Глава II. Двойное знакомство.
Последние три с половиной часа я старательно испытывала терпение компьютерного файла, где уже к завтрашнему утру должен красоваться написанный, перепроверенный, да и в принципе идеальный сценарий нашей вечерней программы. Моя работа на центральном канале включала в себя огромное множество самых разнообразных заданий, ни одно из которых, к несчастью, не хотело даваться мне в последнюю неделю. Все из-за этого проклятого Старка и его чертовой паранойи! Хотя, возможно, паранойя как раз-таки началась у меня. Скрытая работа на Мстителей всегда была отчасти волнующей или пугающей, но никогда ранее пугающей настолько. Все эти опасения переросли в нервное чувство тревоги, когда кажется, будто нет ни миллиметра в твоем кабинете без микрокамеры для слежки, обеспеченной прослушкой, обязательно взрывчаткой и каким-нибудь ультразвуковым препаратом, показывающим даже, что ты съел сегодня на завтрак. Я поежилась от подобных предположений, решив оставить размышления о последних словах Старка на потом (надеюсь, это потом не наступит никогда) и всерьез заняться наконец написанием сценария. Слава этим чертовым Старкам, хотя бы вступительная строчка остается неизменной из выпуска в выпуск.
— Привет, Мари, не спустишься в кофейню на пару минуток? У меня интересные новости, подруга, — сообщение от Мелиссы высветилось на главном экране моего BlackBerry, прервав единственную мысль, за которую мне удалось зацепиться в последние несколько часов.
Что поделать, спущусь хотя бы для безжалостной мести, включающей в себя самое жесткое и бесчувственное поедание пончиков в ближайшие десять минут.
Свернув все файлы на рабочем столе и введя компьютер в спящий режим, я настрочила коротенькое сообщение согласия на приход и поспешила к лифту, отстукивая каблуками по плитке. Миновав 20 рабочих этажей нашей первоклассной компании, я вышла на 11-м, где и располагалась небольшая, но довольно уютная кофейня, предназначенная в большинстве случаев для обеденных перерывов и сплетен.
Я быстро нашла Мел взглядом, сидящую у ближайшего к кассе окна, и поспешила к ней.
— Пирс, напомни, я уже говорила, что скорость — это не твое? — повторяет при каждой нашей встрече.
— Просто кто-то не умеет ждать, — я закатила глаза и уселась напротив, — говори уже, что за новости, иначе через несколько секунд тебе придется познать гнев человека, потерявшего свою единственную сюжетную идею из-за сущего ужаса во плоти по имени Мелисса Палмер.
— Опять ты со своими сценариями. Говоришь про то, что рассиживаешь без единой идеи так же часто, как я говорю о твоей скорости. Ага, а потом директор хвалит тебя на каждом собрании, без идей она!
— В этот раз вообще без единой, правда! Я уже готова на стену лезть от отчаяния.
— Обычно на стену лезут от скуки, Пирс, но видимо не в твоем случае, — подруга усмехнулась и сделала глоток кофе.
— Именно так, — я разочарованно вздохнула и подозвала официанта, чтобы сделать себе заказ.
— Добрый вечер, мисс Пирс. Капучино с карамельным сиропом?
— Да, Тревис, все как обычно, благодарю, — молодой мужчина кивнул и скрылся за браной стойкой, обговаривая, по-видимому с остальными работниками мой заказ.
— Итак, Мари, слушай. Ты ведь еще работаешь на Мстителей, так?
— Эй! Потише ты! Если хоть кто-то услышит, конец будет и тебе, и мне, — я злобно фыркнула на нее, осматриваясь по сторонам, а под словами «хоть кто-то» подразумевая вездесущего Старка.
— В общем, говорят твой Старк пропал. То ли уехал куда на неизвестный период времени, то ли и вправду исчез.
— Мел, это полный абсурд. Старк может пропасть, только если сам этого захочет, поверь. Я слишком хорошо его знаю… — в одно мгновение мимо меня пронеслись все самые яркие воспоминания о годах нашего совместного сотрудничества, но из ступора меня вывели прозвеневшие вдруг в голове последние слова Тони: «Не верь никому. Верь только своей интуиции.»
Ну уж нет. Тони Старк абсолютно точно не пропал. В этом я была убеждена. Ну или пыталась себя убедить…
— Пирс, у тебя телефон.
