Часть 2
Вэй Ин усмехнулась, выбивая очередную мишень прямо под горящими ненавистью глазами адептов из ордена Вэнь, которые недавно посмеялись над орденом Цзян из-за участия в соревновании девчонки. Ха! Да Вэй Ин в одиночку могла дать фору всем участникам от Цишань Вэнь, потому что, очевидно, они все были бесполезными и слабыми. Единственный из их ордена, кто хоть как-то мог бы составить конкуренцию, переволновался и промазал по мишени перед всем народом. Вэй Ин тогда всё равно поддержала Вэнь Цюньлина, потому что он был действительно талантливый, только очень в себе неуверенный. Ах, таких бы адептов в Юньмэн, там бы его нормально научили. И уж точно не смеялись бы.
— С начала соревнований не прошло и часа, а ты уже успела поругаться с Цзин Цзысюанем, разозлить Лань Ванцзи и вызвать ненависть почти у всех Вэней, — вздохнул Цзян Чэн.
— Живу на полную, — рассмеялась Вэй Ин. — И тебе советую. Что толку проводить юность в медитациях и послушании, когда же нам тогда быть немного сумасшедшими?
— Ключевое слово – немного, — посмотрел на неё Цзян Чэн. — А не сумасшедшими.
— Ключевое слово тут – юность, — подмигнула ему Вэй Ин и устремилась к следующим мишеням.
Но выстрелить не успела, мимо пролетела стрела и кто-то высокомерно хмыкнул:
— Что здесь вообще делает девчонка?
Вэй Ин посмотрела в сторону говорящего и скривилась. Вэнь Чао, таскающий за собой несколько слуг, смотрел на неё с презрением и оттенком лёгкого любопытства. Такого неприятного любопытства, как будто товар в лавке оценивал. Вэй Ин передёрнула плечами и почти не глядя выпустила следующую стрелу, сбивая мишень.
Вэнь Чао вспыхнул и тут же натянул тетиву, но на этот раз опоздал он – мишень уже была поражена чужой стрелой. Вэй Ин резко обернулась и увидела Лань Ванцзи, который шёл мимо со своим безупречным лицом, безупречной осанкой и безупречной одеждой, которая даже не запылилась. И как так происходило вообще, что к белому цвету не липла грязь? Вот у неё серо-чёрное ханфу и оно уже грязное кое-где. Цзян Чэн вообще весь пыльный, как будто по земле катался. А все из Гусу сверкают белизной. Особенно Лань Ванцзи. Однако присмотревшись, Вэй Ин увидела, что безупречность была не полная.
— Лань Чжань, у тебя лента съехала, — воскликнула Вэй Ин. — Давай поправлю.
Сегодня она уже так подшутила над ним, но в этот раз лента действительно лежала на волосах слегка криво. Вэй Ин потянулась к перекосившемуся узелку в тот же самый момент, как Лань Ванцзи резко развернулся. Вэй Ин с удивлением наблюдала, как на вечно спокойном лице Лань Чжаня проступает явный шок, а глаза у него расширяются. От неожиданности Вэй Ин дёрнулась назад, прижала к себе окончательно развязавшуюся ленту и неуверенно улыбнулась.
— Прости, пожалуйста, я не хотела, — сказала она. — Она правда...съехала...
Лань Ванцзи ей не ответил и вообще выглядел так, будто она с него не ленту случайно сдёрнула, а всю одежду разом. Появившийся словно из ниоткуда Лань Сичэнь, оглядев их обоих, застывших в немом шоке, осторожно приобнял Лань Ванцзи за плечи и принялся что-то говорить на ухо. Вэй Ин смутно услышала «случайность», «не волнуйся», «так бывает». Цзян Чэн, стоявший поодаль с устало-смирившимся выражением лица, шагнул вперёд и поклонился.
— От имени ордена Юньмэн Цзян я приношу свои искренние извинения. Я сообщу отцу и Вэй Ин будет наказана по всей строгости.
