Бонус.Шляпка
______________________________________
p.s. события происходят до благотворительного вечера, про который рассказывалось в предыдущем бонусе. здесь Анна ещё не такая большая. хотелось показать, что прежде, чем завести второго ребёнка, у вигуков уже были попытки это сделать.
______________________________________
***
Губы с треугольными вершинками плавно скользят по горячей коже, собирая блестящие капли. Тело, разнеженное и полностью обнажённое, слабо шевелится в руках Чонгука. Он улыбается, открывая глаза, и смотрит на своего мужа. Тэхён, опустив веки с густыми ресницами, лежит на спине. Пускай земля прогрета солнцем, Чонгук не захотел, чтобы Тэхён лежал на ней голый. Пледа под рукой не оказалось, так что он, быстро сообразив, подложил под него собственную одежду, — это лучше, чем ничего.
Он перекатывается на бок и прислушивается к звукам: стрекотание кузнечиков в траве успокаивает. Над головой — голубое небо без единого облачка, а совсем рядом извивается река. Хорошо на природе… Душа отдыхает, и сердце радуется. Всё-таки не зря он попросил Хосока задержаться на пару часов. Вспомнил, что где-то поблизости протекает река и предложил искупаться. Жара в последние дни стояла невыносимой, поэтому непредвиденная остановка оказалась настоящим спасением, — после пыльной дороги так и тянуло к прохладе и воде.
Сольхён взяла Анну на руки и сказала, что они посидят в тени деревьев и поиграют. Хосок, конечно же, пошёл с ними, а вот Чонгук, загадочно взглянув на супруга, повёл его в сторону леса. По памяти он отыскал тропинку, ведущую к реке, и обрадовался, увидев издалека мерцание воды на солнце. Думал недолго: смотря на Тэхёна, улыбнулся, а после — потянулся к вороту своей рубашки и снял её с себя.
В отличие от него Тэхён отнёсся к желанию залезть в воду скептично. Вскинул брови, сцепил руки на груди и долго стоял на месте, наблюдая за тем, как Чонгук раздевается. Он собирался подождать на берегу, но мужчина внезапно придвинулся к нему и потянулся к пуговицам, принимаясь их расстёгивать. Тэхён, осознав, что у него просто нет выбора, тяжело вздохнул и ничего не сказал, позволив избавить себя от одежды. Чонгук выглядел чересчур воодушевленно, чтобы отговаривать его от затеи. Блестящие глаза и заботливые руки быстро уговорили. Таков уж был нрав Чонгука: иногда он напоминал маленького ребёнка, желая немного побаловаться; зато Анне никогда не было скучно в его компании.
Вода и правда была потрясающей. Без особого энтузиазма Тэхён подошёл к реке и ещё несколько минут сомневался. Чонгук стоял позади него, обнимал, целуя в щеку, и обещал не отпускать. Плавать Тэхён не умел — его никто и не учил, если быть честным, — поэтому неудивительно, что он заволновался. Стоять и просто смотреть на воду тоже казалось странным. Абсолютно голый (нижнее бельё осталось на земле), он прикрылся руками и несмело кивнул Чонгуку, и тот подтолкнул его вперёд. В любом случае он доверял своему мужу.
Страшно было только первое время. Тэхён не ожидал, что глубина будет настолько большой. Не почувствовав дна, он запаниковал и сразу же вцепился в Чонгука, обняв за шею руками. Чонгук расхохотался. Предупредил, что так делать не стоит, если они не хотят утонуть вдвоём, а Тэхён всё равно прижимался к нему всем телом и отказывался двигаться. Постепенно он успокоился. Чонгук не сводил с него глаз и объяснял, как держаться на плаву. Не сказать, что у Тэхёна хорошо получалось, однако он больше не размахивал руками, когда Чонгук отплывал назад и предлагал попробовать самому. Он наглотался воды, намочил все волосы, но улыбался так широко и радостно, что Чонгук в который раз словил себя на мысли: он безумно счастлив, когда счастлив Тэхён.
