7
В ту ночь тишина была особенно густой. После голосования, где снова победили круги, воздух стал натянутее, чем струны в гуслях. Крестики начали шептаться о справедливости, а круги — праздновали победу.
Ки Хун присел рядом с Чон Бэ, Де Хо и номером 001 — Ён Илем. Он говорил тихо, почти шептал, будто боялся, что стены здесь тоже умеют слушать.
— Два года назад второй игрой была далгона, — он вздохнул. — Самой лёгкой фигурой тогда был треугольник. Остальные... ну, сами понимаете. Кто зонт вытянул — тех почти не осталось.
— Так что, думаешь, снова дадут далгону? — хмыкнул Чон Бе.
Ки Хун пожал плечами.
— Не знаю. Но если так — лучше быть готовыми. Хотя... — он замолк, когда рядом раздался голос.
— А мы эту информацию всем расскажем, — твёрдо сказала Моника, откинув одеяло и поднявшись. — Не собираюсь смотреть, как люди погибают из-за того, что кто-то хочет больше призовых.
От дальнего матраса, как на команду, поднялся старик с номером 100 — тот самый, что говорил, что у него 10 миллиардов долга, но при этом смотрел на всех сверху вниз, будто здесь он — главный акционер ада.
— В таком случаи, если 2 игра - далгона, эту информацию лучше сохранить в тайне. Чтобы именно мы выжили, а призовые - выросли. В этом заключается главная мудрость, девочка. - номер 100 посмотрел на Монику, пытаясь показать превосходство.
— Нет, это жадность, а не мудрость, — голос Моники звенел остро. — Люди умирают, а вы рассуждаете, как будто это фондовая биржа.
— Моника... — мягко, но настойчиво вмешался Ки Хун, подойдя ближе и касаясь её плеча. — Сейчас ещё не время. Если это действительно будет далгона — я скажу всем. Но если нет — поднимем панику зря.
Моника взглянула на него. В её глазах полыхала злость, но в глубине уже зреющее понимание. Она выдохнула, сделала шаг назад и буркнула:
— Ладно. Но только если ты пообещаешь.
— Обещаю, — тихо сказал Ки Хун.
***
Звон динамиков обрушился на комнату, как военный марш. Игроков выстроили в коридоре, вывели на игровое поле. Песок под ногами был непривычно мелкий — будто кто-то намеренно хотел замаскировать суть предстоящей игры.
Моника взглянула на Ки Хуна, тот — на неё. Между ними без слов проскочил короткий диалог.
— Что-то не так, — сказала она полушёпотом, — слишком... спокойно. Не похоже на подготовку к далгоне.
Ки Хун кивнул. Он тоже это чувствовал.
В этот момент из динамиков зазвучал ровный, женский голос:
Внимание. Следующая игра — Шестиногий пентатлон. Участникам предоставляется 15 минут на формирование команд по 6 человек.
— Чего? — протянул Чон Бэ. — Шестиногий что?
— Пентатлон. Шесть игр, связанные ноги... — выдохнул Ки Хун.
Их команда собралась быстро: Ки Хун, Моника, Де Хо, Чон Бэ, Ён Иль. Вроде бы, всё. Но тут к ним подошла Чжун Хи.
— Возьмите меня, — сказала она. Глаза её были тревожны, но голос твёрдый.
— Команда полная, — пожал плечами Чон Бэ. — Шесть человек уже.
— Я... — она положила ладонь на округлившийся живот. — Я беременна.
Тишина упала мгновенно. Ки Хун ахнул. Де Хо потер затылок. Ён Иль шумно выдохнул.
— Беременна?! — Чон Бэ распахнул глаза. — Ты шутишь?!
— Не шутит, — хрипло сказал Ки Хун, увидев выражение её лица.
— Слушай... — Моника подалась вперёд, улыбнулась мягко. — Я уйду. Найду себе команду. И вас будет шестеро.
— Моника, нет... — начал Ки Хун.
— Всё в порядке, — она махнула рукой. — Вы же знаете, я могу о себе позаботиться.
Она шагнула прочь, не оглядываясь, только бросив через плечо:
— Удачи вам.
***
Моника шла по полю, среди хаоса, в поисках новой команды. Она не успела среагировать, когда в кого-то врезалась.
— Ай! — перед ней стояла высокая трансгендерная женщина с уверенной осанкой. На номере — 120. Хён Джу.
— Упс. Осторожнее , — усмехнулась она, поправляя волосы. - Ты в порядке ?