Вэй Ин тут же последовала его примеру и поклонилась, хотя не считала себя виноватой, а потом, заметив, что всё ещё сжимает ленту, протянула её прямо в поклоне. Она не видела, с каким выражением лица Лань Чжань её забрал, но рука, коснувшаяся её ладони, слегка дрогнула. Лань Сичэнь опять тихо сказал брату что-то очень похожее на «подумай, может стоит...», но потом обратился к Цзян Чэну:
— Мы принимаем ваши извинения, однако в наказании смысла не видим. Давайте вернёмся к соревнованиям.
Подождав, пока братья Лань удалятся, Цзян Чэн выпрямился и не сдерживаясь толкнув Вэй Ин в плечо.
— Ай, за что? — возмутилась она, отпрыгивая подальше и потирая ушибленное место. — Я же действительно не специально! И вообще из благих побуждений!
— Просто вообще никогда больше к нему не подходи! — рявкнул Цзян Чэн. — Даже не смотри в его сторону!
Вэй Ин вздохнула – по всему выходило, что так и надо было поступить. Всякий раз, когда она хотела просто поговорить с Лань Ванцзи или сделать что-то хорошее, выходил боком. Может быть, она действительно никогда не сможет подружиться с этим человеком.
— Ладно, — кивнула Вэй Ин. — Так и сделаю. Обещаю, что более не заговорю с ним первой, если того не будут требовать обстоятельства.
— Какие ещё обстоятельства? — всплеснул руками Цзян Чэн. — Вообще ни при каких не говори!
Вэй Ин хмыкнула и, схватив лук, быстро побежала вперёд за очередной добычей. Обстоятельства могли быть разными, так что лишать себя небольшой лазейки она не собиралась.
***
— Делегация из Гусу? — удивлённо спросила Вэй Ин, старательно делая вид, что она занимается каллиграфией, а вовсе не рисует бессмысленные картинки. — Что им потребовалось в Юньмэне?
— Не знаю, — отозвался Цзян Чэн, который тоже страдал над заданием. — Отец сказал, что прибудет сам глава ордена с сыновьями.
— О, два Нефрита посетят нашу скромную обитель? — загорелись восторгом глаза Вэй Ин.
— Даже не думай что-нибудь учудить, — предупредил Цзян Чэн. — Иначе матушка найдёт способ тебя куда-нибудь отправить на всё время их визита.
— Ха, да и не очень-то хотелось, — закатила глаза Вэй Ин. — Я всего лишь собиралась предложить показать им красоту лотосовых прудов. Никаких причуд, честно!
Цзян Чэн вздохнул, мало в это веря. Вэй Ин, признаться, себе тоже верила не особо, но ей действительно стоило постараться и не ударить в грязь лицом – всё-таки она была первой ученицей ордена и воспитанницей главы клана. Повод для визита ордена Гусу Лань явно был важный, раз прибыть решил сам глава, который на большинство мероприятий отправлял своего брата или старшего сына, предпочитая оставаться в уединении.
К прибытию столь важных гостей готовились с размахом. Подготавливали гостевые дома, составляли списки блюд, учитывая пристрастия адептов Гусу Лань к исключительно пресной и невкусной пище, проводили всем инструктажи, что можно делать и что нельзя. Вэй Ин старалась как можно меньше попадаться на глаза госпоже Юй, которая стремилась подготовиться идеально, но всё равно пропускать семейные трапезы не получалось. В одну из таких госпожа Юй, оглядев сначала своих детей, а потом и Вэй Ин, покачала головой и сказала:
— Завтра позовём портных, чтобы пошили тебе платье.
Тон, которым это было озвучено, не терпел ни возражений, ни пререканий. Вэй Ин сочла за лучшее не спорить, молча согласилась. Она не любила торжественные платья, потому что в них было неудобно сражаться, но прекрасно понимала, что некоторые мероприятия требуют. Так что не перечила госпоже Юй и на следующий день покорно вытерпела все обмерки.