Весёлый смех прекратился далеко не сразу. Уже после, выйдя на сушу, Чонгук устало вздохнул и сказал, что хочет немного отдохнуть. Лёг прямо на траву и даже не думал одеваться. Тэхён согласился высохнуть на солнце, а уже после — натягивать на себя вещи. Чонгук ни капельки не стеснялся: лежал голый, положив руку на живот, и не переставал улыбаться, вызывая улыбку в ответ. Тень от листвы падала на его лицо, приковывая заинтересованный взгляд. Тэхёну нравились его черты — ими хотелось любоваться.
Как-то так получилось, что он, вместо того, чтобы одеться и пойти за дочерью, прилёг на грудь мужа и разнежился. А там Чонгук подгадал момент и потянулся за поцелуем, прекрасно зная, что ему не откажут. Тэхён лишь вытянул руку, опустив её на чужой затылок, чтобы притянуть к себе ближе. О чём-то большем Чонгук даже и не думал. Перевернул на спину, зацеловав любимое лицо, и был приятно удивлён, когда его крепко обняли и снова уткнулись в губы.
Распахнув карие глаза, Тэхён шумно задышал. Его лицо раскраснелось, грудь часто вздымалась, а пальцы оплетали чёрные волосы, оттягивая их назад. Секундная растерянность смутила обоих. Чонгук вскинул брови и на всякий случай спросил, правильно ли он понял намёк. Сглотнув, Тэхён прошептал тягучее «да». А дальше всё закрутилось. Вспыхнувшая страсть затмила здравый смысл. Чонгук облизывал чужие губы, прежде чем глубоко поцеловать, пока в это время Тэхён гладил его плечи и шею. Остановиться уже не смогли.
Чонгук спускается к животу, оставляя после себя влажные дорожки поцелуев. Кончик носа скользит по загорелой коже ниже, и когда Чонгук с нежностью припадает губами к обнажённым бёдрам, Тэхён вздрагивает, издав тихий вздох. Трудно не заметить, что он весь напрягся.
— Всё хорошо? — Чонгук подтягивается на руках и, поцеловав в скулу, шепчет на ухо: — Ты сегодня чувствительнее обычного…
Слегка нахмурившись, Тэхён смыкает губы, стараясь не издавать звуков. Одна рука Чонгука поглаживает бедро, другая — тянется к низу живота, обхватывая полувставший член. Он ласкает неторопливо, одновременно с этим покрывая шею тёплыми поцелуями. Тэхён под ним размягчается, напоминая пластилин, — так разнежился, что даже позабыл, где они находятся.
Осознание приходит лишь спустя некоторое время. Оба уже распалились, поэтому жмутся друг к другу теснее, соприкасаясь голой кожей.
— Чонгук, — зовёт он совсем тихо, дожидаясь, пока супруг взглянет на него. — Может, не стоит этого делать?
— Почему? — с доброй улыбкой на губах интересуется Чонгук.
Тэхён поправляет прядки волос, упавшие на его лицо, и вздыхает.
— А если нас кто-нибудь увидит… — Он отводит смущённый взгляд в сторону.
— Не беспокойся. Здесь никого нет, — успокаивает Чонгук и на всякий случай поднимает голову, оглядываясь. Они ушли достаточно далеко — вряд ли Хосок или Сольхён найдут их.
Чонгук бы и отстранился, но видя разгорячённого Тэхёна под собой, не хочет оставлять его без внимания. К тому же Тэхён тянется к нему сам, обнимая всем телом. У Чонгука из головы вылетают все мысли. Обстановка просто перестаёт иметь значение: для него сейчас существует лишь Тэхён, который с жадностью целует его в губы и двигает бёдрами, а остальное и правда подождёт.
— Любовь моя, когда ты успел так возбудиться? — немного удивлённо протягивает Чонгук.
Два пальца утопают в вязкой субстанции, — он проталкивает их дальше, выбивая хриплый полустон из груди. Головка блестит из-за проступивших жемчужных капель. Чонгук приподнимается, укладывая Тэхёна на бок для удобства, и нетерпеливо облизывает губы, замечая влагу меж ягодиц. Тэхён, прикрыв лицо ладонью, дышит через рот, — давно Чонгук его таким не видел. Наконец понимает, в чём дело, поэтому наклоняется и мягко целует в щёку.
