Глава 1
Начинался дождь, когда наша машина вдруг заглохла на пустынной дороге где-то между двумя штатами. Мы держали путь в Калифорнию — на важное прослушивание на роль в фильме, который мог изменить мою жизнь, получи я ее. Картина про кораблекрушение, где двое из немногих выживших позже полюбили друг друга. Как по мне, слишком уж похоже на известный всем «Титаник», но мне было плевать на такие формальности — я обязана была получить эту роль. Это был мой билет в лучшую жизнь.
Я уже успела сняться в нескольких небольших проектах, которые никак не изменили мою жизнь: в рекламных роликах женского парфюма и рекламе зимней линейки одежды. Но на этом карьеру актрисы не построить. Нужна работа посерьезнее.
— И ты отдал за это восемьдесят штук? — я уперлась затылком в кожаный подголовник сидения и вздохнула, сметая бисер пота с верхней губы.
На лицо приземлилось несколько капель, и я насупилась, взглянув в глубокое черное небо.
Мы поспешно задвинули крышу кабриолета — новенького «Мерседеса», который недавно подарили Феликсу его богатенькие родители. Феликс — это парень, сидящий на водительском сидении прямо передо мной, мой приятель, с которым мы год назад познакомились на прослушивании в Солт-Лейк-Сити. И с тех пор неплохо общались.
— Я думал, что нужно залить бензин! — вскипел Феликс, ударяя бледными ладонями по рулю.
Когда крыша надо мной наконец плотно захлопнулась, я услышала нарастающий шум дождя, стучащего по дороге и машине. По радио передавали о каком-то убийстве, случившемся сегодня. Но сигнал пропал, в приемнике противно захрипело. Я толком так ничего и не расслышала.
— Нам нужно быть в Лос-Анджелесе через три дня, и желательно поскорее, — подала голос Магдалена, девушка Феликса и моя подруга. — Еще отель надо снять! — Она закатила глаза и принялась подкрашивать губы темно-фиолетовым карандашом.
— Успеем, — буркнул Феликс.
Вдруг слух уловил откуда-то издалека звук движущейся машины.
Я обернулась. Лужи на земле начали бликовать желтым светом, отражая яркие лучи фар подъезжающей к нам машины. Рокот мотора становился все ближе и ближе. А значит, спасение близко. Уже успело стемнеть, хотя еще час назад было довольно светло.
Мы сразу оживились.
Феликс опустил стекло со своей стороны, высунул руку и стал усердно махать — отчаянно, как утопающий.
Через минуту перед нами, съехав на гравийную обочину, остановился желтый, видавший виды пикап. В кузове лежали сухие ветки и балки разной длины, стянутые в несколько раз толстой бечевкой.
Феликс вышел из машины. А вместе с ним, в этот же момент, распахнулась дверь пикапа, показалась нога в ковбойских сапогах, а потом на мокрую землю спрыгнул высокий мужчина лет тридцати пяти на вид. В поношенных джинсах, черно-синей рубашке в клетку и коричневой ковбойской шляпе.
Когда мужчина подошел поближе, Феликс сделал шаг ему навстречу и стал поспешно объяснять ситуацию, в которую мы попали:
— Здравствуйте, сэр. Нам очень нужна ваша помощь, пожалуйста... — Феликс указал руками в нашу сторону.
Дождь разбушевался, и я стала плохо слышать из-за шума то, о чем они еще говорили, но было несложно догадаться.
Угрюмый незнакомец кивнул. Поджал губы в понимающей ухмылке и поднял голову, открывая моему взору свое лицо. Его взгляд заскользил по лобовому стеклу, пока не уперся прямо в меня.
Я затаила дыхание. В груди сжалось, как перед прыжком в холодную воду. Мужчина несколько секунд не отрывал от меня глаз, слушая при этом вполуха Феликса, который держал над головой журнал мод «Vogue» Маг — так мы коротко звали Магдалену, — защищаясь от безжалостного дождя.