— Ты прекрасно выглядишь, — сказала Яньли, делая ей причёску.
— Не так прекрасно, как шицзе, — подмигнула Вэй Ин. — Но оно и понятно, нет девушки красивей моей дорогой сестрицы.
Яньли тихо рассмеялась и чуть отошла, довольно рассматривая результат своих трудов. Вэй Ин тоже посмотрела на себя в зеркало, склоняя голову набок. Она не привыкла не только к торжественным платьям, но и к подобным причёскам, предпочитая оставлять волосы свободно или забирать в высокий хвост. Сейчас волосы были немного стянуты, отчего создавалось не сильно приятное давление в голове, но предстояло вытерпеть и это: досточтимые гости уже были буквально на пороге.
— Кажется, ты рассказывала о молодых господах, — припомнила Яньли, когда они обе шли к главному залу. — Ты виделась с ними, когда училась.
— Да, два Нефрита ордена Гусу Лань, — кивнула Вэй Ин, с непривычки чуть не наступая на длинный подол. — Лань Сичэнь и Лань Ванцзи. Они очень красивы, таких красивых мужчин я никогда не видела. Но если Лань Сичэнь умеет улыбаться и вообще достаточно дружелюбный, то Лань Ванцзи как будто состоит изо льда и камня. Я лишь однажды видела его эмоции, да и то не в самой лучшей ситуации. Помнишь, я рассказывала тебе про соревнования?
— Ах, это тогда, когда ты случайно сорвала его ленту? — вспомнила Яньли.
— Да, — подтвердила Вэй Ин. — Мы с тех пор и не виделись больше. Надеюсь, вся эта делегация не для того, чтобы мне этот случай припомнить.
— Не думаю, что из-за какой-то случайности сюда прибыл бы сам глава ордена, — мягко улыбнулась Яньли.
Вэй Ин была с ней в общем-то согласна. Однако ещё она знала свою удачливость, поэтому на всякий случай заранее приготовилась к худшим последствиям.
В зале уже собралась остальная главная семья. Мадам Юй окинула их с Яньли придирчивым взглядом и явно осталась довольна, хоть губы всё равно поджала. Цзян Фэнмянь им улыбнулся, а Цзян Чэн удивлённо приподнял брови, но потом с улыбкой кивнул, словно одобряя. Вэй Ин захотелось показать ему язык, но пришлось подождать и встать прямо, потому что в зал как раз заходила делегация из Гусу Лань.
Вэй Ин смотрела с любопытством. Раньше она никогда не видела главу ордена, который почти постоянно находился в уединении, и ей было интересно, похожи ли на него два Нефрита. Как оказалось – очень. Цинхэн-цзюнь был высоким мужчиной, с красивыми чертами лица, которые явно передал своим детям, и длинными тёмными волосами. Вот только в отличие от Лань Сичэня, на лице которого почти всегда было доброжелательное выражение, и Лань Ванцзи, лицо которого не выражало вообще ничего, их отец выглядел печальным. Он улыбался, но улыбка эта была грустной.
— Глава ордена Цзян, приветствуем вас и вашу семью, — сказал Цинхэн-цзюнь и все прибывшие одновременно поклонились.
— Большая честь принимать у себя главу ордена Лань, — отозвался Цзян Фэнмянь и тоже поклонился. — Прошу, разделите с нами трапезу, а после можем поговорить о делах.
— С удовольствием, — отозвался Цинхэн-цзюнь.
Когда все расселись – главы на небольшом возвышении, а остальные на одном уровне – началась трапеза, которая проходила в молчании. Вэй Ин вся извелась на месте, поглядывая то на Цинхэн-цзюня, то на его сыновей и ловя ответные весёлые взгляды Лань Сичэня, но ела тоже молча, отдавая дань традициям ордена Гусу Лань. Хотя, по правилам, это они должны были уважать традиции ордена, к которому пришли в дом, но мадам Юй ещё накануне вполне резко и категорично выразила своё мнение по этому поводу, так что Вэй Ин молча страдала.