На главном экране высветилось имя Найта Дэвиса — моего управляющего, чьей секретаршей я, по сути, и являлась. Помедлив пару секунд, пытаясь выдумать отговорку об отсрочке моего сценария, я нерешительно ответила на звонок.
— Мария, можешь зайти ко мне ближе к шести, пожалуйста? — голос его звучал не так бодро, как обычно, даже немного подавленно. Это немного беспокоило и сбивало с толку.
— Конечно. Что-то случилось?
— Все в порядке, Мари, не беспокойся, — гудки.
— Ну, что там? — Мелисса Палмер — самая любопытная их всех самых любопытных.
— Это Найт Дэвис. Просил зайти ближе к шести, причем по неизвестным обстоятельствам, — я закусила губу, как обычно делала, когда над чем-то размышляла. Будь то математическое уравнение, будто то цвет маникюра.
— Старк?
— Не думаю. Будь это Тони, Дэвис в следующую же секунду бы приказал разузнать обо всем и расписать каждую деталь в одной тысяче предложений. Подняться к нему в кабинет значило бы уже невероятную трату времени и моё увольнение, — произнесла я с сарказмом и закатила глаза. Мистер Дэвис был просто помешан на Тони Старке. В адекватном и хорошем смысле, конечно, но то, что он требует, когда дело доходит до этого самовлюбленного индюка (Только мне Старк прощает подобное обзывательство. Ведь только я знаю, какой он на самом деле.) иногда просто невыполнимо.
Трэвис принес кофе, и я наконец смогла насладиться его всегда так одинаково приятным ароматом, компанией лучшей подруги, и ожидая своего назначенного боссом времени, отсрочивая в планах написание работы на все более позднее и позднее время.
Как только на часах было уже без 15, я распрощалась с подругой и поспешила наверх, намереваясь до встречи с Найтом забежать в свой кабинет и забрать некоторые документы на передачу. Ровно в 6 я стояла уже против двери своего управляющего. Заправив локон длинных распущенных волос за ухо, я неуверенно постучалась.
— Войдите!
Приоткрыв дверь, я первым делом отметила для себя, что кабинет в полном порядке, что там нет правоохранительных органов, собирающихся арестовать меня и что 1 апреля — не сегодня. Напротив Дэвиса в кожаном кресле расположился некий незнакомый мне молодой человек. И да, именно расположился. По его вальяжной позе: согнутых локтях, лежащих на подлокотниках, соединенных вместе кистей рук, по закинутой ноге на ногу, причем так, как делают это обычно мужчины, по его облокотившемуся к спинке кресла телу никак нельзя было сказать о деловой или в принципе серьезной причине прихода в этот кабинет. И кстати, первое, что я почему-то отметила — это его волосы. Черные, длинные локоны. Звучит, возможно странно, но человеку, сидящему сейчас передо мной, они очень даже шли. Любая другая девушка, наверное, назвала бы это «сексуальным». Как только он перевел на меня свой холодный, надменно-равнодушный взгляд, я в некой растерянности поспешила отвести глаза. Я будто уже боялась его. Нужно узнать наконец, что здесь происходит.
— Мистер Дэвис, вы что-то хотели? — не отрывая взгляда от своего босса, робко поинтересовалась я.
— Да, мисс Пирс, присаживайтесь, пожалуйста, — Дэвис указал на кресло против того, где сидел его загадочный гость. Я послушно повиновалась.
— Познакомься, дорогая, это мистер Лафейсон, в ближайшие пару дней он займет мой пост и станет твоим новым начальником, — «предмет нашей речи» почти не пошевелился, продолжая лишь насквозь пронизывать меня своим леденящим взглядом.
Я подозрительно покосилась на человека, которого, во-первых, видела впервые, а уж тем более ничего о нем не слышала. У людей рода работы подобной моей обычно не случается таких ситуаций. Но эта — чистое исключение из всех правил.
— Но почему? Вы же строили такие грандиозные планы на целые годы вперед! — я буквально впадала в отчаяние. Никому неизвестные люди вдруг вторгаются в мою жизнь, в мою работу, занимают должности, к которым некоторые идут целую жизнь, и никто не хочет дать мне подробных объяснений!
— Всему когда-то приходит конец, милая.