Из-за недостаточного количества света я плохо видела лицо мужчины, но хорошо рассмотрела его глаза: в них было нечто мистическое, и они имели холодную глубину, словно за несколько мгновений он был способен прочитать меня всю, как брошюру.
Я опустила окно, чтобы было лучше слышно, о чем они там беседуют, когда они подошли поближе.
— Вы, вижу, не один. — Голос мужчины можно было сравнить с первым раскатом грома: такой низкий, волнующий и где-то даже приятный. — Кто с вами? Ваши друзья? — Кажется, так он спросил.
Феликс щурился от капель дождя, а вот незнакомцу было все равно на бушующий ливень: вода стекала с полей его шляпы, обшарпанных по краям. Рубашка быстро промокла насквозь, как и полиэстеровый жилет с множеством карманов, надетый поверх нее.
— Да, да, — тараторил Феликс. — Мы втроем. В Калифорнию едем, и вот, заглохли тут! Я не знаю, в чем проблема. Машина вроде как новая. Можете помочь, пожалуйста?
Незнакомец смотрел на Феликса, как на какого-то потерянного щенка. В принципе, это описание хорошо подходило ему: брови, вечно вздернутые у основания, большие карие глаза.
Пока Феликс вещал обо всем произошедшем, мужчина обошел его, сдвинув с пути. И направился к нам.
Я напряглась.
Он оперся большими ладонями на опущенное стекло со стороны водителя и пригнулся, чтобы посмотреть на сидящих внутри пассажиров — на нас. Тогда я точно уже могла сказать, какого цвета его глаза — зеленые. Цвета луга перед сумерками в середине августа — именно так бы я описала их.
В салоне машины запахло пивом, древесиной и сладким пралине, когда он заговорил:
— Здравствуйте, меня зовут Дин, — вежливо сказал он, переводя взгляд с меня на Маг и так несколько раз. — Тут отеля не найти, — заявил он. — А искать другой вы явно не можете. Я предлагаю вот что: вы пока можете переночевать у меня. Если не против, конечно. — Он махнул рукой в сторону дороги. — Живу здесь, недалеко. А завтра, или даже сегодня ночью я посмотрю, что с вашей машинкой. И утром сможете уехать.
Я смотрела на него, внимая каждому его слову, и вдруг растерялась. Меня пленил довольно глубокий, но старый шрам, тянущийся от левой щеки до подбородка, пересекая красивую улыбку.
Когда я никому не ответила, за меня это сделала подруга:
— Да, нам подходит, — согласилась быстро Магдалена, взирая с явной симпатией на мужчину.
Он кивнул и выпрямился, но руки остались на стекле. Пальцы были сухими и грубыми, хоть и намокли. Мне подумалось, он много работает руками. Под правым рукавом рубашки, на запястье, я заметила тату: острая стрела с перышком, нанизывающая ловец снов.
— Подходит? — обратилась я к подруге шепотом, когда мужчина оказался вне пределов слышимости. — А вдруг он маньяк какой-то! Зачем ты согласилась?
— Ой, да перестань ты. Никакой он не маньяк!
— Ты знаешь?
— Нет. У нас нет другого выхода, — сказала равнодушно она, вытирая руки влажной салфеткой. — Поэтому мы рискнем. Не бойся. Вероятность, что нас убьет маньяк, ниже, чем шанс сдохнуть в аварии по дороге в Лос-Анджелес. Это статистика.
— Нет, — не сдавалась я. — Нужно поискать отель. Вдруг что-то найдем.
— Ты же слышала. Нет в этой глуши никаких отелей. Отремонтирует нашу машину и свалим. Ты знаешь не хуже меня, что нам нельзя опоздать на прослушивание! Там серьезные люди. Один промах, и тебя отметут, как чертову пыль со ступенек.
Она хлопнула жвачкой во рту.
В животе что-то зашевелилось от волнения.
Я покачала головой, поразмышляла и в итоге сдалась. Я не могла отдать свое место другому. Вопреки всему, я должна была прибыть на прослушивание в срок.
Ладно, подумала я, пару часов можно выкроить.