Когда же с трапезой было покончено, она была так счастлива снова заговорить, что чуть не плакала. Правда, заговорить ей не дали: Цинхэн-цзюнь что-то тихо сказал Цзян Фэнмяню, тот удивлённо приподнял брови. Вэй Ин, сгорая от любопытства, подалась вперёд и чуть не налетела на Лань Сичэня, который выглядел настолько мягко и дружелюбно, что это становилось даже каким-то подозрительным.
— Может ли молодая госпожа Вэй показать моему брату Пристань лотоса? — посмотрел на неё Лань Сичэнь.
Вэй Ин удивлённо моргнула, потому что предложение было неожиданным. Она перевела взгляд на Лань Ванцзи, который вообще никак не отреагировал, просто стоял рядом и словно не слышал разговора, и осторожно кивнула, поймав недоумённый взгляд Цзян Чэна.
— Если Лань Ванцзи не против моей компании, то я с радостью, — отозвалась Вэй Ин.
— Он только за, — улыбнулся Лань Сичэнь.
— Да? — с сомнением спросила Вэй Ин.
— Да, — неожиданно подтвердил Лань Ванцзи.
Вэй Ин чуть не вздрогнула от звука его голоса и тут же закивала. Затем широко махнула рукой, приглашая к прогулке, а потом спохватилась и посмотрела на дядю Цзяна, понимая, что, вообще-то, спрашивать должны были у него.
— Я не против, — улыбнулся Цзян Фэнмянь. — Надеюсь, нашему гостю у нас понравится.
— Это же Юньмэн, как тут может не понравиться, — пробормотала Вэй Ин тихо, а потом посмотрела на Лань Ванцзи. — Прошу за мной, молодой господин.
Лань Чжань кивнул и вместе они вышли из главного зала. Вэй Ин тут же начала рассказывать обо всём, что встречалось им на пути. Лань Ванцзи слушал внимательно, кивал и иногда согласно хмыкал, но молчал. И почти через час, когда они подошли к самому озеру, Вэй Ин глубоко вздохнула и, наконец, сказала:
— Лань Чжань, если тебе неинтересно, то ты так и скажи. Я могу долго рассказывать об этом месте, так что...
— Мне интересно, — покачал головой Лань Ванцзи.
— А по твоему лицу не скажешь, — хмыкнула Вэй Ин. — Какое вообще дело привело вас в Юньмэн? Дядя Цзян не сказал нам, но это наверняка что-то важное.
Лань Ванцзи ничего не ответил, вздохнул только быстро и неожиданно протянул Вэй Ин заколку. Она была красива: тонкая, лёгкая, с небольшим, но изысканным цветком лотоса на завершении и маленькими бусинами из нефрита. Вэй Ин взяла её и осторожно рассмотрела со всех сторон. Она не интересовалась украшениями, но могла оценить и мастерство, создавшего её, и красоту.
— Какая искусная работа, — восхитилась Вэй Ин. — Очень красиво.
— Подарок, — сказал Лань Ванцзи. — Тебе... нравится?
— Очень, — кивнула Вэй Ин, а потом спохватилась и подняла на собеседника удивлённый взгляд. — Подарок... мне? За что?
Лань Ванцзи не ответил, только странно дёрнул рукой, будто захотел забрать заколку обратно. Вэй Ин продолжала на него смотреть недоумевающе, заметила покрасневшие уши и, вместо того чтобы умилиться или развеселиться, сама почувствовала, как начинают гореть щёки.
Вэй Ин не носила украшений, поскольку всегда была в движении и могла запросто их потерять. Но сейчас она осторожно, будто боясь сделать что-то не так, заправила заколку в волосы и посмотрела на Лань Ванцзи, который выглядел как-то... открыто, что ли. Возможно, она выглядела не лучше.
— Тебе... нравится? — повторила она его собственный вопрос.
