глава 17.
Ксюша прикусила губу и посмотрела на Марата, который поджал губы. Она поняла, что отец имел ввиду под «ничего» — пачку сигарет. Вздохнув, девчонка встала с кровати и подошла к двери. Положив ладонь на ручку, Морозова застыла.
— Ну, Маратик, — выдохнула та. — Я на расстрел.
Парень покрестил подругу, которая выходила из комнаты. Он знал, насколько строгим может быть Михаил. Таковым он был не всегда. Иногда мужчина включал «режим отца». Конечно, за воспитание браться было поздно. Но, кажется, он так не считал.
Морозова вышла на кухню, где сидел отец, крутя в руках ту самую пачку. Вика тихонько попивала чай, прожигая взглядом пол. Облокотившись на дверной косяк, девчонка начала кусать губы. Она уже знала, какая лекция её ждёт. В глубине души, Ксюша смеялась. Михаил брался за воспитание тогда, когда было слишком поздно. Когда плохая привычка становилась смыслом жизни.
— Будем играть в молчанку? — сухо спросила девочка.
— Да, — кивнул мужчина. — Ты же не хочешь ничего объяснять.
— Что объяснять, пап? — возмутилась Морозова. — Я давно курю, не могу без сигарет, ты схватился за меня слишком поздно. Теперь живи с тем, кто вырос.
— Взрослой стала? — поднялся с места Михаил. — Поздно схватился за меня, — повторил писклявым голосом он. — Тебя можно проучить, — зловеще ухмыльнулся тот, крутя между пальцев пачку. — На, — он протянул её. — Выкури всю пачку. Вся дурь из бошки вылетит, вместе с дымом.
— О, пап, — усмехнулась принимая сигареты. — Спасибо, как раз мои закончились, — Ксюша сказала это, чтоб надавить на отца, но только разозлила его. Ей прилетела пощёчина.
Морозова пошатнулась. Щека начала гореть. Приложив холодную ладонь к коже, девочка взглянула на отца. В его глазах была ярость, от которой у него расширились зрачки. Дышал мужчина тяжело. Глаза дочери намокли. Теперь она видела не отца, а монстра. Горячие слёзы обжигали щёку ещё больше. Становилось больнее.
Бросив пачку сигарет ему в лицо, Ксюша убежала в комнату. Боль пронзила её сердце. Щека, которая горела огнём, ушла на второй план. Отец поднял на неё руку. На родную дочь, которая любила его больше жизни. Любила. До этого момента. Михаил хотел идеальную дочурку, он не хотел принимать дочь такой, какой она выросла.
Марат, сидевший в комнате, ждал подругу. Он слышал отчетливый шлепок по коже и предполагал, что его могла словить Ксюша, но отрицал это. Парень хрустел пальцами, мерил комнату шагами. Он успокаивал себя тем, что это могло ему послышаться.
Когда дверь открылась, в комнату забежала Морозова. Левая щека покраснела, на ней проявлялся синяк. Глаза были красные, а из них текли слёзы. Захлопнув дверь, она села на кровати и зарылась лицом в руках. Марат подлетел к подруге, пытаясь оторвать руки от её лица.
— Ксюша, что произошло? — обеспокоено спросил Суворов, тряся девочку за плечи.
— Ничего, — заикаясь ответила та. — Марат, иди домой, не хочу разговаривать, — протараторила Ксюша, не поднимая глаз. Парниша не унимался, по-прежнему расспрашивая подругу о произошедшем. — Марат, уйди, ради бога!
Суворов поджал губы, но всё таки ушёл, оставляя подругу одну. Проходя мимо кухни, он не поднял глаз на Михаила и Вику. Обувшись, надев куртку и небрежно завязав шарф, парень попрощался и ушёл. Преодолев несколько ступенек, он остановился и, достав сигареты и черкнув спичкой наждачку, закурил.
Марат был зол. На Михаила, на самого себя за то, что не оказал поддержку подруге. Больше был зол на жизнь, которая обходилась с Ксюшей нечестно. Она не заслуживала всего происходящего. Эту злость выместить не на ком. Не пойдёт же он бить лицо Михаилу. Хотя, буть он чуть смелее, решился бы, без угрызения совести.