— У тебя тот самый период? — догадавшись, спрашивает Чонгук практически шёпотом. Раз в несколько месяцев Тэхён больше обычного нуждается в ласке и заботе. Чонгук в такие моменты старается проводить с ним всё свободное время, по-настоящему переживая за состояние. Теперь понятно, почему с утра Тэхён с ним толком не разговаривал и постоянно зевал в дороге — дело не в плохом настроении, просто он сильно устаёт и не может с этим ничего поделать.
— Да… — на выдохе отвечает Тэхён, чувствуя, как пальцы выскальзывают из него. Чонгук пододвигается ближе, раздвигая одной рукой ягодицу. — Поэтому не кончайте внутрь, пожалуйста.
— Конечно. — Это даже не обсуждается.
Да, Чонгук по-прежнему хочет детей. Сейчас самое благоприятное время для зачатия. Он был бы только счастлив, если бы в их доме совсем не осталось места. Что может быть прекраснее детского смеха поблизости? Тэхён уже сделал его самым счастливым человеком на планете, так что Чонгук совсем не против подождать, пока он будет готов ко второму ребёнку. Даже если этого никогда не случится, он с понимаем отнесётся к любому решению своего мужа. Анна всегда будет согревать его сердце.
Услышав тягучие стоны, Хосок останавливается и недоумённо смотрит по сторонам. Долго приглядывается и, заметив среди деревьев тёмную макушку, поджимает губы. Удивлён ли он? Не совсем. Развернувшаяся картина перед глазами не вызывает отвращения или неприязни. Всё-таки Чонгук и Тэхён — два взрослых человека; к тому же они состоят в браке и любят друг друга, — это заметно невооружённым глазом. Да так отчётливо, что Хосок не может пошевелиться, глядя на то, как чужие губы раскрываются в стоне наслаждения. Он смотрит на Тэхёна. Видит его обнажённые ноги, переплетённые с другими, разметавшиеся по земле волосы; видит, как он цепляется за своего мужа, прося поцеловать, и в груди сердце болезненно сжимается. Хотел поторопить, а наткнулся на откровенную сцену.
Наверное, самое отвратительное заключается в том, что Хосок уходит не сразу. Опускает взгляд, не в силах смотреть на то, как Тэхён млеет от глубоких толчков Чонгука, и называет себя полным идиотом. А ведь… он мог оказаться на чужом месте. Мог бы целовать Тэхёна, одаривая его нежностью, и заставлять рассыпаться пылью в заботливых руках. Он мог бы стать для него прекрасным мужем, если бы не Чонгук. От самого себя становится противно.
Однажды Тэхён спросил, считает ли он его своим другом. Хосок хорошо запомнил день, когда забирал его из родительского дома и вёз к Чонгуку, умоляя помочь своему единственному другу. Он сказал то, что от него ждали. Тэхён не принял бы его чувств, и Хосок это понимал, потому солгал. Сейчас же, слыша бархатный голос Тэхёна, он крепко жмурится, испытывая несправедливость и жгучую ревность. Да, Чонгук его лучший друг, он действительно рад за него, но…
Но Хосок отдал бы всё на свете, чтобы Тэхён стал его.
Этого никогда не случится. С Чонгуком Тэхёна связывают искренние чувства, и рушить целую семью из-за слепой влюблённости — глупо. Если бы у него был хоть крошечный шанс добиться расположения Тэхёна, он бы давно им воспользовался. И Чонгук не стал бы для него помехой. Дружба дружбой, а любовь порой наталкивает на самые безумные поступки. Пару раз он порывался обо всём рассказать, но смелости не находилось.
Тэхён до сих пор не знает, что после того, как они с Чонгуком расстались и он уехал из дома, Хосок собирался забрать его и предложить обручиться. Он далеко не беден, содержать семью способен, да и к тому же — Тэхёна он любил ни чуть не меньше Чонгука. Уж он бы не стал требовать от него ребёнка. Заботился бы, оберегал и относился как к драгоценности. Никогда так сильно не влюблялся, а тут совсем потерял голову.