Лань Ванцзи протянул руку, почти невесомо касаясь пальцами заколки и задевая волосы Вэй Ин. Рука дрогнула, но он её не опустил и взгляд не отвёл.
— Очень.
Вэй Ин сглотнула и легко улыбнулась, думая, как забавно они, должно быть, смотрятся со стороны: невозмутимый Лань Ванцзи с пламенеющими ушами, и она сама – в непривычном платье, с неудобной причёской, изумительно красивой заколкой в волосах и горящими щеками.
— Тогда я обязательно буду её носить, — пообещала Вэй Ин и, отгоняя смущение, схватила Лань Чжаня за руку. — Пойдём ещё погуляем до ужина?
— Мгм, — кивнул Лань Ванцзи и беспрекословно позволил тащить себя.
Вэй Ин была преисполнена такого энтузиазма, выросшего на смущении, что совсем не заметила, что Лань Чжань так и не отпустил её руку, а их пальцы переплелись.
***
— Вэй Ин, — позвал её дядя Цзян, когда гости отправились спать, даже здесь соблюдая свой ужасный распорядок, а остальных по комнатам загнала мадам Юй, возвестив, что они также встанут в пять утра. — Могу я войти? Нам нужно поговорить.
Вэй Ин кивнула, чувствуя, как внутри всё обрывается и ухает куда-то вниз. Значит, всё-таки она стала причиной этой поездки. Но неужели она натворила что-то такое дикое, что даже сам глава ордена предпочёл оставить уединение и приехать? Это всё из-за той ленты? Или что-то случилось во время её пребывания в Облачных глубинах? Но ведь это было так давно! К тому же, Лань Чжань подарил ей заколку, он же не стал бы этого делать, если бы она его слишком сильно обидела? Или...
— Вэй Ин, — позвал её Цзян Фэнмянь, вырывая из судорожных мыслей. — Второй молодой господин Лань не сказал тебе, зачем они приехали?
— Нет, — покачала головой Вэй Ин, а потом почти машинально дотронулась пальцами до заколки. — Он сделал мне подарок.
— Ты приняла его, — улыбнулся дядя Цзян. — Очень красивая.
— Да, — кивнула Вэй Ин, отчего-то смущенная. — Так что там с причиной?..
— Орден Гусу Лань очень известен и уважаем, — сказал Цзян Фэнмянь. — И очень традиционен во всём, особенно в некоторых вопросах. Сегодня они приехали к нам с предложением о помолвке.
— Помолвка? — удивилась Вэй Ин. — Кому же адресовано это предложение?
Дядя Цзян посмотрел на неё так мягко и слегка грустно, что Вэй Ин тут же всё поняла.
— Мне?.. — прошептала она, не в силах спросить это громче, а потом и вовсе чуть ли не про себя, добавила: — Лань Чжань?..
— Тебе от имени второго сына главы ордена Гусу Лань, — подтвердил Цзян Фэнмянь.
— Я... — начала Вэй Ин, но запнулась и уставилась на дядю в шоке.
Она не хотела замуж. Одна только мысль, что ей придётся просто взять и вручить саму себя какому-то мужчине – и неважно, какому конкретно! – вызывала отторжение и даже толику ужаса. Вэй Ин не планировала становиться чей-то женой, по крайней мере не в ближайшие годы, а лучше – вообще никогда. Она собиралась посвятить свою жизнь ордену Юньмэн Цзян, а теперь...
— Ты можешь отказаться, — мягко сказал Цзян Фэнмянь, верно истолковав её ошарашенный взгляд. — Никто не будет тебя неволить и заставлять идти против сердца. Предложение поступило нам официально, но Цинхэн-цзюнь особенно подчеркнул, что ни в коем случае не будет настаивать и твой отказ не повлияет на отношения между нашими орденами. Ты не обязана, Вэй Ин, и вольна выбирать.
— Я... — снова начала Вэй Ин, но покачала головой. — Мне нужно это осмыслить.