— А вы, мистер? Согласны? Нет возражений? — теперь он спросил Феликса, убирая наконец свои работящие руки от машины.
— Возражений? — Феликс ничего не понимал, пропустив наш разговор, по-прежнему держа над головой глянцевый журнал. И Дин спокойно повторил Феликсу то же самое, что и нам недавно.
— Да! — поспешно выпалил он, откидывая со лба кудрявую челку. — Да, нас... устраивает. Только что мне делать с машиной? Оставить ее тут что ли?
Феликс явно нервничал. Его глазки бегали по новенькой машине ярко-синего цвета.
— Придется. Я позвоню кое-кому, и ее привезут к моему дому на прицепе. Нечего беспокоиться.
У Феликса не было выбора, и мы все вместе пересели в желтый пикап, теснясь с мужчиной в салоне, пахнущем мылом и отдаленно потом.
Я села со стороны окна, а Феликс, конечно же, бок о бок с водителем. Я не собиралась жаться к незнакомому мужику всю поездку. Маг была другого мнения: всю дорогу щебетала мне о том, какой красавчик этот ковбой, какие у него широкие мускулистые плечи и сексуальная мордашка. Она сказала, что не прочь даже посмотреть, что еще у него большое, помимо роста и мышц.
— Ты посмотри, посмотри! — она покосилась на мужчину и неугомонно щебетала мне на ухо.
Я закатила глаза и толкнула ее мокрым плечом.
Наши влажные плечи мерзко соприкоснулись, и мы обе поморщились, одаривая друг друга брезгливыми улыбочками. У нас было с ней похожее чувство юмора, поэтому между нами было не так много ссор и разногласий, как могло бы показаться: Магдалена отличалась прямолинейностью и бойкостью, я же — более приземленной и спокойной. Всегда избегала конфликтов, насколько это возможно.
Пока мы ехали, на фоне тихо играла песня The Everly Brothers «All I Have To Do Is Dream».
Маг лазила в своем телефоне, я смотрела в окно на мимо проносящиеся кукурузные поля и редкие автомобили, стоящие в полной темноте — как горящие глаза чудовищ.
Я прижималась плечом к стеклу и чувствовала кожей холод, хотя на дворе был июнь. После дождя стало заметно прохладнее. Зря мы не прихватили с собой пару теплых вещичек из машины. Взяли только зарядки от телефона, папки с репликами для прослушивания и контейнер с сэндвичами на всякий случай. Можно подумать, голодный век настал!
— Где вы, сказали, живете? — спросил Феликс, который до этого рассказывал мужчине о том, что нас троих пригласили на прослушивание в Лос-Анджелес и мы держим путь туда. И главное — не остановился: разболтал незнакомцу даже точное место, где будут проходить съемки фильма.
Мужчина лишь изредка кивал и барабанил пальцами по рулю. В остальном — молчал. На лице не мелькало ни единой эмоции. Смотрел прямо перед собой и хмурил брови, когда позади возникали автомобили, пытаясь перегнать нас.
— В Карсон-Сити, — сказал он. Мужчина закрыл окно со своей стороны — и в салоне воцарилась тишина, не считая песни, которой теперь можно было насладиться по полной. — Скоро приедем.
Мы ехали по меньшей мере минут двадцать, и я уснула. Так незаметно, словно кто-то провел в салон шланг с усыпляющим газом. Видимо, дождь и усталость от долгого пути сделали свое дело. Сквозь дремоту я слышала, как песня сменилась на веселую музыку с губной гармошкой. Маг над чем-то посмеялась. И услышала еще голос мужчины: бархатный, низкий, от которого мурашки ползли не там, где положено.
Я вдруг задумалась: если он решит не выпускать нас завтра, оказавшись маньяком, — никто и не узнает, где мы. Он отберет у нас телефоны, бросит в темницу, и каждый день будет приходить, чтобы истязать.
Мотор заглох, тряска прекратилась, дурные мысли выскользнули из сознания.
Мы приехали в пункт назначения.