Глава17. Тайная и не нужная помощь
Прошёл месяц.
Целый месяц тяжёлой работы. Хан подрабатывал, шутил, дразнил Минхо и вечно что-то придумывал — но всё ради одной цели. На кухонном столе теперь аккуратно лежала стопка денег, которую он собирал по крохам каждый день: заработок, мелочь, случайные подработки. Сегодня он решил подвести итог.
— Сейчас всё точно пересчитаю, — сказал Хан, садясь за стол, и с благоговением разложил купюры по достоинству. Но посреди процесса ему внезапно понадобилось в туалет. — Вернусь через минуту! — крикнул он через плечо и выскочил из кухни.
Минхо остался один перед этой скромной горой надежды. Ему стало любопытно. Он начал пересчитывать, аккуратно, следя, чтобы ничего не сдвинуть. Сумма складывалась... и не сходилась. Не хватало ровно одного миллиона вон.
Минхо на секунду задумался, глядя на стопку. Потом тихо пробормотал себе под нос: «Я не обеднею… если помогу».
Он поднялся, подошёл к своей комнате и открыл старую копилку — ту самую, куда годами складывал деньги на новый компьютер, на игры, на всякую ерунду. Без колебаний он отсчитал недостающую сумму. Вернувшись, он так же аккуратно вложил купюры в стопку Хана, поправил края и откинулся на спинку стула, приняв непринуждённую позу.
— Отлично, — прошептал он. — Теперь всё идеально.
Хан вернулся через пару минут, сел и снова начал считать. Его пальцы двигались быстро, губы беззвучно шептали цифры. И вдруг… Его лицо преобразилось. Глаза округлились, наполнились невероятным, почти детским изумлением, а улыбка растянулась от уха до уха.
— О боже, Минхо… — выдохнул он, даже не подозревая. — Я… я накопил! ВСЁ!
Он вскочил и буквально запрыгнул на Минхо, обхватив его в объятиях с такой силой и радостью, что тот чуть не опрокинулся вместе со стулом.
— Хан, ну успокойся, — пробормотал Минхо, но уже не мог сдержать широкой, счастливой улыбки, глядя на сияющее лицо друга.
— Это невероятно! Мы сделали это! — Хан не отпускал его, тряся от восторга.
Оказалось, что эти деньги — на операцию для его мамы. Минхо молча наблюдал и чувствовал, как что-то тёплое и гордое распирает ему грудь. Радость Хана в этот момент была дороже любых денег. И пусть это останется их маленькой, никому не нужной тайной.
---
Вечер. Больница.
Хан отдал все деньги на операцию. Документы были подписаны, маму подготовили. Минхо держал его за руку, стараясь передать через это прикосновение всю свою поддержку. Операцию назначили на тот же вечер.
Теперь они сидели в холодном, безликом коридоре. Время текло медленно, вязко, как сироп. Каждый взгляд на зловещую дверь с надписью «Операционная» заставлял сердце биться чаще.
— Минхо… — тихо, почти шёпотом начал Хан, не отрывая взгляда от той самой двери. — Я не знаю, что бы я делал без тебя. Всё это время…
— Я рядом, — так же тихо, но твёрдо ответил Минхо, сжимая его холодные пальцы. — Всё будет хорошо. Она сильная.
Но в этот момент дверь операционной открылась.
Вышел врач. Его белый халат был безупречен, но лицо… лицо было усталым и напряжённым. На нём не было ни облегчения, ни привычной профессиональной маски. Было то самое выражение, от которого у Минхо внутри всё похолодело. Он почувствовал, как рука Хана в его ладони стала ледяной и обмякла.
Хан медленно поднялся, его тело казалось деревянным. Врач сделал шаг навстречу.
— Господин Хан… — начал он, и в его голосе прозвучала тяжесть, которую нельзя было спутать ни с чем.
Воздух в коридоре застыл. Минхо сжал руку Хана так сильно, что кости хрустнули, но тот, казалось, уже ничего не чувствовал.