6
В комнате было тихо. Слишком тихо, как для людей, только что переживших первый этап смертельной игры. Кто-то всё ещё тяжело дышал, кто-то сжал кулаки, глядя в пол. Кто-то беззвучно рыдал, пряча лицо. И вдруг — скрип двери. Металлический лязг. И они вошли.
Четверо людей в красных комбинезонах и масках с фигурами. Один из них — с квадратом. Они остановились посреди комнаты — молчаливые, как призраки, наблюдавшие за смертями, но теперь… они будто улыбались. Не губами, конечно, ведь маски. Но в тоне, в движениях — они будто искренне поздравляли.
— Поздравляем, — раздался голос из динамика. — Вы прошли первый раунд. Поздравляем с победой.
В ответ — тишина. Потом кто-то закричал:
— Вы убивали нас! Вы убили их!
— Выпустите нас! Мы вернём деньги, клянусь!
Голос из толпы вырвался, как всхлип запертого зверя. А за ним — ещё и ещё.
— Мой сын ни в чём не виноват! — закричала пожилая женщина, протягивая вперёд морщинистую руку. — Пожалуйста! Мы с ним всё выплатим. Выпустите нас! Ён Сик, скажи им! Скажи, что мы заплатим!
Её сын — худощавый юноша с опущенными глазами — молчал. Но мать дёрнула его за рукав. Он поднял взгляд, растерянный, и пробормотал:
— Мы… пожалуйста…
Это был цепной эффект. За бабушкой и парнем последовали другие. Люди падали на колени, умоляли, дрожали. Ки Хун стоял в стороне, и его лицо выражало неподдельное сочувствие. Он сжимал кулаки, будто сдерживал себя, чтобы не вмешаться. Чон Бэ стоял рядом, совершенно растерянный — переводил взгляд с игроков на Монику, будто искал логики в происходящем.
А Моника молча вышла вперёд. Её шаги были ровными. Она подошла к бабушке, осторожно склонилась и подняла её за плечи:
— Это ничего не изменит, — тихо сказала она. — Без согласия большинства вас никто не отпустит.
Бабушка вздрогнула. Её слёзы всё ещё текли, но голос стих. А взгляд её сына задержался на Монике. Он смотрел на неё с удивлением и… кажется, восхищением.
— Ты… ты не из Кореи, да? — наконец заговорил он.
— Я из Италии, — коротко ответила Моника.
— Италия … — поражённо прошептал он, словно услышал о чём-то неземном.
— Мы должны голосовать, — внезапно сказал Ки Хун, его голос был твёрдым, как сталь. — Кто хочет остаться, кто — уйти. Пусть каждый решает сам.
Персонал молча кивнул. Один из треугольников открыл металлический ящик — в нём были круглые кнопки и таблички. Голосование началось. Они решили идти в обратном порядке. Первым вызвали Ки Хуна.
Он подошёл к кнопкам. Его взгляд скользнул по изображениям круга и креста. Не колеблясь, он нажал крест. Ему приклеили красную наклейку с белым крестом на грудь. Он прошёл на соответствующую сторону — в поле со знаком креста.
Сначала всё было спокойно — кресты множились. Но потом…
— Круг, — сказал один из игроков.
И ещё один. И ещё.
Напряжение росло. Каждый следующий шаг — как удар в сердце. Наконец дошла очередь до Чон Бэ.
— Послушай, — Моника тихо наклонилась к нему. — Голосуй против. Жизнь важнее. Ты не обязан умирать.
Он пожал плечами, задумался — и нажал крест.
— Молодец, — кивнула Моника.
Но дальше пошли новые "круги".
Номер 333 — круг.
230 — Танос, круг.
Моника подошла к кнопкам. Круглые голоса кричали:
— Круг! За круг!
Кресты:
— С нами, пожалуйста, будь с нами!
Она взглянула вверх. На табло крестов было меньше. Её челюсти сжались. Она почувствовала чей-то взгляд — квадрат. Он стоял и просто смотрел на неё. Пусто. Безэмоционально. Но что-то в этом взгляде заставило её замереть.
Она нажала — крест.
Крики "крестов" заглушили её сомнения. Она подошла к Ки Хуну и Чон Бэ. Те молча кивнули.
Чжун Хи проголосовала тоже — крест. Моника улыбнулась ей — тепло, искренне. Её глаза светились добротой. Чжун Хи улыбнулась в ответ — непринуждённо, впервые.
