VIII 1.
О Гренобле много чего говорят. Что это скучный город, полный проблем с преступностью и наркотрафиком, что кругом серо и уныло, а завораживающие виды на Альпы не делают его лучше.
Минхо готов был спорить со всеми утверждениями, хотя понимал, что он тут скорее турист.
Прошло почти полгода с момента катастрофы на горе Мюррей. Все жертвы оправились после трагедии и вернулись к привычной жизни. Съемки «Двойного узла» были прекращены в память о погибших, и, чтобы избежать ассоциаций картины и кинокомпании только с плохим, сериал, над которым Минхо трудился, никогда не выйдет в прокат. Это расстраивало, но не сильно. В конечном итоге ему все равно разонравился написанный сценарий.
Погода стояла холодная, но было сухо и солнечно. Кружечка лаваццы исходила паром, точно маленький вулкан, распространяя приятный кофейный аромат.
Что бы ни рассказывали о городе, для Минхо он был хорош, потому что тут жил Джисон — его парень, с которым они уже полгода вместе, и, конечно, безобразник Пом-Пом.
Подумав об этом, Минхо заулыбался.
Тонкий солнечный свет скользил по стеклам домов напротив, отражаясь от заснеженных вершин где-то далеко за крышами. Уличные столики кафе, несмотря на прохладу, были заняты — французы упрямо не изменяли привычке обедать на свежем воздухе.
Минхо обхватил ладонями теплую кружку, грея пальцы. Запах кофе смешивался с ароматом свежей выпечки, доносившимся из-за стойки. Где-то звякнула чашка, тихо заиграла музыка. Послышались шаги.
— Вот ты где.
Минхо поднял голову и улыбнулся. Джисон оперся о барьерчик, отделявший тротуар от столиков, смотря теплым, практически любовным взглядом. Пом-Пом рядом с ним радостно завилял хвостом.
Джисон потянулся, барьерчик шатнулся, и холодные губы коснулись, мазнули по лицу. Смущенно засмеявшись, Минхо чуть оттолкнул его.
— Обойди и сядь нормально, устраиваешь тут шоу.
— А как же, — подмигнул Джисон, но просьбе внял.
Пом-Пому других приглашений и не требовалось: стоило хозяину повелительно махнуть рукой, как проказник стартанул, будто ракета — только и слышен был скрежет когтей на поворотах, когда на обледенелой земле заносило лохматую задницу.
Пом-Пом в два прыжка оказался у столика, ткнулся мокрым носом в колено Минхо и довольно фыркнул, требуя внимания. Минхо машинально почесал его за ухом, и пес удовлетворенно плюхнулся на холодную плитку, вытянув лапы и поглядывая на прохожих, будто проверяя, кто тут еще достоин его внимания.
Джисон тем временем обошел барьерчик и устроился напротив. Он выглядел так, словно уже успел пройти половину города: щеки чуть покраснели от холода, волосы растрепал ветер, а на воротнике куртки поблескивали крошечные капли растаявшего инея. Волосы его чуть завивались от прохладной влаги. Это какая-то особенность Франции: каждый, кто остается здесь надолго, со временем становится кучерявым.
— На всякий случай я взял новый поводок, — кивнул он на Пом-Пома. — А то разбаловали, после вчерашнего решит, что весь Гренобль принадлежит лично ему.
Минхо усмехнулся. Вчера они ходили на каток, и Пом-Пом облизал там все и всех. Каждого встречного горожанина — взрослого, ребенка и старика, лед, чужие коньки, других собак и даже одного котика на поводке.
— Возможно, так и есть.
К ним подошел официант — тот самый парень, который несколько минут назад приносил Минхо кофе. Он заметил Джисона, Пом-Пома, чуть задержал взгляд на Минхо и, словно собравшись с духом, негромко сказал:
— Простите... можно будет потом сделать фото? Если вам удобно.
Он говорил осторожно, явно стараясь не нарушить их покой.
Минхо переглянулся с Джисоном.
— Конечно, — улыбнулся он. — Только после кофе.
Парень облегченно кивнул и ушел за стойку, забыв спросить, что хотел заказать Джисон. Во второй раз к ним подошла милая девушка, извинилась и заказ все-таки приняла.
