2 Глава: Тонкая грань
Невермор — место, где даже воздух кажется заколдованным. Он густой, как туман, и пахнет тайнами, которые никто не должен раскрывать. За эти пару дней я привыкла к его мрачной эстетике: готические башни, шепчущие коридоры, взгляды, полные недосказанности. Но когда появилась Уэнсдэй — с её ледяным спокойствием и взглядом, будто она уже раскусила всех нас — я поняла, что больше не хочу быть частью этого театра теней.
Мы с Инид устроили ей мини-экскурсию. Инид, как всегда, была солнечной — слишком яркой для этих стен. Она болтала без умолку, показывала клубы, классы, даже тайные проходы, о которых знали только те, кто умеет слушать стены. Уэнсдэй шла рядом, молча, будто всё это было ей безразлично. И когда она наконец сказала:
— Я здесь ненадолго, — я почувствовала, как внутри меня что-то дрогнуло.
Инид отошла, чтобы поздороваться с кем-то из своих, и мы остались вдвоём. Я смотрела на Уэнсдэй, на её неподвижное лицо, и вдруг сказала:
— Я тоже хочу сбежать отсюда.
Она повернулась ко мне, её глаза — как два холодных озера.
— Почему? — спросила она.
— Потому что я не хочу быть частью чего-то, что меня душит. Здесь всё слишком... предсказуемо. Даже мрак.
Она кивнула, будто это был ответ, который она ожидала.
— У меня есть знакомый. Он может помочь.
— Кто?
— Бариста. Тайлер. Он... не из нашего мира. И он умеет слушать.
Мы договорились: сбежать вместе. Без лишних слов, без планов на будущее. Просто — уйти.
На следующий день всё было как обычно, но казалось, будто я уже не принадлежу этому месту. Уроки проходили мимо, как фон. Я сидела на занятиях, но мысли были где-то далеко — на станции, в поезде, в городе, где никто не знает моего имени.
После уроков директор отвезла нас к психологу. Мне потому что надо, иначе я сойду с ума, а Уэнсдэй, так как ей приговорил это суд.
Я сидела в кресле, напротив женщины с мягким голосом и слишком добрыми глазами. Она задавала бессмысленные вопросы:
— Как ты себя чувствуешь?
— Нормально.
— Что тебя беспокоит?
— Ничего.
— Ты часто думаешь о семье?
Я промолчала. Она записал что-то в блокнот, а я смотрела на часы. Время тянулось, как в кошмаре.
После сеанса я пошла в кофейню. Она была почти пустой — только запах свежемолотого кофе и тихая музыка. Тайлер сразу заметил меня. Он подошёл, как будто ждал.
— Тебе как в прошлый раз?
— Да.
Он принес заказ и сел рядом. Мы молчали, пока я не сказала:
— У нас новая ученица. Уэнсдэй. Мы с ней... мы хотим сбежать.
Он посмотрел на меня, не удивлённо, а скорее с пониманием.
— Я могу отвезти вас на станцию. Сегодня вечером. Если решитесь.
Я кивнула.
Он улыбнулся — чуть-чуть, почти незаметно.
_____________________________________________________
Я всё ещё чувствовала тепло от разговора с Тайлером. Его слова — простые, но искренние — застряли где-то между сердцем и горлом. Мы сидели рядом, будто в коконе, где всё было чуть тише, чуть легче. Я не привыкла к таким моментам. К тому, чтобы кто-то просто... был рядом.
И тут, как по команде, дверь кофейни снова распахнулась. Уэнсдэй.
Она шла уверенно, как будто сбежать с психологического сеанса — это её утренний ритуал. Взгляд — ледяной, шаг — точный. Она остановилась перед нами, склонив голову чуть набок.
— О чём беседуете, голубки? — произнесла она с той самой интонацией, в которой сарказм звучит как искусство.
Я почувствовала, как щеки вспыхнули. Тайлер тоже напрягся, будто его застали за чем-то запретным. Он быстро встал, пробормотал:
— Мне нужно... к стойке, — и ушёл, оставив меня наедине с Уэнсдэй.
Она села напротив, сложив руки на столе.
— Ты уверена, что ему можно доверять?