Тэхён понравился ему сразу же. Ещё в первую их встречу, когда Чонгук представил своего молодого супруга, Хосок понял, что ничем хорошим это знакомство не закончится. Редкие встречи с Тэхёном грели сердце, а его глубокий взгляд преследовал во снах. Его хотелось забрать к себе, спрятать от Чонгука и больше никогда не отпускать. Увидев следы удушья, он был готов пойти к другу и взять его за грудки, запретив даже близко подходить к Тэхёну. Так бы и сделал, если бы Тэхён его попросил.
Но он не просил. Ни разу. Страдал в чужом доме, тонул в одиночестве, но никогда не жаловался. Хосок до сих пор не понимает, почему Тэхён до последнего держался за Чонгука. Их брак был по расчёту, да и Тэхён долгое время сомневался в решении остаться с Чонгуком. Хосоку оставалось протянуть руку помощи, утешить и открыть свои чувства. Он был уверен, что когда Тэхён увидит, в кого превратился Чонгук после его ухода, возвращаться к нему он не захочет. Всё произошло с точностью до наоборот.
Они воссоединились, а Хосок так и остался стоять в стороне. Что он мог сделать? Тэхён любил Чонгука, и это осознание душило всякую надежду на взаимность. Хосок просто сдался, поняв, что так будет лучше для всех. Даже за границу уехал, чтобы сердце перестало болеть при виде счастливого Тэхёна. А там закрутился роман с Сольхён, он наконец отвлёкся и решил, что всё осталось в прошлом. Ошибся.
Стоило взглянуть на Тэхёна с дочерью на руках, как мир снова пошатнулся. Он видел, с какой теплотой Чонгук смотрит на мужа и ребёнка, и разве он был вправе завидовать чужому счастью? Если поначалу казалось, что Чонгук, получив желаемое, со временем охладеет к Тэхёну, и у него, возможно, появится возможность начать всё с чистого листа, то потом Хосок осознал — пора похоронить свои чувства глубоко в себе.
Тэхён был счастлив рядом с Чонгуком, и это единственное, что имело значение.
Хосок разворачивается, решая им не мешать. В последний раз смотрит на обнажённого Тэхёна в чужих объятиях, а после — уходит.
Под ногтями собирается грязь, — Чонгук скользит пальцами по земле, сжимая ладонь в кулак, и тяжело дышит. Тэхён хрипло стонет, вцепившись в его руку, на которую он опирается, и двигает бёдрами навстречу. Сдерживать себя крайне трудно: внутри всё горит и плавится; Чонгук будто нервные окончания задевает, заставляя гнуть спину сильнее. Лежать на боку не совсем удобно, поэтому он переворачивается, притягивая мужа к своей груди. И за шею обнимает, зарываясь пальцами в волосы, и шепчет о том, как ему хорошо, а Чонгук, кажется, в который раз погибает, сгорая в эмоциях и чувствах.
Ленивые поцелуи переросли в нетерпеливые. Поначалу Чонгук двигался медленно, оглаживая мягкие бёдра. Тэхён заметно поправился после рождения дочери, и Чонгуку по какой-то причине это очень нравилось. Когда он разговаривал с врачом, то тот объяснил, что Тэхёну удалось забеременеть из-за увеличения женских гормонов в организме. С чем это связано, Чонгук так и не понял, но был несказанно рад, что у них наконец всё получилось. И пускай о положении Тэхёна он узнал не сразу, Чонгук даже не сомневался, что ребёнок от него.
Если честно, некоторое время он испытывал вину за то, что не был рядом в первые месяцы беременности. Позже Тэхён признался, что боялся выкидыша, поэтому не хотел рассказывать раньше времени. А потом Чонгук уехал из страны, и связаться с ним было не так-то просто. Впрочем, Тэхён ни о чём не жалеет. Ему было необходимо побыть одному и смириться с мыслью, что в скором времени он станет родителем.