— Простите, — фыркнула Моника, — я не специально.
Позади Хён Джу стояла девушка с густыми кудрями и глубокими глазами — Ён Ми. Она окинула Монику оценивающим взглядом и пробормотала:
— Ты слишком красивая, чтобы ходить одна. Присоединяйся к нам.
— Договорились, — улыбнулась Моника.
К ним вскоре подошла старушка с номером 149 — Гым Джа — и её сын Ён Сик, крупный, немного заторможенный, но добродушный.
— Можно нам присойдениться к вам ?— сказала бабушка. — В команде есть место?
— Теперь есть, — подмигнула Хён Джу.
Но не успели они собраться, как из толпы к ним вышла женщина — шаманка. Она уставилась прямо на Монику.
— Тебе не быть в этой команде, — процедила она. — Ты заняла моё место. Ты ещё пожалеешь. Гореть вам с ним в адском пламени.
Моника фыркнула и отвернулась.
***
Ноги игроков связали. Левая — к левой, правая — к правой. Невольно они стали одной плотью, одной командой.
Игра за игрой:
- Ён Ми уверенно победила в ттакджи, рубанув карточкой так, что та отскочила в воздух, с треском перевернув оппонентскую.
- Ён Сик, как медведь, сбил камушек с одного удара — вторая игра.
- Гым Джа справилась с конги нори, её пальцы, старые, но точные, ловко жонглировали камешками.
- Моника — ловко — запускала волчок, который вертелся, как проклятый.
- Хён Джу легко справилась с воланчиком , подбив его пять раз — публика ахнула.
До истечения времени — 2 секунды. Они кинулись вперёд, пересекли финишную черту одновременно. С криками, со смехом, с облегчением. Их развязали.
У выхода с поля их встретили объятия: Ки Хун обнял Монику так крепко, что на мгновение мир перестал существовать. Чон Бэ, Де Хо, Ён Иль — все смеялись и хлопали её по плечу.
— Молодец, чёрт тебя подери, — сказал Ки Хун.
— Я знаю, — усмехнулась она, подмигнула Чжун Хи и ушла прочь.
***
Ужин. Общий стол. Молоко, хлеб — как после концлагеря.
— Возьми, — сказала Моника Чжун Хи, делясь хлебом.
— Спасибо, — прошептала та.
Рядом Ён Иль поставил перед ней стакан молока, как отец дочери.
После еды Моника встала — размяться. Пройдясь по коридору общежития, услышала за спиной:
— Эй, сеньйорита, стой.
Это был Танос. Тот самый с претензией на харизму и голосом гангстера.
— Ты про меня? — Моника обернулась с одной бровью, поднятой до небес.
— У нас тут круги в почёте. А ты... слишком смелая для своего блага. Голосуй правильно — и проживёшь дольше.
— У тебя, смотрю, каждая вторая девушка — сеньйорита. Ты бы определился, клоун ты или ловелас.
— Осторожнее, — вмешался Нам Гю — номер 124. — Лучше говори попроще. А то язык твой тебя же и погубит.
— Не переживай, — Моника наклонилась к нему, улыбаясь. — Мой язык не для тебя. А тебя, если что, даже язык собаки не спасёт.
Толпа ахнула. Нам Гю шагнул ближе, но голос разрезал воздух:
— Парни.
Оба обернулись. Ён Иль стоял у стены, руки скрещены. Взгляд — спокойный, но стальной.
— Двое на одну. Причём на девушку. Не слишком по-мужски.
— А ты кто, мать Тереза? — буркнул Танос. — Старик, иди, нянчи своих спиногрызов.
— Что ты сказал ?
Он шагнул вперёд — и в одно мгновение Танос оказался на полу, не поняв, как. Без резких движений, с точностью хирурга, Ён Иль обезоружил его и поставил на место. Даже форма одежды не сбилась.
124 застыл.
— Есть ещё вопросы? — спокойно спросил Ён Иль. — Нет? Ну и хорошо.
Он обернулся к Монике:
— Пошли.
Моника посмотрела вниз на Таноса, приподняла бровь и показала ему средний палец.
— Он следил за тобой, — пробормотал 124, не отрывая взгляда от неё.
— Тогда пусть хотя бы учится у меня, — фыркнула Моника. — Вон, смотри, я и стою прямо, и не скулю.
И они ушли вместе с 001, оставив после себя Таноса, который сжимал челюсть.
_________________________________________