— Конечно, — сказал дядя Цзян и легко провёл рукой по её волосам. — Орден Гусу Лань не настаивает на немедленном ответе. Цинхэн-цзюнь сказал, что Лань Ванцзи будет ждать столько, сколько тебе нужно будет времени.
— А если мне нужно будет несколько лет? — хмыкнула Вэй Ин. — Или несколько десятков лет? Тоже ждать будет?
— Можешь спросить это у него сама, — предложил Цзян Фэнмянь, вставая и идя к двери. — Но некоторых людей можно ждать всю жизнь.
Вэй Ин вздохнула и помотала головой, пытаясь привести мысли в порядок. Потом медленно начала вытаскивать шпильки из причёски, позволяя волосам спадать на спину небрежной волной. Когда коснулась пальцами подаренной заколки, вздрогнула и закусила губу, сильно зажмурившись.
Она нарисовала Лань Ванцзи рисунок и подарила кроликов. Довела его до наказания и сдёрнула налобную ленту. Уважала его как заклинателя и постоянно дразнила. Он сражался с ней, помогал ей, принял её подарки и подарил свой в ответ.
Да что у них вообще за отношения-то были?!
Вэй Ин резко встала и чуть не завалилась на кровать, наступив на подол. Платье отчего-то сейчас раздражало до невозможности, захотелось его порвать на лоскуты, но она сдержалась. Вместо этого почти спокойно переоделась, снова забрала волосы в высокий хвост, опять коснулась заколки и, помедлив, оставила её на месте. Подхватила меч и выскользнула из своей комнаты, двигаясь тихо и незаметно, как будто преступница в собственном доме.
Гостей поселили отдельно, и Вэй Ин замерла перед их домом, не зная, в какой комнате остановился Лань Ванцзи. Не хотелось случайно постучать в окно Цинхэн-цзюню, поэтому Вэй Ин в задумчивости закусила губу и не заметила, как из дома точно так же выскользнула тень. Которая, приблизившись, оказалась Лань Чжанем.
Так они и замерли, пристально рассматривая друг друга. Как тогда, в первый раз на крыше.
Но долго стоять Вэй Ин не собиралась, поэтому качнула головой, предлагая следовать за собой, и пошла к причалам, легко запрыгивая в лодку. Лань Ванцзи шёл следом и тоже ступил в лодку, тут же оттолкнувшись от причала, направляя их в ту сторону, куда махнула Вэй Ин. Некоторое время они провели в тишине: Лань Чжань управлял лодкой, неспешно ведя её к противоположному берегу, а Вэй Ин смотрела только вперёд, в первый раз на своей собственной памяти не зная, что говорить. Сердце билось где-то в горле, как после самой тяжёлой тренировки.
Лодка мягко прошлась дном по берегу и остановилась. Вэй Ин встала, расправила ханьфу и пошла в лес, зная, что Лань Ванцзи последует за ней. Это, опять же, было неприлично и вообще двусмысленно, но Вэй Ин не предала этому значения. А дойдя до освещённой луной поляны, резко развернулась и едва не врезалась в Лань Ванцзи, стоявшего на полшага позади. Лицо его как всегда ничего не выражало, только кончики ушей алели.
— Лань Чжань, скажи мне правду, — потребовала Вэй Ин, собирая разбегающиеся слова в предложения. — Почему я?
Лань Ванцзи резко выдохнул и протянул руку, касаясь заколки в её волосах. Вэй Ин замерла, даже дышать перестала, смотря на него широко открытыми глазами.
— Не знаю, — отозвался Лань Чжань. — Смотрю на тебя – и сердце быстрее бьётся.
Вэй Ин шумно выдохнула и с опаской положила руку ему на грудь, прямо напротив сердца. Лань Ванцзи слегка вздрогнул, но не отступил, позволяя почувствовать.
— И правда, — рассеянно сказала Вэй Ин, смотря куда-то мимо. — Совсем частит.