— Он... другой.
— Все "другие" в этом городе либо скрывают что-то, либо уже кого-то закопали.
Я не ответила. Мы начали обсуждать план побега — как выбраться из школы, где встретиться с Тайлером, и никто не заметит исчезновения двух странных девочек. Уэнсдэй была методична, как всегда. Я — немного растерянная, но решительная.
И тут к нам подошли трое парней. Одеты странно — как будто сбежали с исторической реконструкции. Я прищурилась.
— Почему вы выглядите как фрики? — спросила я, не особо фильтруя слова.
Один из них — с особенно надменным выражением — ответил:
— Мы пилигримы. Хранители традиций. Мы готовимся к празднику.
Они начали заливать какую-то чушь про духовное наследие, про "чистоту прошлого", и я уже хотела встать, когда Уэнсдэй резко вмешалась.
— Если вы — наследие, то я официально за современность.
— Ты не понимаешь, — начал один из них.
— Я понимаю, что вы — ходячий музей. И, похоже, у вас мозги остались в XVII веке.
Слово за слово — и началась драка. Уэнсдэй двигалась как хищник: точная, быстрая, безжалостная. Я осталась сидеть, наблюдая, как один из парней уже лежит на полу, а второй пытается увернуться от её удара.
Тайлер подошёл ко мне, тихо, будто не хотел мешать.
— Ей помощь явно не нужна, — сказал он, глядя на Уэнсдэй с лёгкой тревогой.
— Она как буря. Только без предупреждения.
Дверь снова распахнулась, и в кофейню вошёл шериф. За ним — директор Уимс. Шериф был высокий, с суровым лицом, и когда его взгляд упал на Тайлера рядом со мной, он застыл.
— Тайлер, — сказал он, — отойди.
— Папа...
— Я сказал — отойди. Эти девочки опасны. Не общайся с ними.
Тайлер отступил, но взгляд его остался на мне — не испуганный, а... разочарованный. Как будто его снова поставили в клетку, из которой он только начал выбираться.
— В машину, — сказала Уимс, и мы подчинились.
Внутри всё кипело. Мы были опасны. Мы были под наблюдением. Но я знала одно: если кто-то считает тебя угрозой — значит, ты уже начал менять правила.
Машина тронулась, и внутри повисла гнетущая тишина. Уэнсдэй сидела рядом, с лицом, как высеченным из камня. Я — чуть дальше, стараясь не встречаться взглядом с директором Уимс.
— Вы думаете, что всё это — игра? — её голос был холодным, но в нём слышалась ярость. — Что можно сбегать с сеансов, устраивать драки в общественных местах, провоцировать людей?
Уэнсдэй не ответила. Она просто смотрела в окно, как будто всё происходящее — не более чем скучный спектакль.
— Вы обе, — продолжила Уимс, — теперь под моим зорким глазом. Под самым жёстким наблюдением, какое только возможно в этом заведении. И если у вас есть хоть какой-то план — хоть намёк на авантюру — бросайте это дело. Немедленно.
Я почувствовала, как внутри всё сжалось. Не от страха — от злости. От того, что нас снова загоняют в рамки, в клетки, в тишину.
— Мы просто... — начала я, но она перебила.
— Просто что? Решили устроить революцию? Вы не понимаете, с чем играете. Здесь всё держится на тонкой грани — и вы её раскачиваете.
— Может, она нуждается в раскачке, — тихо сказала Уэнсдэй, не поворачивая головы.
Уимс резко повернулась к ней.
— Ты можешь считать себя кем угодно — детективом, мстителем, героиней. Но если ты продолжишь в том же духе, ты станешь проблемой. А проблемы здесь... исчезают.
Эти слова прозвучали как угроза. Я посмотрела на Уэнсдэй — она всё ещё была спокойна, но в её глазах мелькнуло что-то. Не страх. Решимость.
А я? Я чувствовала, как внутри всё кипит. Если они хотят, чтобы мы молчали — значит, мы уже слишком близко к правде.
____________________________________________________
Ставьте звёздочки, пожалуйста 🙏🏻 🙏🏻 Продвигайте фанфик, буду благодарна