Это не ответ. Это не объяснение. Это всё неправильно, так быть не должно — именно это сейчас говорила мне интуиция. Точнее, она кричала. Но так просто взять и накинуться с допросами на своего нового начальника я тоже не могла — это стопроцентный риск потерять работу. Так что в ответ на слова Дэвиса мне не оставалось ничего другого, как просто сокрушенно кивнуть.
— Вот и отлично. Теперь можешь идти, Мари, я сказал тебе все, что должен был. Нам с мистером Лафейсоном еще нужно обсудить пару вещей перед моим уходом, — Найт неуверенно улыбнулся мне, и я, проводив мужчин настороженным взглядом, на ватных ногах вышла из кабинета.
Что-то явно было не чисто — эта мысль не давала мне покоя. Но сейчас главным было даже не это. Чтобы не потерять работу еще с первого дня во власти этого пугающего типа, я решила обдумать тактику своего поведения при мистере Лафейсоне, раз уж именно он теперь отвечает за наиболее важную часть моей жизни. На секунду в моей голове пронеслись воспоминания теплого кофе по утрам, нежных поцелуев в щеку при встрече, страстных ночей после егокомандировок. Но его больше нет, и никаких нас тоже. Я шагнула в лифт, ясно понимая, что всё только что произошедшее стало своеобразным импульсом для развития каждого дальнейшего события. Могло измениться, и правда, досконально всё. Моя работа, мое окружение, мои обязанности, Старк куда-то так не вовремя исчез, от личной жизни остались только антидепрессанты на самой дальней полке. И со всем этим срочно нужно было что-то делать. Забрав из кабинета рабочий ноутбук и прочие необходимые вещи, я выключила свет и отправилась домой. Этот день я еще успею переосмыслить завтра.
Пасмурное Лондонское утро, 4.56. Хоть что-то в моей жизни остается неизменным. Я провела рукой по волосам, разлепила глаза и чуть привстала — желания что-либо предпринимать или вообще делать не было. Я медленно проковыляла на кухню и распахнула пустой холодильник — обычное состояние этой бесполезной штуки, хотя каждый раз я раскрываю его в наивной надежде, что хоть кто-нибудь решил пробраться в мою квартиру, дабы тайно проложить туда завтрак. Увы, такого вида преступлений еще не наблюдалось. Я поморщилась при мысли о том, что сама когда-то была связана с преступником. Конечно, не подозревая об истинном виде его деятельности. Однако, для меня упустить это было невероятной легкомысленной оплошностью. Я заварила себе фруктовый чай, аромат которого так приятно заполнял легкие, и села за работу, в неизвестно какой раз начиная мучать строчки того самого сценария. Спустя полтора часа кропотливого труда (состоящего из стадий:
1. «Да пошло оно всё к черту, я уволюсь и заставлю Старка платить мне за безделие.»
2. «Возможно, что-нибудь из этого может получиться.»
3. «Нет, я точно уволюсь.»
4. «Осталось заключение на полторы минуты.»
5. «Боже, храни Королеву, я подаю заявление об уходе из жизни.») я со вздохом облегчения захлопнула крышку своего лэптопа, развалившись на стуле так, будто только что написала не очередной рабочий проект, а анализ каждого второго слова всех сонет Шекспира. 7.00. До начала моего первого дня с новым боссом оставалось 2 часа. Жила я от офиса в двух шагах, так что почти все это время решила потратить на обдумывание плана поведения и приведения себя в порядок.
Кто этот мистер Лафейсон и как он заполучил эту должность? Вариантов ответа на данный вопрос у меня было несколько.
Первый вариант. Он может быть послан Тони Старком по каким-либо причинам, известным только ему самому. Но в таком случае, я бы скорее всего была осведомлена.
Второй вариант, возможно, самый глупый, но почему нет? Мой новый управляющий — преступник (очередной в твоей жизни, Мария Пирс). Хотя, наверное, и в таком случае я была бы осведомлена. Тони ни за что не оставит без внимания резкую смену высокопоставленной должности в собственной компании.
И третий вариант. Он — самый обычный человек из-за границы, стоит лишь навести пару справок, а Найт Дэвис просто устал от своей работы, вот и решил найти «свежую» замену. В любом случае, моя интуиция металась от мысли «преступник» к мысли «Пирс, ты параноидальная дура». Сегодняшний день ещё всё покажет.
