу стихов наизусть. А еще упомянула о том, что над Леней витает ореол таинственности.
– К нему тянет словно магнитом, понимаешь? – призналась я. – Со мной такого раньше никогда не было.
Иногда мне даже казалось, что Леня меня приворожил. Где это видано, чтобы я целых две недели торчала на даче, да еще и с такой идиотской миссией – круглыми сутками делать уборку, полоть сорняки и выносить на свалку скопившийся в доме мусор. В другой раз я запросто нашла бы повод не ехать. Наврала бы с три короба отцу, тем более что я его любимица и он часто освобождал меня от рабского труда. Но теперь я, к удивлению папы, прописалась на даче и возвращаться в город до начала учебы не планировала. Бабушка о моем романтическом увлечении по моей просьбе отцу не рассказывала, хоть Ленечка и не внушал ей доверия.
– Бабуля считает, что у него несерьезные намерения по отношению ко мне, – сказала я, откусив пирожное.
– У кого, интересно, серьезные намерения в двадцать лет? – засмеялась Лика.
– Он старше, ему двадцать четыре.
Лика только махнула рукой: мол, какая разница.
– А сама что думаешь? – поинтересовалась подруга.
Перед глазами встал образ Лени.
Его темные глаза, темные волосы, спортивная фигура... Интересное увлечение, необычные разговоры, эрудированность... и мой страх ляпнуть что-нибудь не то.
– Честно? – спросила я. – Думаю, что я его недостойна.
– Ну здравствуйте! – возмутилась Лика. – Опять двадцать пять! Внушила же тебе твоя мамочка кучу комплексов...
– Снова хочешь поссориться? – нахмурилась я.
Мы с Ликой почти всю жизнь вместе – живем в одном районе, ходили в один детский сад, потом в один класс, поступили в один университет.
Лика училась на факультете психологии и постоянно пыталась устроить мне сеанс психотерапии. Один раз я все-таки сдалась, и мы попробовали «поговорить по душам». В итоге Лике удалось вытянуть из меня такие подробности, что к концу нашей беседы я обливалась слезами, чувствуя себя уязвимой как никогда.
И я сорвалась на подругу.
Мне казалось, что это именно она виновата в том, что я рыдаю и чувствую себя такой несчастной...
Зачем бередить прошлое, которое причинило столько боли? Только с годами я научилась принимать маму... Последние пару лет мы не ссоримся, просто не обращаем друг на друга внимания.
Как выяснилось, обида на нее никуда не делась, но обсуждать маму с Ликой мне расхотелось навсегда.
– Ладно, больше не буду, – проворчала подруга. – Давай вернемся к твоему Леониду...
– Еще он кажется мне очень старомодным. Мы встречаемся две недели и еще ни разу не целовались.
– Может, он в какой-нибудь религиозной секте? – предположила Лика. – Когда до свадьбы только за ручку держатся.
Я рассмеялась.
– Думаю, он просто подогревает мой интерес.
– Нужно Славу подключить, он рассудит, что к чему.
Слава – парень, по которому вздыхала Лика еще с одиннадцатого класса.
Мы учились в одной параллели, а потом оказались в одной группе на факультете. Как-то незаметно для нас обеих мы со Славой сдружились. Сидели за одной партой, болтали на парах, вместе ходили в столовку и давали друг другу списывать на зачетах.
При этом Слава никогда мне не нравился как парень. Нет, он был очень обаятельным и симпатичным – высокий короткостриженый блондин с веселыми серыми глазами, но, наверное, из-за школьной влюбленности Лики я изначально не рассматривала Славу в качестве потенциального бойфренда.
Да и он, кажется, не испытывал ко мне никаких трепетных чувств, и это меня ничуть не задевало. Наоборот, осознав это, я почувствовала облегчение. Мне нравилось только дружить со Славой. А быть третьей в треугольнике мне совсем не улыбалось.
Зато Лика, узнав, кто со мной в одной группе, тут же активизировалась. Сколько раз я пыталась их свести – дальше непринужденного флирта и взаимных подколов дело не двигалось. К тому же Славка был тем еще бабником – девчонок менял каждый месяц как перчатки, поэтому теперь мы втроем просто дружим. Но Лика все равно не упускает шанса нет-нет да и пококетничать со Славой.