У Ксюши.
— Миша, ты спятил? — воскликнула Вика, подходя к мужчине. — Ты не отобьёшь тягу к курению пощечиной!
— Будто без тебя не знаю, — фыркнул тот. — В следующий раз будет знать, что будет за то, что перечит, — специально громко сказал тот, чтоб надавать на дочь.
— Я тебя ненавижу! — послышалось из комнаты девочки, которая захлёбывалась слезами.
— Ага, — тихо сказал Михаил, отпивая чай. — Хочешь, чтоб я за ремень взялся? — воскликнул он, подходя к комнате дочери.
Ксюша поняла, что угроза может воплотится в реальность. Встав с кровати, она закрыла дверь и опёрлась на неё спиной.
— Наконец страшно стало, да? — спросил отец. Он был похож на психа. — В следующий раз, Ксения, ты, так просто, не отделаешься! — он ударил по двери кулаком, от чего девочка вздрогнула.
Скатившись вниз по двери, Ксюша вновь заплакала. Слёзы, в которых смешана вся боль, накопившаяся за последние дни. Сейчас ей хотелось бы плакать кому-то в плечо. Валере или Елене, но они отдалились от неё в сложный период. Приходится сидеть, держать дверь своим весом, плакать и надеется, что отец успокоится.
В качалке.
Марат зашёл в подвал, попутно скидывая верхнюю одежду. Плюхнувшись на диван рядом с Турбо, он ловко перехватил сигарету из рук супера.
— Э, — сразу отозвался тот. — Ты ниче не попутал? — Туркин забрал сигарету обратно.
— Я свои по пути скурил, — буркнул Адидас Младший, скрещивая руки на груди.
— Ты афигел, — подключился Вова. — Два дня назад новую пачку купил. Куда дел? — Марат только отмахнулся.
— Че случилось? — затянулся Турбо. — Угрюмый такой.
— У Ксюши с отцом проблемы, — тихо ответил тот. Валера сразу напрягся. Выдыхая дым, он выпрямился и уставился на скорлупу, которая явно что-то не договаривала. — С сигаретами спалил.
— Я тебе говорил, не давать ей эту дрянь, — рычал парень.
— Я не давал ей ничего! — фыркнул Суворов. — Она, видимо, его забрала.
— А, ну, — почесал затылок супер. — Ксюша, наверное, после крика понимает.
— Если бы обошлось только криками...
— В смысле? — непонимающи спросил Валера.
— Он её ударил, — буркнул Марат, сжимая челюсти.
— Как ударил?! — подорвался с места Турбо, всплёскивая руками.
— Пощёчину дал.
— Ну, ответную получит, — сухо кинул тот и, ухватив куртку, вышел из подвала.
— Он, типо, пошёл бить ебало отцу Ксюши? — недоумевая, спросил Марат.
— Ну, типо, — пожал плечами Адидас, смотря на дверь, которая захлопнулась после Туркина.
Валера вышел из качалки и закурил. Быстрыми шагами он шёл к дому Морозовой. Сейчас он думал только о Ксюше. Из головы вылетело, что с ней живёт Вика. На секунду парень замедлил шаг, но потом вернул прежнюю скорость.
Чувства Турбо путались. Он любил Ксюшу до потери пульса, а трахался с её мачехой. Ему хотелось защищать девчонку от всего мира, всегда быть рядом. А девушка... Парень тоже её любил, но не так, как Морозову. Ему непосильно объяснить чувства, которые он испытывает к обоим.
Дом Ксюши был в паре кварталов. Сердцебиение учащалось, а кровь в жилах закипала. Парень уже представлял, как бьёт лицо Михаила. Плевать на то, что он хорошо относится к нему. За девчонку он готов убить любого. Даже себя.
_________________________________
Вот такая вышла глава 😋
Новых глав не будет до конца недели 🫠
Ставим звёздочки и пишем комментарии! Вас несложно, а мне приятно.