Лань Чжань накрыл её руку своей, а другой почти невесомо провёл по щеке, заставляя посмотреть на себя. Вэй Ин подчинилась, посмотрела. Зрачки у Лань Ванцзи были расширены, а губы приоткрыты. Вэй Ин, наверняка, выглядела точно также. А ещё она подумала, что не может человек был таким красивым, как Лань Чжань. Не может вообще человек быть таким. А такой человек – быть с ней не сможет.
— Я стану твоим самым большим горем, — с грустью сказала Вэй Ин.
— Ты станешь моим самым большим счастьем, — отозвался Лань Чжань.
— Зачем я тебе? — спросила Вэй Ин. — Что я могу тебе дать, кроме вечных проблем?
— Всё, — как само собой разумеющееся ответил Лань Чжань. — Ты можешь дать мне всё.
Вэй Ин чувствовала дрожь – и свою, и его. Она смотрела в его глаза, слушала его дыхание, ощущала быстрое биение сердца под своей рукой. Она хотела, чтобы он её поцеловал. Так этого хотела, но сама качнулась вперёд, опустила голову и уткнулась носом в его плечо, вцепляясь пальцами в одежду. Лань Чжань, чуть помедлив, осторожно её обнял, почти невесомо касаясь руками спины.
Лань Ванцзи звал её замуж, он предлагал ей себя и утверждал, что она сделает его счастливым. А Вэй Ин не могла справиться с дрожью и собственной паникой. Она не могла просто взять и согласиться. Не могла просто взять – и оставить свой орден, свою семью. Хоть и понимала, что когда-нибудь это могло случиться. Но не сейчас, пожалуйста, только не сейчас!
— Как долго ты будешь меня ждать? — тихо спросила Вэй Ин.
— Всегда, — ни на секунду не задумываясь, ответил Лань Ванцзи.
— А если я скажу нет? — снова спросила Вэй Ин.
Лань Чжань замер, но не отступил и даже рук с её спины не убрал. Вдохнул только судорожно.
— Всегда, — повторил он тихо.
Это было слишком. Вэй Ин впервые сталкивалась с такой всепоглощающей любовью, впервые вообще сталкивалась с любовью мужчины непосредственно к себе. Как такое вообще можно вынести? Как вынести руки на спине, тёплый выдох над ухом, биение сердца под ладонью? Как вынести собственные горящие огнём щёки, подгибающиеся ноги и прыгающее в горле сердце? Как люди вообще это выносят и живут с этим, не умирая каждую секунду?
Помолвка – это ещё не свадьба. Может пройти несколько лет, прежде чем они принесут поклоны. Может пройти пара месяцев, и Лань Чжань встретит кого-нибудь другого. Может, она сама кого-нибудь встретит. Помолвку можно разорвать, если что. Вэй Ин не будет держать Лань Ванцзи, если он захочет уйти. И он не будет держать её, она в этом уверена. Так почему бы...
— Если ты когда-нибудь захочешь уйти – я отпущу, — сказала Вэй Ин, всё так же не отрывая лица от его плеча. — А ты отпустишь, если уйти захочу я?
Он не мог ей соврать сейчас, она держала ладонь напротив его сердца. И он не солгал.
— Нет. Я пойду следом.
Вэй Ин закусила губу и выдохнула, подняла голову, взглядом находя отражение луны в чужих зрачках. Поцеловать Лань Ванцзи хотелось до дрожи в пальцах, но Вэй Ин сдержалась, понимая, что эту грань переступать пока нельзя. Но лишь пока, ведь Лань Чжань не солгал. А вот она – да.