Порой я сама не понимаю, что происходит между ними.
Их переглядки и перепалки сводят меня с ума...
– Да ну его, – поморщилась я. – За все лето даже времени не найдет мне написать, не то что встретиться.
Сколько раз я просила его поехать со мной на дачу и разобрать хлам... Когда он ремонтировал свою студию в том году, я первой пришла на помощь.
– А хочешь, мы вдвоем приедем, поможем тебе? – тут же оживилась Лика.
Ключевое слово здесь, конечно, «вдвоем», а не «поможем».
Я уже представила себе, как они, флиртуя, будут дурачиться, кидая друг в друга яблочками, в то время как я одна буду горбатиться на огороде, выдирая траву.
– Да мы с отцом основную работу сделали, – сказала я. – Вы можете просто так приехать. Например, в понедельник, пока каникулы. Заодно познакомитесь с Леней.
Лика загорелась еще больше. Я даже пожалела, что предложила ей это.
Как бы мои друзья не спугнули парня, который мне нравится. Леня казался таким необычным, неприступным и возвышенным... Мы же обычные ребята.
Наедине с Леней я еще старалась давить из себя «необычность», однако, когда мы собираемся вместе, вся дурь, понятная только нам троим, лезет наружу... А с другой стороны, зачем мне парень, который не принимает моих друзей?
Пока я все это обдумывала, Лика продолжила восхищаться моим предложением.
– Слушай, только ты как-нибудь подстрой, чтобы не я Славку на дачу звала. Но при этом обязательно намекни, что я не хочу тащиться одна на электричке, пусть он за мной на Обводной заедет. Хорошо?
– Ага, – отозвалась я, вернувшись к пирожному.
– Ох, Машка, мне так не терпится увидеть твоего таинственного Леонида...
Я счастливо рассмеялась и взглянула в окно. А потом, подавившись и позорно закашлявшись, прохрипела:
– Ну так смотри...
* * *
Ленечка стоял по ту сторону панорамного окна и смотрел на меня. Солнечные блики прыгали по его лицу, а за спиной на светофоре толпились прохожие.
Я никак не ожидала увидеть здесь Леню, поэтому и поперхнулась. Кашляла так, что слезы выступили на глазах. Лика не выдержала и, перегнувшись через стол, похлопала меня по спине.
– Попей ты уже! – рассердилась она, пропустив мимо ушей мое предложение посмотреть на Леонида.
Подруге и в голову не могло прийти, что тот, о ком мы разговаривали последние полчаса, находится совсем рядом.
Наконец я перестала кашлять и снова взглянула в огромное панорамное окно. Ленечка стоял на том же месте. Благодаря огромному окну можно было рассмотреть его в полный рост. Вот как бывает!
Наверное, он тоже приехал в город по делам и случайно увидел меня в кафе. В таких совпадениях какое-то колдовство – все-таки это судьба, что мы повстречали друг друга.
Я первой улыбнулась. Леня тоже широко улыбнулся в ответ, и его глаза засияли искренней радостью.
Лика проследила за моим взглядом и тоже уставилась в окно.
– Надо же, какой красавчик, – сказала она. – А чего он так лыбится?
Я не могла ей все объяснить, мне было некогда – я улыбалась Леониду. Но Лика сама сообразила, что к чему.
Снова перевела на меня взгляд и восхищенно произнесла:
– Так это он?! Ну надо же... Что он здесь делает?
На этот вопрос у меня не было ответа.
– Еще и с цветами.
От волнения я не заметила в руке Лени букет гортензий.
Улыбка тут же исчезла с моего лица. Если Ленечка в городе по делам и встретил меня случайно, то кому же предназначается этот букет?
Я тут же почувствовала ревность.
– Это так романтично! – воскликнула Лика.
– Романтично? – удивилась я. – Думаешь, это мне?
– Ну а кому ж еще, дуреха? – рассмеялась подруга.
Я не могла взять в толк, откуда Леня мог знать, что я встречаюсь именно в этом кафе.
А может, во время вчерашней переписки я все-таки обмолвилась, где и во сколько мы с Ликой встречаемся, просто теперь об этом забыла?