Раскрыв шкаф, содержимое которого во многом напоминало выбор одежды настоящих селебрити (постарался Тони), я остановила свой выбор на юбке-миди карандаш, белой блузке с глубоким вырезом и на своих повседневных рабочих шпильках. Благо, никаких строгостей по поводу формы в нашей компании не было. Завитые черные локоны я, не расчесывая, откинула за спину — небрежность в прическе была моей неизменимой особенностью. Захватив сумку и накинув темно-бежевое, почти коричневое пальто, я вышла на улицу. Город встречал своей обычной суетностью, движением, ощущением неисправно текущей жизни. Уже ровно в 9 я поднималась в лифте в свой офис.
Как только железные створки разъехались в сторону, мое сердце пропустило удар. Там, за моим рабочим столом, то ли в раздраженной, то ли в самодовольной позе (это мне понять так и не удалось) сидел мистер Лафейсон, одетый в черные брюки и черную, расстегнутую на несколько верхних пуговиц, рубашку.
— Мисс Пирс, — протянул он, услышав мои шаги, — вы знаете, сколько сейчас времени?
Я недоуменно покосилась на свои наручные часы, не понимая толком, что происходило на данный момент.
— Сейчас 9.07 — я сглотнула.
— А во сколько ты должна быть тут?
— Но, мистер Лафейсон, всего 7 минут, прежде это никому не доставляло никаких неудобств, — если бы не расстояние между нами, он непременно бы смог расслышать стук моего сердца. Самая глупая отговорка в моей жизни.
— Прежде твоим начальником был не я. Да и в твоих обязанностях ясно прописано время прихода на рабочее место, — он встал со стула, направляясь ко мне, до сих пор прибывающей в ступоре, — чтобы впредь я такого не наблюдал. На твоем столе я оставил план работы, которую ты должна выполнить за сегодня и сдать мне до конца рабочего дня, — мужчина остановился напротив меня, оценивающе окидывая взглядом с ног до головы, задерживаясь взглядом на моем декольте, отчего по коже пробежали мурашки, — тебе все ясно, милая?
— Да, — охрипшим от волнения голосом прошептала я.
— Вот и славно. Можешь приступать, — голос его снова стал таким же строгим, каким он меня встречал минуту назад. Развернувшись, мой новый босс было направился к лифту, но в последний момент крикнул:
— И да, у тебя завтра переезд.
— Что? — я в недоумении окликнула начальника, но тот уже скрылся из виду, и не думая ничего объяснять. Прекрасно, нововведения. Со вздохом отчаяния при виде огромного количества предстоящей работы я подошла ко окну во всю стену, откуда открывался взор на «великую» башню Старка. Где же ты, когда так нужен?
Весь день прошел так, словно я побывала в адском пристанище. Кругом каждый человек будто сходил с ума: новые поручения мистера Лафейсона выводили из колеи, заставляя молниеносно принимать очень важные решения. Сам директор еще за первую половину дня успел наорать на меня бесчисленное множество раз — за приходы без предупреждения, за медленное выполнение работы, за слишком долгие обеденные перерывы! Я практически не вылезала из-за стола, осознавая в какой гнев приведу своего нового начальника, если не сдам все вовремя.
Ровно в 7 часов я уже стояла у двери в его кабинет, не решаясь постучать. Собрав волю в кулак, сделав глубокий вдох, я уже подняла руку для рокового стука, как вдруг услышала голос над собой:
— Рад, что вы закончили во время, мисс Пирс, — дыхание обожгло шею, и я поняла, что мистер Лафейсон стоит позади меня.
— Просто Мария, прошу вас, — я обернулась к боссу, кипой бумаг в руках высвобождая между нами больше пространства.
— Проходите, Мари, — он кивнул и раскрыл передо мной дверь.
Кабинет был теперь наполнен запахом дорого парфюма, терпкого, сладкого, так дурманящего рассудок. Но в тот момент я не чувствовала ни его одеколона, ни удивления или восхищения, только волнение и страх. Это наигранное спокойствие рано или поздно сменится уже ставшей привычной за сегодняшний день холодностью и строгостью. Я положила документы ему на стол, разложив некоторые по разным стопкам. Мужчина подошел к столу и начал внимательно рассматривать результат моих упорных трудов за сегодняшний день.
