Глава I. Теперь человек?
Он медленным шагом проходит во все тот же, неизменно оживленный, самый крупный бар в центре Лондона. Почему Лондон? Почему Земля?
Это кто-то подстроил. Несомненно. Они заплатят за это.
Представьте себе случай, когда вокруг вас будто рушится весь мир, и вы не можете ничего с этим поделать, не можете ничего изменить. Вы лишь смотрите, как абсолютно каждая частица мира, окружавшего вас еще секунду назад, распадается, превращается в пепел, исчезает. Эта терзающая боль, которая как будто бы все пытается и пытается изнутри растерзать вашу душу, ваше тело, не оставить ничего кроме тупой, глухой боли и воспоминаний, заставляющих страдать, переживать определенный момент снова и снова, раз за разом… Это и происходило с ним на данный момент. Но знаете в чем злободневная ирония? Вокруг него и правда разрушился целый мир. Он и правда не мог ничего с этим сделать. Он и правда страдал. Страдал физически, страдал душевно, мыслями, телом, воспоминаниями — он просто страдал. И черт возьми, он был готов кричать, кричать на каждого встречного, избивать, крушить, заставлять кричать и страдать других. Но он не мог. Он просто в очередной раз пришел сюда напиться.
You’ve got the devil in your eyes.*
Строчки песен отдавали пульсирующим ритмом в груди, так приятно заполняя пустоту в голове, оставленную алкоголем, заглушали все вокруг.
— Бурбон со льдом, пожалуйста. Два бурбона.
Локи Лафейсон вальяжно устроился за барной стойкой, оглядываясь по сторонам.
О, взгляды скольких девушек были обращены на него: застенчивые, вызывающие, смущенные, откровенные. Чего и было не отнять у такого молодого на вид мужчины, так это его сексуальности. Но сегодняшним вечером он выберет жертву посложнее всех этих пустышек. Буквально в двух метрах от него за той же барной стойкой сидела молодая шатенка с кипой так странно смотрящихся в этом месте рабочих бумаг. Волосы её были аккуратно забраны в пучок, несколько локонов, свисая, закрывали довольно-таки привлекательное лицо. Работает? В ночном баре?
— Не слишком ли шумное место вы выбрали под свой рабочий офис, мисс? — игра началась.
— Миссис. Меня удовлетворяет. Не слишком грубо подсаживаться к девушке без выпивки? — довольно резко, но тем лучше. Не такая простая и покладистая, как остальные. Но все та же девушка — стоит лишь приложить немного усилий.
— Ваш заказ, сэр, — барист ставит перед ними бутылку бурбона и два стакана.
— Не слишком грубо отзываться о человеке так негативно еще до того, как официант выполнит его заказ? — Локи разлил напиток, не отрывая прожигающего насквозь взгляда от молодой незнакомки.
— Давайте уже просто выпьем, — девушка приподняла напиток, намереваясь, возможно, что-то произнести, но у Лафейсона имелась своя стратегия.
— За невероятно умных и прелестных дам, которых так редко сейчас повстречаешь, — с лукавой улыбкой произнес тот, заставив девушку на секунду опешить.
Да, она была красива. Умна? Ничуть. Скорее хитра. Никакая она не миссис — ни кольца, ни мужа, который бы и предостерег её от подобных хождений по клубам и столь коротких нарядов. Работа? Всего лишь фальшивые бумажки, придающие загадочность и тупое отличие от прочих девиц, пришедших сюда ради плотских утех с очередными холостыми красавцами на одну ночь.
Такая, как все.
Минута, вторая, и вот они уже направляются к лифту, ведущему к этажам размещения в роскошных номерах-люкс. Роскошный секс в роскошном номере — слишком просто. Двери лифта закрываются, Лафейсон прижимает ту, чье имя до сих пор оставалось ему неизвестным, к холодной стене и припадает губами к открытым ключицам, попутно прикусывая кожу, оставляя красные отметины.
Почему Земля? Потому что его мира больше нет. Нет ни занудного Тора, ни великого Асгарда, ни его жителей или врагов. Никого. Ничего нет. Всё умерло, и виной этому — люди, коим теперь и будет всем казаться Локи — простым человеком. Человеком простым, но не совсем обычным. Всё же, у него еще осталась магия.
Грохот, толчок, слабое мерцание блеклого света — лифт остановился посреди этажей, так и не достигнув назначенного пункта.
— Какого черта только что произошло? — охрипшим от возбуждения голосом вскрикнула шатенка.
— А какая нам разница? — не дав шанса для возражений, Локи снова приник к губам девушки, болезненно прикусывая нижнюю, проникая языком дальше, проделывая им невероятные вещи.
Спускаясь ниже, он покрывал поцелуями шею, плечи, спуская бретели платья, грудь, заставляя свою жертву неровно вздыхать и ногтями вцепляться в плечи мужчины. Когда та осталась лишь в нижнем белье, Локи оценивающее окинул девчонку взглядом, подошел ближе. Склоняясь ниже, горячим дыханием опаляя ее ухо, он резко вошел во влагалище двумя пальцами, заставляя незнакомку невольно вскрикнуть. Лафейсон начал двигаться внутри нее, медленно массируя клитор большим пальцем, целуя одновременно опухшие губы. Убыстряясь, он заставлял буквально забываться от доставляющего им блаженства.
— Сиф, — выдохнула девушка, когда оргазм накрыл её.
— Что?
— Меня зовут Сифелия Стенфорд, — она подняла на мужчину взгляд, горящий страстным желанием.
— Хорошо, Сиф… — Локи резко развернул девушку спиной к себе и вошел в нее, начиная быстро двигаться.
Когда оргазм накрыл обоих, Лафейсон чуть отстранился от Сифелии, приводя свое дыхание в порядок.
— Ты великолепна, Сиф, — с этими словами лифт, пошатнувшись, тронулся, и девушка в испуге стала быстро натягивать на себя платье, покоившееся до тех пор на холодном полу лифта.
Теперь же он остановился на своем этаже. Стенфорд неуверенно вышла, ожидая, что её новый любовник последует за ней, но для Локи сегодняшний вечер был окончен. Он мог бы пойти с ней, наговорить кучу приятных, ласковых слов, дабы получить продолжение бурной ночи, но он не такой.
Почему Земля? Почему виноваты люди?Виноват один человек. Одна человеческая ошибка, положившая конец двум мирам. Одна человеческая ошибка, положившая конец жизням, которые еще когда-то были дороги даже такому существу, как Локи Лафейсон. Что бы сказал Тор? Естественно, он бы не поверил. О, Локи, ты же бог обмана, лжи, коварства. О, Локи, ты же всегда всех предаешь, для тебя ничья жизнь не имеет ценности. Ты — наследие Дьявола.
А ведь говорят, что стереотипы и созданы для того, чтобы им следовать. Правда, есть и те, которые следует нарушать. Так вот я нарушу. Я - не наследие Дьявола. Я и есть Дьявол. Они заплатят за это.
* строчка из песни Devil Eyes — Hippie Sabotage (перевод: «в твоих глазах — сам дьявол»)