Был ли он напуган, когда узнал, что внутри него созревает плод? Несомненно. Это ведь Чонгук безумно хотел малыша, а он сомневался, что из него получится хороший отец. К счастью, волнение поутихло к четвёртому месяцу беременности, — тогда он и начал думать о том, как бы поговорить с Чонгуком. Рано или поздно они бы всё равно встретились, однако затягивать с новостью было нельзя. Когда Тэхён уезжал из дома, он даже представить себе не мог, что их встреча состоится совсем скоро.
В какой-то степени он не удивлён, что Чонгуку всё-таки удалось оплодотворить его. Перед отъездом Тэхёна они слишком часто занимались любовью и о возможной беременности даже не думали. Может, причина неудачных попыток заключалась в эмоциональном стрессе, и увеличение половых актов вкупе с душевным равновесием привело к перестройке организма, — Тэхён правда не знает. Тогда, уезжая от Чонгука, он даже не почувствовал изменений в себе, а они, безусловно, произошли.
Фигура стала ещё женственнее. У него появились бока и складки на животе. И если в юности он ненавидел своё тело, испытывая отвращение при виде себя в зеркале, то в осознанном возрасте понял, что ничего страшного не произошло. Это должно было случится рано или поздно.
Никогда не забудет, как очнулся на кушетке и увидел швы на животе. Родить естественным путём он не смог бы при всём желании, поэтому пришлось резать. Врачи переживали за состояние малыша, но к счастью, он оказался полностью здоров. Одно из самых ярких воспоминаний — Чонгук, не сдержавший эмоций. Он долго плакал, когда впервые взял ребёнка на руки, — именно в тот момент Тэхён ощутил себя частью чего-то важного. Чонгук целовал ему руки, сидя рядом несколько часов, и не мог найти подходящих слов. Тэхён плакал вместе с ним: не от боли, а от счастья и небывалого облегчения.
И всё же его организм был слаб. Он пролежал под присмотром врачей почти две недели. Чонгук не находил себе места. Молился день и ночь, прося Бога, чтобы с Тэхёном всё было хорошо. То тяжёлое время не хочется вспоминать. Чонгук практически не спал и успокаивался только тогда, когда ему показывали новорождённую дочь. Состояние Тэхёна постепенно пришло в норму, и он на полном серьёзе заявил, что больше не посмеет к нему прикасаться.
Так и было первое время. Боялся причинить вред, поэтому оберегал супруга как хрустальную статуэтку. Тэхёну пришлось обратиться к врачу, чтобы тот поговорил с Чонгуком и объяснил, что половая жизнь ему не навредит. Не сразу, конечно, но Чонгук преодолел внутренние барьеры. Они спали не так часто, чтобы о чём-то волноваться, да и если честно, Тэхён сомневался, что способен забеременеть во второй раз. Рождение Анны — подарок, посланный с небес. Никто не давал гарантий, что чудо произойдёт вновь, поэтому Чонгук продолжал пить таблетки, чтобы повысить шансы на зачатие.
Они были аккуратными только иногда, когда у Тэхёна протекал процесс подготовки организма к возможному оплодотворению. Однажды всё-таки поддались минутной слабости, Чонгук излился внутрь, как делал это обычно, и уже через несколько недель Тэхён почувствовал себя плохо. Долгое время не мог понять, что с ним происходит, пока не обратился за помощью к врачам. Ему сообщили о беременности, и эта новость стала полной неожиданностью как для него, так и для Чонгука.
Однако радоваться никто не спешил. Во-первых, они не планировали второго ребёнка, и Тэхён только-только начал печатать свои книги, поэтому Чонгук не хотел мешать его работе. А во-вторых, сразу стало понятно, что Тэхён пока не готов вынашивать плод. Его состояние ухудшилось уже на втором месяце беременности, и чтобы у него не было дальнейших проблем со здоровьем, они приняли тяжёлое решение. Чонгук очень сильно переживал за его состояние. Тэхён уговаривал оставить ребёнка, обещая справиться, и Чонгук первое время искренне верил, что всё будет хорошо. Позже осознал, что Тэхён для него важнее.
Никто, кроме них, не знает об этом. Пару недель после аборта Тэхён пребывал в депрессии. Чонгук с щемящим сердцем смотрел на него и успокаивал, говоря, что они поступили правильно. В конце концов, у них была Анна, которая скрашивала одинокие вечера. Если бы не она, Тэхён вряд ли бы нашёл в себе силы продолжить жить как ни в чём не бывало.