Такое происходило время от времени, Минхо привык, а Джисон еще иногда напряженно застывал, не зная, как реагировать, но сейчас он лишь заулыбался и спросил о другом:
— Как продвигается фильм?
Минхо вот уже целый месяц снимал в Гренобле очередной проект. Не в самом Гренобле, а в одном из шале в Альпах. Франко-швейцарско-американский фильм, драма о превратностях жизни.
— Если все будет хорошо, мы доснимем альпийские сцены и начнем городские. А если очень хорошо, то уже в следующем году представим фильм на Каннском фестивале.
— Ты весь светишься, когда о нем говоришь.
— Это важная картина. Есть все шансы побороться и за «Золотую пальмовую ветвь», и за «Золотой глобус». Я рад, что меня пригласили.
— А я рад, что ты этим так горишь.
Им принесли кофе. Новое маленькое эспрессо Минхо и большую кружку латте с сиропом Джисону.
Наступила приятная пауза. Они сидели молча, грея руки о чашки. По улице тянулся поток людей, вышедших на обед, и город наполнился гулом голосов.
Минхо скользил взглядом по разношерстной толпе. Пара лет пятидесяти с грациозной болонкой остановилась у цветочного магазина. Двое мужчин, похоже близкие друзья, по привычке целовали друг друга в щеку. На востоке обычно дважды — в одну и другую, на юге, особенно в Марселе, — трижды, а в Шампани бывает и четыре раза. К сожалению, эта традиция постепенно уходит: молодые люди все чаще ограничиваются простым приветствием без поцелуев.
Хлопнула ставня, щелкнула зажигалка, за соседним столиком заливисто рассмеялись.
Пом-Пом лениво перевернулся на бок, подставляя пузо солнцу, и на секунду зажмурился от удовольствия. Мимо прошла женщина с пакетами, бросила на него короткий взгляд и улыбнулась.
— Ты его совсем разбаловал, — наигранно вздохнул Джисон, глядя на пса.
— Я-то?! — столь же наигранно возмутился Минхо. — Кто вчера весь вечер подкармливал его вкусняшками?
— Подкармливал его порвавшийся мешок, — невозмутимо ответил Джисон. — Я просто не успел вовремя пресечь.
Минхо усмехнулся, но ничего не сказал. Он наблюдал, как свет ложится на стол, как тонкая тень от чашки дрожит на ветру, как Джисон, не замечая этого, машинально проводит пальцем по краю блюдца.
Официант, как и обещал, подошел, когда они уже заканчивали. Быстро сделал фото, поблагодарил и исчез так же тихо, как появился.
— Даже приятно, — заметил Минхо, когда они попрощались, оплатив счет.
— Потому что он вежливо попросил и не был настырен. Не все такие.
Они вышли на тротуар, вливаясь в поток людей. Кто-то едва заметно обернулся, кто-то не обратил внимания вовсе. Город жил своей жизнью, и в этом было что-то успокаивающее.
— Кстати, — как бы между прочим сказал Джисон, поправляя ворот куртки. — Я же обещал познакомить тебя с родителями.
Минхо повернул к нему голову.
— Да?
— Они сегодня прилетают.
Он сказал это спокойно, почти буднично, но у Минхо сердце забилось быстрее. Родители Джисона все еще работали, хотя обоим уже перевалило за шестьдесят. Всю жизнь они занимались портовой инженерией, проводя много времени у воды; теперь же в основном консультировали, редко берясь за проекты самостоятельно.
— Мы встретим их в аэропорту?
— Да. Но успеем еще зайти домой и переодеться. Они прилетают из Египта, — добавил Джисон, будто между делом. — Мама опять взялась за какой-то проект в Александрии, а отец, как обычно, поехал «просто посмотреть».
— «Просто посмотреть», — хмыкнул Минхо. — И в итоге руководил всем процессом?
— Естественно. Он каждый год обещает, что это последний, но потом вновь звонит телефон, — Джисон покачал головой. — Не могут отказать.
— Прямо как их сын, — Минхо сказал это мягко и с любовью, он не собирался ни в чем обвинять парня, просто замечал паттерн. Джисон тоже не мог отказать.