Говорю же, когда я рядом с Леней, то нахожусь в каком-то туманном состоянии, будто меня околдовали. Надо же обладать такой энергетикой...
Осознав, что цветы все-таки для меня, я разволновалась.
– Слушай, может, вас в другой раз все-таки познакомить, уже на даче?
– Хочешь сбежать к своему принцу? – улыбнулась Лика.
– Очень-очень хочу! Как я выгляжу?
– Усы отличные! Как у Якубовича.
– Какие еще усы? – опешила я.
– Белые. От пирожного.
Я схватилась за сумочку, в которой лежало зеркальце.
– Ты почему мне сразу не сказала? – возмущалась я, вытирая салфеткой крем.
Может, Леня поэтому и улыбался так широко, что я во всей красе предстала перед ним – нелепая и усатая.
– Да я откуда знала, что твой суженый за стеклом? – принялась оправдываться Лика. – К тому же он такой классный. Я сначала на него засмотрелась, потом уж на тебя глянула...
Последнюю фразу подруга произнесла с каким-то странным придыханием, и я подозрительно покосилась на нее.
– Ладно тебе, отлично выглядишь, – утешила меня Лика.
Леня продолжал стоять на улице, смущенно топчась на месте. Букет он бережно прижимал к груди. Судя по тому, что Ленечка так и не зашел в кафе, знакомиться сегодня с моей подругой он тоже не планировал.
Быть может, это даже к лучшему. Мне казалось, что я должна морально подготовиться к их встрече.
– Беги уже к нему, – рассмеялась Лика, глядя, как я поспешно убираю зеркальце в сумочку.
Я вытащила несколько купюр и оставила их на столе.
– Обязательно позвоню Славе и скажу, чтобы заехал за тобой! – пообещала я.
– Тогда увидимся на даче, – кивнула на прощание Лика.
Я выскочила из-за стола и помчалась к выходу. По пути запнулась о ножку чужого стула... Рассядутся в проходе! Хорошо, что была в кедах, иначе точно в спешке не удержала бы равновесие и навернулась.
Но из кафе я вышла с невозмутимым видом, который мне удалось напустить на себя. Леня с букетом в руке казался таким трогательным, что меня переполнила нежность. Но я все-таки немного опасалась, что цветы предназначаются не мне.
– Привет, – смущенно сказала я, подойдя к нему вплотную.
– Привет! – эхом отозвался Леня и протянул мне букет.
– Гортензии – мои любимые, – пролепетала я, уткнувшись носом в букет.
А потом мне пришло в голову, что мы стоим у окна и за нами точно следит Лика. Я повернулась и, естественно, наткнулась на заинтересованный взгляд подруги. Лика сидела, развалившись за столом, и, уплетая пирожное вместо попкорна, наблюдала за нами.
Я рассмеялась, показала ей язык и взяла Леню за руку.
– Прогуляемся? – предложила я. – Как ты здесь оказался?
– Мне тоже нужно было уехать в город, – ответил Леня.
Я огляделась. Недалеко от кафе стояла цветочная палатка.
Скорее всего, Леня оказался в этом районе по делам и, проходя мимо, увидел меня за столиком у окна. Забежал в палатку за букетом, чтобы сделать сюрприз. Все это мне показалось жутко романтичным. Даже голова немного от охватившего счастья закружилась.
Я крепче сжала ладонь Лени. Мы впервые оказались вдвоем в городе. Обычно торчали на даче у Лени или гуляли по лесу. И сейчас, среди гудящих машин в толпе прохожих, мне показалось, что это наше первое настоящее свидание.
Мы молча шли, время от времени переглядываясь и улыбаясь друг другу. В жару прохладные стебли гортензий приятно холодили одну ладонь, вторая же, напротив, была теплой из-за прикосновений Лени.
Мы петляли по залитым солнцем улицам, а затем вышли на набережную Кутузова. Немного постояли у гранитного парапета, разглядывая спокойную Неву. А затем, взявшись за руки, снова побрели вдоль набережной.