— Вполне себе сойдет. Завтра кое-что доработаем, — в одно мгновение все стало ясно — это была не спокойность, а обычная человеческая усталость, которую можно было проследить и по голосу Лафейсона, и по тому, как он потирал сейчас рукой переносицу.
— Дождись курьера и можешь идти. Будет примерно через 40 минут, — он взял свой пиджак со спинки стула и направился к выходу из кабинета, ведущий в еще один пустующий такой же, а затем и в сам холл.
— Постойте, в смысле? Я за сегодня выполнила столько ваших поручений, что устала как собака, и не хочу задерживаться на работе еще на целый час! Мой рабочий день заканчивается в 7!
— Твой рабочий день заканчивается тогда, когда я скажу, что он может быть окончен, — босс отчеканил каждое слово, — Дождись, — он снова окинул меня взглядом, развернулся и ушел, хлопнув после себя дверью. Этот звук разнесся по всему моему телу каким-то отчаянием, беспомощностью и злостью. Я была в откровенном ступоре. Гневном ступоре. И подумать не могла, что когда-нибудь мне придется связаться с таким начальством. Я даже не понимаю, чего во мне сейчас больше — гнева или отчаяния? Ну уж нет, не собираюсь я торчать здесь столько времени. Пусть разбирается со своими посылками, как хочет.
***
— Какого черта, Пирс?!
Он орал, невероятно злился.
— Я же ясно сказал тебе остаться и дождаться курьера!
Сегодня утром, как только я вступила за порог собственного кабинета (в котором, кстати, отстутствовала половина мебели — так что, возможно, меня сейчас уволят), связывающий меня и моего босса телефон начал разрываться так, как будто у него был припадок или эпилепсия. И вот я стою напротив мистера Лафейсона, в его кабинете, выслушиваю поток гневных осуждений из-за вчерашней своей выходки.
— Неужели это было так сложно? — начальник ударил по столу тяжелой рукой, отчего я даже вздрогнула.
— Мой рабочий день заканчивается в 7 часов вечера. Это ясно прописано в моих обязанностях, — медленно, с напущенной спокойностью я произносила эту пародию на его вчерашние реплики. Точно играла с огнем. Пауза.
— Иди, — снова неожиданно спокойный тон.
— Что?
— Я сказал, иди.
Не знаю, как можно проследить за переменой в его настроении и можно ли сделать это вообще, но не став лишний раз нарываться на не лучший исход данного события, я кивнула и так же медленно вышла из кабинета. День обещал быть напряженным.
Закрыв дверь и обернувшись, я недоуменно осмотрела еще вчера полностью пустующее помещение. Расставленная красно-черная мебель напоминала дизайн моего кабинета. Прежнего… Стоп. Если меня не уволили, но кабинет разбирают… Боже, как я могла забыть его слова! Переезд! Что ж, видимо, мистер Лафейсон решил обеспечить себе грушу для выбивания раздражения при входе и выходе со своего рабочего места. Или тогда на кой я ему сдалась здесь? Еще пару минут поразглядывая новый изящный интерьер, я прошла к лифту, намереваясь как можно быстрее перетащить все документы и начать уже выполнять работу. Её, как я предполагала, будет немеренно.
Примерно через 30 минут я полностью обосновалась за своим новым рабочим столом. Итак. Почта. Полагаю, мой список дел на сегодня был прикреплен именно там. Верно, открываем… Да он издевается! По объему эта работа превосходила вчерашнюю почти в два раза! Да так же и умереть на работе можно. Как я вообще успею все это сделать? Видимо, Мелисса сегодня будет обедать в гордом одиночестве. Я разочарованно вздохнула и принялась за выполнение первого пункта. Звук нового сообщения почты ненадолго меня отвлек.
Мисс Пис! Доброе утро!
Не забудьте, что сегодня вечером в компании корпоративный вечер на Вайт Стрит 113. Рабочий день сокращен. С Вас платье и хорошее настроение.
Хорошего дня,
сотрудник отдела распространения информации,
Джош Хемсворт
Отлично Мари! Тебе пора составлять список вещей, о который ты забываешь. Прими мои поздравления: на всю работу у тебя осталось 4 часа. Не забудь записаться к психологу, а лучше вообще к врачу с жалобами на потерю памяти, вдруг это умственная отсталость? Вздохнув который раз за сегодняшнее утро, я закрыла лицо руками, подуспокоилась, провела ладонью по волосам и села, наконец, писать. Ты сможешь, дорогая, просто постарайся.
