Часть 14
******
Тан-Канари Ёла.
Ветер бешеным драконом носился по горным склонам, рвал шапки деревьев и поднимал пыль в воздух. По дороге шли два путника. Один высокий, закутанный в серый потёртый плащ, казалось наслаждался безумством стихии. Другой — паренёк лет четырнадцати, обеими руками пытающийся удержать старую крапивную накидку, постоянно спотыкался и еле поспевал за быстрыми шагами попутчика.
Внизу виднелись крыши домов какого-то горного посёлка. Туда-то и направлялись эти двоя.
Поселение оказалось затерянной в глуши деревенькой без названия. Единственный постоялый двор (покосившаяся и готовая развалиться избушка) располагался в самом конце улицы. Хозяин кажется был не особо рад клиентам. Что-то пробурчав, показал комнату и всунул тощее меню, предложив выбрать ужин. Затем откланялся и поспешил ретироваться куда по дальше.
Старший путник скинул капюшон, открыв своё лицо.
Это оказалась красивая женщина, но со слишком холодным и жёстким выражением лица. На вид ей было не больше двадцати пяти, но её волосы были серо-седыми, а левую скулу рассекал ели заметный тонкий шрам.
— Закажи еду, поешь и отправляйся спать. — она кинула на кровать дорожный мешок и вышла из комнаты.
Паренёк окинул взглядом комнату. Небольшая, с тремя кроватями у стены, одним окном и столом в углу. И всё же это было в разы лучше, чем его прошлое место жительства — сенной сарай, в котором его запирала на ночь мачеха.
Сняв накидку и верхнюю куртку, аккуратно сложил и положил на край стола. Он был высоки, тонким, с длинными волосами пшеничного цвета и огромными васильковыми глазами.
Ещё раз оглядевшись, он отправился на поиски ванны или чего-то похожего на неё. Нужно было в точности следовать указаниям спутницы, иначе она опять будет грозиться вернуть его домой.
*
Женщина с седыми волосами тем временем постучала в какой-то дом, построенный на краю обрыва. Дверь открыла девочка лет восьми.
— Тётенька, а вам кого?
— Кузнеца Арсефия позови.
— А его нету, он уехал. — девочка состроила расстроенную рожицу и развела руками. — Далеко, далеко.
— Да не ври. Лучше пойди скажи, что Канари к нему пришла.
Девочка огляделась по сторонам и, поманив за собой седую, скользнула обратно в дом.
— Дядя, к тебе друг пришёл!
Седая шагнула за старенький лэс. В небольшой комнате, за заваленным чертежами столом, сидел тёмноволосый мужчина, с чёрной повязкой на правом глазу. Он обернулся на шум и, увидев кто стоит на пороге, подскочил как ужаленный.
— Ель Седая! Какими судьбами?
Мужчина подошёл к гостье и радостно её обнял.
— Да вот, одни ветром занесло, — та похлопала его по плечу. — Ладно, я к тебе не просто так.
Седая тоже была рада видеть друга, но не собиралась откладывать дело, ради которого пришла. Она достала из кармана плаща маленькую шкатулку и протянула её мужчине.
— Арсефий, скажи, когда ты последний раз видел Флокс?
Тот задумчиво почесал в затылке:
— Ну, года два-три назад, а что?
— Открой.
Арсефий покрутил шкатулку в руках, надавил на один узор, и крышка откинулась. Комната тут же наполнилась красноватым свечением. В шкатулке лежал медальон в виде алого треугольника с пиктограммой в середине. Арсефий тихо охнул. Седая только хмыкнула.
— Угадай, где я это нашла?
— У себя под подушкой?
— В императорском дворце, в бальном зале, за портьерой, на подоконнике.
— Тебя что, во дворец на вечер пригласили?!
Седая презрительно фыркнула:
— Ещё чего не хватало! И вообще, какая тебе разница что я там делала? Ты лучше на эту железку посмотри, она тебе случайно ничего не напоминает?
— Напоминает...
Арсефий уныло закрыл крышку и положил шкатулку на стол.
— И что, всё опять будет по-новой?
— Надеюсь, что нет. А вообще-то, поискал бы ты на досуге эту козу.
— А сама?
— У меня сейчас других дел по горло. Мало того, что тайун приближается, так ещё за мной хвост увязался.
— Хвост? За тобой?
— Ну да, сама не знаю на кой он мне сдался, эх, жизнь... слушай, может выпьем, а?
— Да, выпить надо, за одно отпразднуем твоё возвращение.
*
Ветер стих, перед этим разогнав все облака и открыв чёрное небо, усыпанное яркими звёздами. На краю обрыва сидели два человека и молча распивали вино прям из кувшинов.
— Ну так что, поищешь Флокс?
— А куда я денусь? Кстати, почему не спрашиваешь где находиться твоё барахло?
— А зачем, я и сама знаю.
— Ну и жизнь пошла в последнее время...
— Да нет, она всегда такой была, ты просто не замечал.
Седая женщина задумчиво посмотрела на ночное небо. От туда ей ответила взглядом такая же седая луна. Женщина вдохнула свежий воздух и тихо запела. С гор волнами наползал туман, скрывая всё в своих полупрозрачных волнах. Луна молча слушала эту песню и думала о своём одиночестве.
*********
Северная Сейва. Горы Антарры. Граница.
Ночь. Густой туман прячет в своих объятьях мрачный лес. Кажется, что заброшенная дорога ведёт, расплываясь, в иной мир. Вдруг из далека доносится дробное постукивание копыт о древние, замшелые камни дороги. Испуганная ночная птица улетает в чащу. Из тумана появляется всадник. Он подгоняет коня плетью, явно куда-то спеша.
Неожиданно, перед всадником проносится тень. Конь тормозит и вскидывается на дыбы, чуть не сбрасывая всадника.
— Что ты творишь?! Кляча бесполезная! Пошла, пошла!
Всадник всаживает шпоры коню в бока. Тот издаёт нервное ржание и уносит своего седока дольше, в туман.
Снова становиться тихо. Два зелёных огонька, горевших всё это время в кустах, бросаются вслед за ускакавшим и пропадают в ночной мгле.
Через какое-то время сново доносится цоканье, и взмыленный конь проносится в обратную сторону, только... уже без седока...
Из тумана доносится печальный вой.
*
— Спи внучок, спи голубчик. Ой люли, ой люли
Сгорбленная старушка тихонько покачивала люльку и напевала:
— Прилетели журавли. Журавли то мохноноги, не нашли пути дороги, они сели на ворота, а ворота скрип, скрип.
Вдруг с улицы послышался настойчивый стук. Ребёнок опять проснулся и громко заревел.
— Когой-то в такой час лихой принесло?
Старушка с оханьем поднялась и поковыляла открывать дверь. На крыльце стоял человек. Он поклонился старухе:
— Прости за беспокойство, мать, беда случилась, помощь твоя нужна!
— Ох, да что же это приключилось то? Проходите, проходите скорей.
Старуха отступила в глубь избушки, пропуская гостя. Но тот не вошёл, он махнул кому-то рукой, и из темноты вышли ещё два парня. Они несли на плечах человека. Чуткий нос старухи уловил металлический запах, витавший в воздухе.
Старушка прикрыла ладошкой рот и вскрикнула:
— Кто ж его так?!
Один из парней тихо ответил:
— Шёрги. Просим, спаси его, мать...