Бабушка — без колебаний, крест. Она подошла к Монике.
— Ты прекрасна… — прошептала она. — Внутри и снаружи. Я желаю тебе достойного мужа. И счастья.
Моника улыбнулась, слегка коснулась её руки:
— Спасибо. Вы сильная. И очень добрая.
Номер 124 — Нам Гю, друг Таноса — круг.
Ки Хун, видя, как кресты проигрывают, повысил голос:
— Люди, послушайте! Я играл в эти игры. Я видел, как умирают. Вас там убьют! Это не шанс, это ловушка!
— Что, серьёзно? — отозвался кто-то. — А ты выиграл?
— Он победитель! — раздался крик Моника. — А я — та, что тоже выжила!
— Значит, они знают! Они скажут нам, что будет дальше!
— Вы ошибаетесь… — попыталась переубедить их Моника.
Но напрасно. Персонал подошёл ближе, держа оружие.
— Не мешайте голосованию.
120 — трансгендерная женщина — круг.
Сын бабушки, Ён Сик — колебался. Но мать, взглянув на него, прошипела:
— Ён Сик ! Не делай глупости …
Крест.
Счёт — 180 на 180.
Тишина. Напряжение режет воздух. И тут:
— Номер 001.
Мужчина вышел. Все смотрели на него, как на мессию. Он медленно посмотрел на кнопки, потом на счет. После – нажал круг.
Крики ликования. Рядом стояла девушка под номером 095 - Ён Ми. Поняв, что игры продолжаться, она заплакала, говоря что хочет домой. Моника сжала её плечи. Чжун Хи поглаживала ее по руке. Гым Джа подошла, обняв их.
Разочарование. Поражение. Ки Хун сел между кроватями, глаза потухли. Моника села рядом.
— Это еще не конец, — тихо сказала она. — Мы проиграли сражение, но не проиграли войну.
Он не ответил. Только посмотрел вперёд. Тут подошёл 001.
— Учитель... — сказал он Ки Хуну. — Очевидно, вы знаете многое. Какой будет следующая игра ?
Ки Хун рассказал своей группе, что, возможно, следующая игра будет «Далгона». Он не был уверен, но догадывался. 001 внимательно слушал.
— Вы правда хотите продолжать? — спросил Ки Хун.
— А что нас ждёт там? Долги? Голод? Люди, которые нас ненавидят?
— Это всё равно лучше, чем смерть.
001 опустил голову. Потом поделился своей историей — больная жена, долги, отчаяние.
К ним спустился 388. Морпех. Де Хо. Он и Чон Бэ быстро нашли общий язык. Как выяснилось - Чон Бе тоже морпех. Эму понравился Де Хо.
Потом взгляд Де Хо упал на Монику. Он застыл, потом выдохнул:
— О... ты... ты нереальная. Откуда ты?
— Из Италии, — снова сказала Моника.
— Это слышно по акценту. Но ты как солнце. Внутри.
Она засмеялась:
— Ты слишком лестен. Прекрати, а то я возгоржусь.
Дискуссия между 001 и 456 утихала.
Моника, сидя на своей койке, поедала рис рядом с Де Хо. Он рассказывал о службе. Она смеялась, называя его булочка с корицей.
Он покраснел. Взгляд Моники скользнул на 001. Его лицо — правильные черты, утончённые линии. До боли знакомые.
Джун Хо…
Она скучала. По нему. По его голосу, взгляду. Она… правда влюбилась? Влюбилась в друга своего детства.
001 заметил её взгляд и посмотрел на неё.
— А вы, девушка, откуда?
— Италия. Приехала сюда давно. Участвовала, выжила. А теперь... пытаюсь снова выжить.
Он кивнул. Глаза его потемнели.
Моника сжала его руки:
— Уверенна, с Вашей женой все будет хорошо.
— Благодарю Вас, госпожа ... Как я могу Вас называть ? - спросил 001, все ещё держа Монику за руки.
— Моника. Моника Моретти.
— В таком случаи, приятно познакомиться, госпожа Моретти.
— Мне тоже)
***
Ночь опустилась медленно. Люди начали расходиться. Кто-то ложился, кто-то плакал. Моника ещё немного поговорила с Де Хо, а потом встала.
— Спокойной ночи, Де Хо )
Он улыбнулся ей в спину, а сердце его горело странным, тёплым светом.
_________________________________________