— Дорогой… я сейчас…
Чонгук хмурится, чувствуя, как Тэхён сжимает его внутри себя. Он тоже на грани, поэтому толкается быстро и размашисто, впиваясь пальцами в чужие бёдра. С трудом останавливается, заставляя себя отодвинуться от разнеженного тела, которое словно просит его ласки. Думать головой в такие моменты нелегко. Хочется пододвинуться к Тэхёну и довести дело до конца, но вместо этого он наклоняется и входит двумя пальцами, одновременно с этим растирая свободной ладонью головку. Тэхён содрогается в оргазменной судороге и надламывает брови, теряя связь с реальностью на несколько секунд.
Когда он распахивает глаза, Чонгука уже нет рядом. Он шевелит сухими губами и не сразу понимает, что успел задремать. Тело прикрыто рубашкой, — видимо, Чонгук накрыл его и ушёл. Солнце печёт не так сильно, а воздух кажется намного приятнее. Сколько времени прошло? Слабость в теле сковывает движения, не позволяя ему встать. Удивительно, как природа влияет на нас — давно Тэхён не чувствовал себя таким отдохнувшим. Он прислушивается к звукам: совсем тихо, лишь течение реки, как приятная мелодия, напоминает о том, где он находится.
С удовольствием бы провалялся до самого вечера, но перед Сольхён и Хосоком уже неудобно. Они ведь направлялись в поместье Сольхён и давно бы уже были на месте, если бы Чонгук не попросил остановиться.
Только он вспоминает о муже, как поблизости раздаётся его голос. Тэхён приподнимается с земли и видит Чонгука с Анной на руках. В отличие от него мужчина хотя бы надел штаны — Тэхён опускает взгляд, понимая, что прикрыт одной лишь рубашкой Чонгука. Приходится попросить отвернуться.
Когда мятая одежда оказывается на нём, Тэхён встаёт на ноги и сразу же морщится, что не остаётся без внимания.
— Нормально себя чувствуешь? — обеспокоенно интересуется Чонгук, подойдя ближе. Анна тянет к Тэхёну руки, пытаясь обнять его за шею, но он гладит её по спине и качает головой.
Тэхён запоздало кивает.
— Да, просто… — Взглянув на дочь, а после переведя взгляд на супруга, он шумно вздыхает. — Вы же не… — договорить не представляется возможности. Анна смотрит на него с ожиданием, начиная капризничать из-за того, что её не забирают к себе. И пускай она ещё не понимает многие вещи, разговаривать при ней на взрослые темы Тэхёну не кажется правильным.
Чонгук вскидывает брови.
— Что?
Честное слово, Тэхён готов провалиться под землю.
— Анна, закрой ушки.
— Не хочу! — Девочка недовольно вертит головой, и тогда Чонгук делает это сам.
Придвинувшись к мужчине, Тэхён говорит шёпотом:
— Почему у меня там всё стянулось? Я же просил Вас…
Чонгук удивлённо смотрит в ответ.
— Я не… кхм… — Он замечает поджатые губы дочери и усмехается, не зная, как выразиться. — Ты же сам не отпускал меня.
Тэхён заливается краской. Припоминает, что после того, как Чонгук доставил ему удовольствие, он притянул его к себе снова. Знает, что не поступил бы так, если бы не бушующие гормоны, но всё равно испытывает неловкость. Стесняться нечего. Ну да, он попросил не кончать внутрь, а в итоге сам залез на бёдра и не остановился, пока Чонгук не простонал ему куда-то в губы. А теперь прячет раскрасневшееся лицо. Нельзя им заниматься любовью в ближайшие дни — точно заделают второго ребёночка, причём инициатива будет принадлежать Тэхёну.
Чонгук смотрит на него с виноватой улыбкой.
— Прости, надо было отговорить тебя, но я не смог.
Тот качает головой.
— Мне следует быть сдержаннее.
— А я впредь буду внимательнее. — Чонгук наклоняется, коротко целуя мужа в губы.