Они шли рядом, иногда задевая плечами друг друга, подстраиваясь под ритм толпы. Пом-Пом бодро тянул вперед, периодически останавливаясь у каждого второго столба — будто вел собственное расследование.
— Они строгие? — спросил Минхо, стараясь, чтобы это прозвучало легко.
— А ты переживаешь? — Джисон скосил на него взгляд и усмехнулся. — Не стоит. Они просто... внимательные. Мама будет задавать вопросы. Много.
— Отлично, — вздохнул Минхо. — Я как раз не нервничаю вообще.
— Врешь.
— Конечно, вру.
Они свернули на более узкую улицу. Здесь было тише, и звук города становился приглушенным, словно его отодвинули на шаг назад.
В этот момент кто-то резко остановился впереди.
— Извините... — раздался неуверенный голос.
Девушка лет двадцати держала в руках телефон. Рядом с ней стоял парень, который уже почти включил камеру, но замер, заметив, что Джисон смотрит прямо на них.
— Это вы, да? — она впилась глазами в Минхо. — Можно... фото? Или... просто сказать спасибо. За то, что вы сделали на Мюррей.
Что он сделал? За что его благодарить? Спасал тот, кто рядом с ним.
Минхо на секунду задержался. Это было не так, как в кафе — не грубо, но уже менее деликатно. Камера в руке парня нервно подрагивала.
— Можно, — ответил он спокойно.
Парочка сделали один снимок, затем другой, затем третий.
Минхо пожалел, что не уточнил количество.
Из-за угла вынырнула целая толпа ребят примерно того же возраста, и девушка закричала:
— Вы не поверите, кого я встретила! Ли Минхо! Давайте скорее сделаем пару фото!
Громогласный гул и визг, наполненные сотней неразборчивых радостных вопросов, обрушились на него. Джисону пришлось отступить, прижавшись к стене, а Минхо старался не подавать вида, что ему некомфортно.
Он хотел осторожно сказать, что спешит и, к сожалению, не может уделить время подросткам, но те словно его не слышали. Некоторые девчонки хватали его за руку, другие даже пытались поцеловать без разрешения.
Вырваться из этого водоворота было непросто, и, кое-как все же отделавшись от настойчивой группы, Минхо схватил Джисона и поторопился прочь, скрываясь в сети узких улочек.
— Вот видишь, — сказал Минхо, когда они двинулись дальше. — Не все такие деликатные.
Они часто говорили на тему фанатов и общения с ними, потому что теперь состоят в отношениях, и все больше людей с разными характерами будут видеть их вместе. Кто-то не обратит внимания, а кому-то это даже может не понравиться. Стоит ли говорить, что это не их дело? В ситуации со знаменитостями каждый чих — дело фанатов.
— Совсем не деликатно! — Джисону уже доводилось видеть целые группы, но тут все прошло как-то совсем наперекосяк.
Пом-Пом вздрогнул и отряхнулся, сбрасывая напряжение. Кажется, Джисон хотел бы сделать так же, но лишь сильнее стиснул руку Минхо.
После минуты почти бега они вновь перешли на шаг.
— Ужасно быть знаменитым.
— Как и в любом деле, у всего есть плюсы и минусы.
— Да уж, — Джисон посмотрел на часы, — черт, время пролетело незаметно. Нам нужно поторопиться.
Они перешли дорогу. Машины шли редкими потоками, солнце отражалось в стеклах, и город казался почти безмятежным.
Минхо на секунду задержался на переходе, пропуская автомобиль. В стекле мелькнуло их отражение — двое рядом, собака у ног, самая обычная городская сцена, из тех, что никто не запоминает.
Он вдруг поймал себя на мысли, как хорошо начинался день: все было почти идеально, словно срежиссировано — свет, звук, атмосфера, даже случайные встречи казались удачными, а затем неудачи будто аккуратно расставлены по сценарию. Только музыки на фоне не хватало.
— Ты завис, — заметил Джисон.
— Да так... — Минхо шагнул вперед, догоняя его. — Просто подумал, что у тебя сегодня важный день.
— У нас, — поправил Джисон легко.