Я почему-то подумала о том, как жаль, что нет мотоцикла. Сейчас бы за несколько секунд набрать скорость и рвануть до нашей дачи, чтобы мотор ревел, ветер шумел, а мы неслись по дороге, не думая ни о чем... Только скорость и адреналин. Каждый раз меня охватывало чувство свободы.
Но когда я поделилась мыслями с Леней, он почему-то сразу нахмурился.
– Мне не нравится, что ты гоняешь на мотоцикле, – немного погодя, сказал он.
Я от такого неожиданного заявления даже сбавила шаг.
– Что ты имеешь в виду?
– То и имею, – ответил Леня, – мотоциклы – это не женское дело, к тому же очень опасное.
– Я никогда не езжу без шлема, – тут же поспешила заверить я. – И скорость не превышаю. Никогда. Ну... почти.
На этой фразе я немного замялась. От Лени не удалось утаить ложь, поэтому он стал еще более категоричным.
– Обещай, что ты не станешь гонять на мотоцикле, тем более по городу.
Мотоцикл – то, что больше всего связывало нас с отцом.
– Я не могу тебе этого обещать, – постаралась я возразить как можно мягче, – мне нравится кататься.
В конце концов, мотоцикл появился в моей жизни намного раньше, чем Леня.
– Что ж, ты взрослая девочка и сама можешь оценить все риски, – сказал Леня. – Вернемся к этому разговору позже.
В его голосе послышалось раздражение. В отличие от меня он не старался сглаживать углы, но больше эту тему не развивал. И я, признаюсь, выдохнула с облегчением. Хватит мне вечных запретов и непонимания мамы.
Что ж, позже так позже. Я знала, что не откажусь из-за парня от того, что всем сердцем люблю. Конечно, Леню можно понять – он за меня волнуется. Но в такой прекрасный день мне не хотелось ссориться.
Гуляли моим любимым маршрутом – от набережной Кутузова дошли до Адмиралтейства. На душе было хорошо и спокойно.
Ленечка – настоящий душка: делал комплименты, смешил, обворожительно улыбался и смотрел влюбленными глазами. Редко когда мои «романы» длились дольше трех недель, а теперь почему-то казалось, что это надолго.
Слова «навсегда» я боялась, но «надолго» меня вполне устраивало.
Неприятных тем мы больше не касались.
Если впереди у нас куча времени, зачем на самом старте отношений портить их?
Но когда по проспекту с громким треском пролетел черный спортивный мотоцикл, я, не удержавшись, проводила его заинтересованным взглядом и заметила, что Леня за мной наблюдает. Думала, он снова что-то скажет по поводу быстрой езды, но на сей раз Ленечка промолчал.
Проголодавшись, мы зашли в мою любимую булочную. Взяли улитки с изюмом и чай в картонных стаканчиках. Свободные места нашлись в «летнике». Хорошо, что жара ближе к вечеру немного спала.
Мы пили чай и болтали.
Как обычно, говорил больше Ленечка, а я с удовольствием его слушала.
Вечернее солнце ласково светило в глаза, отчего мне приходилось щуриться. Время от времени мы с Леней переглядывались и улыбались друг другу.
Мимо шли прохожие, которые не обращали на нас внимания. Нам до них тоже не было никакого дела.
Леня наклонился ко мне и большим пальцем провел по щеке, едва коснувшись губ.
– Крошка, – тихо сказал он, не отводя от меня взгляда.
Его глаза магически гипнотизировали. Мне показалось, что на мгновение я зависла над пропастью.
Поначалу даже решила, что «крошка» – это обращение. Самое глупое, которое можно придумать на Земле, но я простила бы Ленечке и это.
Когда поняла, что Леня имеет в виду крошку от булки на моей щеке, тихо засмеялась.
– Ты чего? – улыбнулся Ленечка, не сводя с меня нежного взгляда.
Я перестала смеяться и снова взглянула ему в глаза, а затем, ничуть не смущаясь, прямо спросила:
– Почему ты меня никогда не целуешь?
Леня заметно стушевался. Я даже не ожидала, что могу вогнать в краску взрослого и красивого парня.
Однако смущение его длилось недолго. Ленечка наклонился ниже и поцеловал меня. Его губы были горячими и сухими.
Почва ушла из-под ног, и я все-таки улетела в пропасть.