***
За завтраком все выглядели бодро, потому что и спать разошлись рано. Вэй Ин тоже была бодрой, но скорее от ситуации, в которой оказалась, нежели от хорошего сна – ночью она так и не уснула, хотя они с Лань Ванцзи по комнатам разошлись раньше одиннадцати даже. Она сидела на своём месте и нервничала так отчаянно, что не могла поесть нормально, чем удивляла сидящих рядом шицзе и шиди. Лань Ванцзи, сидящий напротив, тоже к еде почти не прикасался, замер, как статуя, и смотрел куда угодно, но не на неё. Напряжение исходило буквально ото всех подряд, казалось, что ещё немного и по комнате начнут летать молнии – в буквальном смысле, госпожа Юй крутила Цзыдянь на пальце безостановочно, хмурилась и явно хотела взять всё в свои руки. Наконец, Цзян Фэнмянь, как глава ордена принимающей стороны, решил развеять тишину, простив самому себе нарушение правила «за едой не разговаривают».
— Что ж, полагаю мы должны объявить причину, по которой наш орден посетил Цинхэн-цзюнь с сыновьями, — сказал Цзян Фэнмянь и кивнул гостям.
— Госпожа Вэй, — неожиданно обратился к ней Цинхэн-цзюнь, и Вэй Ин вздрогнула, услышав его глубокий голос. — Мы обращаемся к вам с брачным предложением от нашего второго сына, Лань Чжаня, Лань Ванцзи. Глава вашего ордена, Цзян Фэнмянь, воспитанницей которого вы являетесь, решил, что вы сами должны дать ответ на это предложение. Я поддерживаю его в этом, поэтому обращаюсь к вам напрямую. Вы согласны заключить помолвку с моим младшим сыном?
Рядом, не сдержавшись, ахнула Яньли, чуть дальше за ней с трудом пытался сдержать кашель подавившийся Цзян Чэн. Цзян Фэнмянь улыбался мягко, мадам Юй уставилась в упор, а Лань Сичэнь смотрел также, как отец: спокойно и с какой-то лёгкой грустью. Вэй Ин перевела взгляд на Лань Ванцзи, который тоже перестал разглядывать стены и смотрел теперь прямо на неё. Она нервно закусила губу, тронула заколку в волосах – единственное украшение, которое она надела, – вдохнула, выдохнула и решительно кивнула.
— Да, глава ордена Гусу Лань, я принимаю ваше предложение и отвечаю согласием вашему сыну.
Собственные слова оглушили. Вэй Ин показалось, что она с головой ушла под воду и смотрит на всё размыто, как со дна. Она уже не слышала всё-таки прорвавшегося судорожного кашля Цзян Чэна и уже ничем не сдерживаемого радостного возгласа Яньли, не видела расслабляющиеся руки госпожи Юй и радостную улыбку дяди Цзяна, не слышала, что ответил ей Цинхэн-цзюнь и не видела, как посмотрел на неё Лань Сичэнь. Она глядела только на Лань Ванцзи и про себя повторяла: «невеста, я теперь его невеста». Захотелось замахать руками, заорать и немедленно сбежать, чтобы прыгнуть прямо в озеро.
Вместо этого Вэй Ин позволила водовороту разговоров и каких-то уже начавшихся согласований пронестись мимо, разрешив себе смотреть на своего жениха и просто не видеть ничего остального. Жених, судя по всему, избрал ту же тактику, потому что совсем не реагировал ни на что. Очнулся он только тогда, когда Лань Сичэнь похлопал его по плечу. Осоловело заморгал и, казалось, вообще не мог сообразить, где находится. И всё опять на неё взгляд переводил. Ошалевший, как будто не верящий. Светлый. Влюблённый до невозможности.
И вот тут Вэй Ин улыбнулась. Ярко и совершенно искренне. Потому что они с Лань Чжанем определённо друг друга стоили. Как огонь и лёд, такие непохожие. Да, они определённо сведут друг друга с ума, перессорятся ещё не раз и на один раз больше помирятся. Потому что он не солгал – не отпустит теперь, но пойдёт следом, куда бы её не дёрнуло. А она солгала, что отпустит. Потому что тоже ведь привяжется и следом пойдёт. Вот такая из них пара и получится. Ужасная.
Замечательная.