Это «у нас» прозвучало просто, но почему-то отозвалось внутри сильнее, чем ожидалось.
Они свернули во двор. Пом-Пом наконец перестал тянуть и пошел ровнее, будто тоже устал от собственного энтузиазма.
— Успеем? — спросил Минхо.
Джисон взглянул на часы.
— Да. У них посадка через... — он прищурился, — час. Успеем, если поторопимся.
Где-то сверху хлопнула дверь балкона. Слетела вниз сухая крошка штукатурки, оставив белое пятно на асфальте. Старый квартал. Минхо машинально поднял взгляд, но тут же отвел его. Ничего особенного. Просто город.
— Быстренько переоденемся и поедем, — будто сам себя поторопил Джисон, когда они поднялись к подъезду.
Джисон достал ключи, но вдруг замер — телефон в его руке коротко завибрировал.
Один раз. Потом сразу второй.
Он нахмурился, но из кармана его не достал.
— Думаешь, работа? — спросил Минхо, не придавая этому значения.
Джисон не ответил сразу. Его взгляд стал чуть более сосредоточенным, чем секунду назад.
— Не знаю... — тихо сказал он. — Надеюсь, нет.
Телефон снова завибрировал. На этот раз дольше.
Ключ в замке провернулся не с первого раза.
Джисон дернул его чуть резче, чем нужно, потом снова — металл скрипнул, будто неохотно уступая.
— Я же говорил, что его надо поменять, — заметил Минхо, стоя за спиной.
— Да-да, — рассеянно отозвался Джисон, наконец открывая дверь. — Он просто... с характером.
— Он однажды заклинит, — спокойно добавил Минхо. — И тогда ты будешь ломать собственную дверь.
Джисон вздохнул, дернул плечом и толкнул дверь — на этот раз она поддалась.
— Быстро, — сказал он, снимая куртку. — У нас пять минут на сборы.
Они разошлись по комнате, почти не разговаривая. Минхо стянул свитер, бросил его на спинку стула, потянулся за рубашкой. Джисон, проходя мимо, задел локтем край стола.
Ваза качнулась. На долю секунды повисла в неустойчивом равновесии — и, прежде чем кто-либо из них успел среагировать, с глухим стуком опрокинулась, прокатилась по столу и рухнула на пол, расколовшись надвое.
Они оба замерли.
— Черт, — выругался Минхо. — А так хорошо день начался.
— И не говори. Ничего страшного, — отмахнулся Джисон. — Я ее на барахолке взял. Там еще десяток таких. Переодевайся, я уберу.
Он говорил легко, но движения были чуть резче, чем обычно, когда он убирал осколки. Оставлять их в доме, где есть собака, не стоило.
Телефон, оставленный в коридоре, снова завибрировал.
— Только не говорите, что это работа. Прямо сегодня. Если это не Мартиника или Бали — я не поеду.
— Ты всегда так говоришь, а потом соглашаешься, даже если это у черта на куличках, — усмехнулся Минхо. — Я посмотрю.
Он взял телефон Джисона и открыл уведомления. Это было приложение для отслеживания рейсов. Сначала — желтый треугольник: задерживается по неизвестным причинам. Минхо уже хотел крикнуть, что у них появилось больше пяти минут, но стал читать дальше.
Второе сообщение — снова желтый знак: задержка по техническим причинам.
На секунду он почувствовал дежавю, и перед глазами пролетели первые сообщения перед началом шторма на Мюррей, а потом весь сегодняшний день, такой мирный и идеальный в начале и скомканный, совершенно странный в конце.
Минхо пролистал дальше — новое сообщение: в связи с неполадками самолет меняет аэропорт прибытия на Марсель-Прованс.
И еще одно. Короткое. Вместо желтого — красный круг с восклицательным знаком: неизвестная нештатная ситуация. Следите за обновлениями.
Сердце Минхо сжалось. Что это вообще должно значить?
— Ну что там? — крикнул Джисон.
В этот момент завибрировал уже его собственный телефон. Минхо машинально взглянул на экран.
В новостной ленте вспыхнул заголовок:
Срочно: сообщается о возможной потере связи с рейсом в Средиземном море.
Был ли это тот рейс, о котором сейчас думал Минхо?