Как ни странно (очень-очень странно), но всю свою работу я успела выпонить даже раньше назначенного срока. 15.40, а все мои отчеты доведены до идеальнейшего состояния. Видимо, гнев прибавляет сосредоточенности и упорности, так что каждое мое дело было отработано настолько четко, что будь у меня возможность, я бы дала им собственные имена и оформила над ними опекунство. Поднявшись из-за стола, размяв немного затекшую шею, я постучалась в дверь своего начальника.
— Входите.
Я зашла в кабинет и встала на пороге, давая боссу время осознать, кто к нему пришел. Он нехотя поднял взгляд.
— А, это ты. Уже закончила? — Лафейсон облокотился на спинку стула и сложил руки на груди, ожидая моих объяснений.
Без единого слова я положила перед ним несколько распечаток, флэшку и договор. Поодаль от которого я заметила еще один. «Локи Лафейсон» — гласила расшифровка подписи. Так вот значит, какое ваше имя, мистер Лафейсон.
— Это все?
— Абсолютно, — не дождавшись разрешения босса, я направилась к двери.
— Надень черное.
— Что простите?
— Надень сегодня черное платье.
— Это что, очередной приказ?
— Совет. Тебе пойдет черный.
— Благодарю Вас неимоверно, мистер «Я тайно подрабатываю стилистом, насильно заствяляя людей носить мою одежду», но с платьем на бал я, пожалуй, разберусь сама, — я раздраженно фыркнула, хлопнула дверью и быстрым шагом ушла к себе. Говоря «бал», в какой-то степени я вполне серьезно имела в виду именно его. Обычно все подобные наши мероприятия смахивают на вечера 19-х веков. Осталось Золушке лишь найти подходящие туфельки. В ближайший час меня ожидало путешествие по бесконечному гардеробу имени Тони, будь он трижды проклят, Старка.
Будучи уже дома, я несколько раз перемеривала варианты одежи на сегодняшний вечер в попытках выбрать что-то наиболее подходящее. Но вспомнив последние слова Локи Лафейсона, я решительно отодвинула в сторону все черные платья. Осталось два: укороченное на одну ногу красное с оголенной спиной и длинное белое, напоминающее чем-то платье подружки невесты. В большинстве, именно поэтому я выбрала красное. То, что надо. Выпрямив утюжком волосы и уложив в красивый начес, я отправилась выбирать обувь. Хотя от каблуков обычно ужасно изнывали стопы, я каждый раз выбирала их — именно на каблуках я всегда выглядела более женственной и сексуальной. Шпильки на этот раз я надела бежевого цвета — в оттенок к сумочке. Накрасившись и покрасовавшись перед зеркалом еще пару минут, я, полностью довольная результатом, вызвала такси. До бара ехать было так же далеко, как до Луны. А так как опаздывать было моим любимым времяпрепровождением, сегодня я решила выехать раньше — не тот день для сплошных оплошностей. Не сегодня.
Такси въехало на самую оживленную улицу из всех тех, что мы успели миновать за прошедшие 40 минут. Корпоратив официально начинался через полтора часа, так что, с уверенностью могу сказать, половина наших сотрудников уже распивала там шампанское — главные любители ничего не успустить, приехать раньше и вдовль насладиться всем доступным и недоступным временем. Бар, в который мы направлялись был трехэтажным — один из самых крупных и дорогих в Лондоне. Каждый рабочий праздник у нас проходил именно там — в «Лофте». Прошло еще 20 минут, и вот мой водитель паркуется у главного входа, над которым яркими святящимися буквами красовалась надпись «Старк Индастриз. Медиа.» Сегодня было порядком холодно, поэтому все присутствующие на мероприятии, за исключением встречающих фотографов и охраны, решили этот вечер провести в корпусе здания. Заплатив за такси, я кое-как выкарабкалась из машины, пытаясь не испачкать платье. Для такого наряда и правда было холодновато. Показав личный пропуск у входа, я проследовала в главный зал, где и происходило всё веселье.