Анна в его руках сразу же шевелится.
— Тётушка Сольхён говорила, что целоваться — вредно.
Оба удивляются словам дочери. Тэхён всё-таки забирает её к себе и усмехается, ведь та довольно улыбается, прижимаясь к нему щекой.
— Это она тебе сказала? — интересуется Чонгук, поправляя её голубое платьице.
— Дяде Хосоку.
Тэхён, как и Чонгук, не сдерживает ухмылки. Кажется, кое-кто пытался поцеловать Сольхён, но та отмахнулась, — это в её духе.
— Нет, радость моя. Целоваться очень даже полезно, но целовать надо тех, кого действительно любишь.
Судя по задумчивому лицу, Анна не совсем поняла смысл сказанного. Ей и не надо — маленькая ещё. Подумав несколько минут, она в который раз удивляет родителей:
— Получается, тётя Сольхён не любит дядю Хосока?
Чонгук с Тэхёном переглядываются. Чёрт знает, что происходит у этих двоих. То они гуляют вместе по Парижу, то не видятся несколько месяцев. В любом случае лезть в чужие отношения никто из них не собирается. Чонгук меняет тему, умело переключая внимания дочери.
— Где твоя шляпка? Опять потеряла?
— Она улетела! Я держала её ручками, честное слово!
Чонгук по-доброму улыбается. Ну вот как не поверить этому чуду? Хлопает глазками с длинными ресничками и инстинктивно прижимается к Тэхёну, зная, что её защитят. Чонгук смотрит на них двоих и вздыхает. Или с возрастом он стал сентиментальным, или на душе слишком радостно, — он готов простоять целую вечность, обнимая единственную дочь и любимого супруга. Так бы и поступил, но их уже заждались.
— Поехали?
— Идите, я вас догоню. — Тэхён опускает Анну на землю. Словив вопросительный взгляд Чонгука, он неловко улыбается. — Хочу окунуться.
Чонгук понимающе хмыкает.
— Я помогу.
— Нет-нет, я сам справлюсь, — уверяет Тэхён, качая головой.
— Точно?
— Да.
— Тогда держись ближе к правому берегу — там не сильно глубоко. Я буду здесь и подожду тебя. — Конечно, Чонгук переживает. Тэхён ещё плохо держится на плаву, а течение реки достаточно сильное. Никуда он не пойдёт. Если надо — прыгнет в воду прямо в одежде.
— Спасибо, — шепчет он и целует в щёку.
Чонгук поднимает Анну и закрывает ей глаза, чтобы Тэхён смог раздеться. Та обиженно надувает губы.
— Но ты ведь смотришь!
— Папочке можно, — смеётся Чонгук, наблюдая за тем, как Тэхён медленно погружается под воду.
— Так нечестно.
Дети — забавные существа, думает Чонгук, поправляя тёмные волосы, украшенные бантом. Наверное, он никогда не перестанет удивляться собственной дочери, которая умна не по годам. Спрашивает обо всём на свете, задаёт сотни вопросов, загоняя в тупик. Чонгук аж теряется, когда у него интересуются, почему небо голубое, а не розовое. Обычно Тэхён объясняет такие вещи, а он сидит рядышком и слушает вместе с дочерью, а сейчас приходится выкручиваться.
— Когда ты успела запачкать платье? — Он указывает на пятнышко, и та быстро забывает про розовое небо. — Я ведь недавно переодевал тебя…
Тэхён пользуется моментом, незаметно выбравшись на берег. Одевается быстро и уже собирается пойти к ним, как замечает шляпку на траве — ту самую, которую Анна потеряла. Подобрав её, он вскидывает брови.
И когда Чонгук успел найти вещицу?
Он стряхивает с неё пыль и всего на секунду задумывается, а затем, отогнав лишние мысли, переводит взгляд на супруга с дочерью на руках и мягко улыбается.
______________________________________
p.s. для тех, кто не совсем понял последнюю сцену: шляпу нашёл и принёс Хосок, пока Тэ спал. Этим я хотела показать, что Хосок навсегда останется в тени и не будет мешать вигукам.