глава 25. Финал.
Морозова была дома одна. Отец снова где-то пропадал. Сейчас у обоих черная полоса в жизни, каждый справлялся с ней по-разному. Кто-то не бывал дома сутками, пытаясь заглушить тупую боль в душе. Кто-то брал советы у более опытного человека и прислушивался к ним. У каждого своя терапия, которая по-своему помогала.
Девчонка, в суете дней, забыла, что хотела навестить Лену, от которой ни слуху, ни духу. Сейчас она была не в силах идти в гости, поэтому просто решила позвонить ей. После длинных гудков голоса на другом конце не послышалось. Ксюше не ответили на три звонка. Быть может, дома никого нет, а может... Собрали жизни в чемоданы, уехали прочь из Казани и поменяли номер телефона. Больше она склонялась ко второй мысли.
Положив трубку, она двинулась в свою комнату. Легла на кровать и тупила взгляд в потолок. Сейчас в голове была каша: переживания за Лену смешались с мыслями о Валере. Но в моменте она поняла, что не переживает всё как раньше. Не плачет, не терзает себя тревожными мыслями. Просто анализирует ситуацию, оставаясь с холодной головой.
На улице послышались крики. Что-что, но ссоры соседей Морозова не пропускала. Подойдя к окну, она увидела Вахита. В его руках была одна розочка. Открывать не хотелось. Прям совсем. Но Ксюша подумала: «Он вернулся, когда я молча убежала. Вернулся даже не с пустыми руками. Я ему не безразлична». Пожалев парня, она мотнула головой в сторону своей двери. Тот кивнул и зашёл в подъезд.
Вахит уже сидел на кухне, попивая горячий чай, заваренный его «девушкой». Она сидела и наблюдала за ним. Повисла неловкая пауза. Парень попытался разгрузить её, «случайно» кашлянув. Не помогло, хотя Ксюша отвела взгляд.
— Ты чего убежала-то тогда? — поинтересовался Зима, уминая конфету.
— А что мне оставалось? Продолжать ругаться с ним? Начать его бить? Или что? — раздраженно бросила Морозова.
— Просто пойти в качалку, ты ж такая красивая была. Перед пацанами покрутилась бы, — легко говорил тот. Конечно, он же не был на месте девчонки.
— Ага, — фыркнула она. — Тот для кого я наряжалась, ушел со своей шваброй.
Вахит только тяжело вздохнул. Совсем опустошив кружку, он поплелся к раковине. Но Морозова его остановила: «Не надо, не мой. Оставь, пойдём в комнату». Ребята направились в норку Ксюши.
Девчонка плюхнулась на кровать, развалившись звездой. Парень сел на стул, за рабочим столом. Снова никто не мог подобрать нужные слова, чтоб поддержать разговор. Оставалось надеется лишь на удачу.
— Ксюш, а это кто? — взгляд Вахита указывал на фото в рамке.
— Моя мама, — выдохнула девчонка. — Она умерла, — два слова отдавались эхом. «Она умерла... Она умерла... Она умерла...»
— Оу, — поджал губы Зима. — Я не хотел...
— Та ничего, — она махнула рукой. — Кстати, ты заметил, что стекла нет? — спросила Морозова.
— Да...
— Я его раздавила, — она горько усмехнулась. — На Новый год. Плакала и надавила на стекло... Оно треснуло. Как и я тогда...
***
Наступил поздний вечер. Небо окрасили чернильные цвета, на замену яркому солнцу вышла не менее яркая луна, а вместо облаков - звезды. На снегу размытые круги фонарного света. Ксюша сидела на подоконнике, терзая себя тревожными мыслями. Разговор с Вахитом про маму затянулся. Закровоточили раны, которые кажется только затянулись.
Морозова поняла, что не справляется со всем, что происходит. Слишком много нового случилось в декабре. Все эти происшествия переросли в проблемы, которые легли на плечи девчонки как неподъемный груз. Чтоб решить их, нужно было работать и думать, а напрягаться не хотелось.
Ксюша решила сдаться.
Спрыгнув с подоконника, она открыла ящик и достала маленькую коробочку. Аккуратно выдвинув её, она убедилась, что все на месте. Положив её на стол, девчонка начала собираться. Уйти хотелось красиво, поэтому она полностью повторила образ с той самой ночи.
Взяв ручку, листок и коробочку, девчонка направилась в прихожую. Накинув пальто, она в последний раз осмотрела квартиру. Слегка улыбнувшись, она взяла ключи, закрыла дверь и убрала их под коврик. Она быстро вылетела из подъезда и побежала на остановку. Ей было необходимо попасть к маме на могилу.
Прыгнув в первый автобус, стоящий на остановке, она заняла место у окна. Транспорт был пустой. Только она, водитель и песня «Не плачь» Булановой. Достав листок и ручку, Ксюша принялась писать.
«Если вы читаете это письмо, то я не смогла. Я поставила крест на своей жизни. Та, целеустремленная, сильная, терпеливая, Морозова Ксения Михайловна умерла. Её нет уже давно, наверное со времен смерти моей мамы. А теперь, не будет и Ксюши. Ту, которую вы видите каждый день. Я устала.
Вообще, никогда бы не подумала, что напишу это, но время пришло. Я поняла, что не справлюсь, даже не пытаясь. Чтоб не доставлять проблем Вам и самой себе, я лучше уйду. Буду наблюдать за вами с небес. Оберегать. Буду вашим ангелом-хранителем.
Ваша Ксюша
04.01.90.»
Слёзы обжигали щеки. Морозова сама не верила, что писала это. Неужели это конец? Конец мучениям? Конец всему плохому? Но смерть значила не только то, что страдания закончились. Ещё смерть значила конец жизни. Больше Ксюша не увидит улыбок близких, не сможет обнять Марата, выпить чай у окна.
— Конечная! — крикнул водитель.
Девчонка поднялась с места, пытаясь нащупать копейки в кармане. Достав пару монет, она протянула их мужчине.
— Девочка, ты шутишь? Тут не хватает! — водитель бегал глазами по зареванному лицу Морозовой.
— Дяденька, это моя последняя поездка на автобусе, простите ради Бога.
— Иди, Бог с тобой!
Поблагодарив водителя, Ксюша вышла из автобуса и побежала в сторону кладбища. Открыв калитку, её окутал ужас. Атмосфера кладбища всегда устрашающая, особенно вечером и ночью. Странно осознавать, что под землей гробы, а в них - останки людей. Чьих-то мам, пап, дедушек и бабушек.
Пройдя пару метров, она увидела могилу матери. На надгробие её фотография, где она улыбалась. Морозова присела на снег, подогнув по себя ноги. Ксюша немного помолчала и всё же заговорила.
— Мамулечка, я рада тебя видеть. Ты у меня такая красивая! Жаль, не могу услышать твой голос и смех. Я обещала тебе, что буду сильной... Я не смогла. Я не вывезу этот мир без тебя. Хочу быть рядом.
Смахнув слёзы, Ксюша достала коробочку. Выдвинув её, она достала лезвие. Оно переливалось под светом луны. Сжав его пальцами, Морозова зажмурилась и запрокинула голову.
Оголив руку, Ксюша провела лезвием рядом с веной. Потекла струйка крови. Поставив лезвие на вену, Морозова зажмурилась и пождала губы. Надавив на него, она почувствовала, как пронзила кожу. Протянув лезвие до изгиба руки, она ослабла. Кровь хлынула водопадом. Девчонка упала на землю, заливая все вокруг кровью.
Конец.