Собравшихся было порядком больше половины — создавалось ощущение, что больше быть и не может. Однако, больше будет, подойдет только назначенное время. С ходом минут толпа все увеличивалась и увеличивалась. Буквально за полчаса до запланированного изначально времени собрались уже все. Я подошла к официанту, чтобы взять бокал, а обернувшись вдруг увидела его. Моего ненавистного босса. В своем неизменно черном костюме Лафейсон стоял рядом с незнакомой мне молодой девушкой, оживленно что-то обсуждая. Стоило мне только посмотреть на него, как наши глаза тут же, словно он сам намеренно хотел этого, встретились. Босс улыбнулся краешком губ и незаметно коротко кивнул в знаке приветствия. Спустя минуту, вежливо распрощавшись с той самой молодой девушкой, Локи Лафейсон направился в мою сторону. Мой «внимательный» взгляд был устремлен к сцене, где очередной бизнесмен говорил о своих будущих целях и уже приобретенных достижениях. Какая скука. Однако, заметив приблежение этогого самовлюбленного эгоиста, мне просто пришлось сделать вид глубокой заинтересованности. Но верно говорят: даже если игнорировать проблему, просто так она не уйдет.
— Это платье тебе идет даже больше, — он остановился за моим левым плечом. Я все еще старательно его игнорировала.
— Мария, послушай. Я бы хотел извиниться.
Он только что сказал слово «извиниться»? Мне не послышалось? Я повернулась к нему в немом удивлении.
— Я признаю, что чертовски ужасно и эгоистично вел себя в последние сутки по отношению к тебе. Ты много работала, заслуживая от меня самых искренних похвал, а не навала дополнительных поручений. На мне сказываются мои проблемы с этой должностью — сплошная нервотрепка — поэтому я срываюсь. Знаю, срываться на тебе — крайне неправильно, поэтому я извиняюсь за все, что сделал и наговорил и предлагаю нам с тобой начать заново, — закончив свою речь, Локи скрепил руки за спиной и немного поджал губы, виновато смотря мне прямо в глаза. Откровенно говоря, я пребывала в таком шоке, будто при мне только что выпотрошили внутренности человека и сделали из них елочные игрушки. Но это был мой начальник. И он просил прощения. Я, конечно, ожидала, что вечер пройдет необычно, но не настолько же.
— Ээ… — дар речи буквально пропал. Я стояла в полнейшем ступоре, пытаясь подобрать подходящие для данной ситуации слова, — Да, хорошо, я согласна, — я неуверенно улыбнулась. Было странно после всего произошедшего стоять и вот так мило с ним беседовать. Что если он снова сорвется?
Неожиданно зал взорвался апплодисментами, приветствуя на сцене Дэйна Пэрриксона — управляющего благотворительного фонда Старк Индастриз. Он начал рассказывать про цели, возможности их подразделения, про тех людей, кому они уже оказали помощь и кому планируют. Я невольно заслушалась.
— …Но самую крупную сумму за сегодня внес… — сымитированная барабанная дробь, оживленное перешептывание в зале, словом, все как в самых старых фильмах — Мистер Локи Лофесон! Давайте поапплодируем человеку, благодаря которому, возможно, уже сегодня будут спасены сотни людей. Спасибо!
Понимая, что речь сейчас шла о человеке, стоящем за моей спиной я нарочито громко усмехнулась.
— Мистер Лофесон, вы решили обзавестись новым именем? — протянула я саркастично, разворачиваясь к своему начальнику.
— Потанцуем? — очередное слово, заставшее меня врасплох. Его предложение дизориентировало, прочно отбив в сторону еще секунду назад присущее настроение самоуверенности. Несколько помедлив, чуть дрогнувшим тихим голосом я все-таки согласилась.
— Да, конечно.
Я вложила свою руку в его и мы присоединились к прочим милым молодым парочкам, кружащим посередине зала уже как 30 минут. За нашими танцами мы, кстати, многое успели обсудить. Мое новое рабочее место, новые обязанности, его прошлую работу, причины поселить меня ближе, планы на программы, выпуски и прочее, и прочее, и прочее. Мы и просто смеялись, вспоминая прошедшие дни. Точнее, это вообще он меня смешил, отчего создавалось такое приятное ощущение легкости, непринужденности.
Неожиданно для всех нас в зале погас свет, музыка — вырубило все электричество. Секунду народ мешкал, не зная, что предпринять, но в итоге голос в микрофон объявил, что неполадки скоро устранят, стоит лишь немного подождать.
— Только не это, — за спиной раздался протяжный взволнованный шепот. Лафейсон обхватил своей рукой мой локоть, наклонился к лицу и быстро прошептал.
— Быстро иди за мной. Не издавай никаких звуков.
Не успев толком сообразить, что происходит, я поковыляла, притянутая за руку к мужчине, как можно за ним быстрее, в тревоге осматриваясь по сторонам. Пройдя коридор этажа, мы подошли к черному выходу, вывеска которого была единственным здесь освещением.
— Что вообще происходит? — я не осмелилась перейти с шепота на обычный голос, хотя, казалось, и так отчаянно кричала.
— Пока не знаю. И, кажется, даже не хочу, — он начал возиться с замком, как вдруг я услышала какой-то шум, позади, а затем… Меня слово погрузили в транс. Я помню темноту и ничего больше.
***
Толчок в спину, удар по голове. Я медленно открываю глаза. Тусклый белый свет больно ударяет в них, я готова рвать и метать за то, что меня кто-то посмел разбудить в такую рань. Раскрывая веки, понимаю, что проснулась сама, что лежу в больнице, и что вообще привязана к капельнице. Толчок в спину и удар по голове оказались ноющей болью в этих частях тела. Я не помню как здесь оказалась. Из-за этого к сердцу проступает тревога, мой пульс усиливается, и приборы справа начинают неприятно пищать.
— Мари, Мария! Пирс! Эй, все в порядке, все хорошо, ясно? — мозг все еще медленно работал, но теперь справа от себя я видела человека в белом больничном халате. Он схватил меня за руку своими теплыми длинными пальцами в попытках успокоить, привести состояние моего тела к норме.
— Мари, ты слышишь меня?
Несколько секунд мой взгляд без всякого осознания был просто направлен на лицо человека, стоящего рядом. Пульс начал успокаиваться, а мой разум — проясняться. Я закрыла глаза, затем медленно открыла. Человеком в белом халате передо мной был Локи Лафейсон.
— Что произошло? Почему я ничего не помню? — мой голос был ужасно охрипшим от засушенного горла. Создавалось впечатление, будто я лежу здесь не первый и не второй день. Я снова посмотрела на своего босса. Пиджака не было, рубашка смята, часть выправленна, часть — нет, весь вид его говорил о нескольких бессоных ночах. Здесь?
— Все в порядке, Мари. Сейчас все в порядке. Как только ты прийдешь в норму, я все объясню, но сейчас ты не стрессоустойчива, так что моя обязанность — опекать тебя от любых возможных нервозных ситуаций.
Я непонимающе смотрела на своего босса так, будто видела его впервые.
— Но мистер Лафейсон…
— Прошу, просто Локи. Не думаю, что после произошедшего мы так скоро вернемся на нашу прежнюю работу.
— Что произошло? — называть по имени даже своего «бывшего» начальника было немного странным, поэтому я решила пока опустить его имя из речи вообще.
— Мари, все потом.
Локи присел на край моей кровати, устремив взгляд куда-то в сторону, всматриваясь в пустоту.
— Ты пролежала в коме 5 суток, — голос его был тихим, как будто он боялся мне в этом признаться. Я моментально поняла, в чем дело.
— Послушай, — впервые я обратилась к своему уже бывшему «боссу» на «ты», — ты, возможно, спас мне жизнь, — я легонько дотронулась своей рукой до его кисти, покоющейся на краешке кровати, — в том, что я здесь нет твоей вины. Ты, — я намеренно выделила это слово, — спас мне жизнь, ясно? Лафейсон посмотрел мне прямо в глаза. Взгляд его выражал усталость, немую обеспокоенность. Неужели он сидел здесь, со мной, все 5 суток? Почему?
В голове вертелось бесконечное множество вопросов о том последнем дне, который я помнила лишь до момента отключки. Кто? Зачем? Правдой ли являются все факты, будут ли являться, когда мне о них расскажут? Правда ли то, что говорил мне Локи на том бале? Возможно, он действительно искренне раскаялся передо мной. Мне было просто необходимо в это верить. Было просто необходимо представлять, будто по-настоящему мы познакомились только сегодня. Снова. Во второй раз.