"Прошу вас, станьте ж вы моей погибелью!"
Нет ничего прекрасней утренней зари. После сладкого сна, природа встряхивается, точно собака после дождя, она просыпается. Птички вновь сбиваются в стаю, садясь на деревья, затянув долгую тоненькую словно нить трель.
Заря является началом нового дня, новых дел, новых раздумий.. Терзаний.
Так и сердце молодого графа вдругорядь вырыволось из груди. Чего несла ему та встреча? О чём им говорить? Ведь между ними явно что-то было, а может не о том зовёт? Поговорить..
Минуя сад, граф взгляд свой устремил далече. И сердце замерло. В живую, увидел милый лик. Теперь уж, молодой спешил быстрее.. Но выдавало лишь одно, ланиты налились его, багрово-розовым румянцем..
Под старой ивой, сидел почтеннейший граф. Когда ж господин Нугзар подбежал к нему, еле переводя дыхание, граф вскочил.
Щеки молодого графа буквально горели. Не осталось и следа его аристократичной бледности.
Граф Перец-Гаршин, провел рукой по локонам младшего.
— Вы очень изменились, мой граф-с.. — избегая зрительного контакта проговорил младший.
Эдуард рассмеялся.
— Какие роскошные власы ты отрастил. Недурно, Нугзар. Совсем недурно.. — Граф нервно покрутил прядь волос младшего.
Пряча глаза, Гибадуллин отвечал.
— Вы звали, ваше сиятельство.. Зачем же?
Старший отошел от него с некой неловкостью.
— А то, вы не осведомлены будто? Ведь прекрасно знаете о чём я, а мучаете меня..
И здесь, надо сказать, мой читатель, младший граф осмелился повысить глас :
— О, Эдуард, о чем же говорить! Вы бросили меня, нечестно поступили, в свою Европу укатили! И просите поговорить? Ну ладно, так тому и быть. Питаю чувства к вам сейчас, все ровно так как и в тот час. Ведь ничего не изменилось.. А десять лет почти прошло.. Чем заслужил твою немилость? Мне слово молвить не дано? Тогда обидел меня крепко.. Полгода, я тебя искал. По всей стране, лошадь гонял. Однако ж, что? Пустое все. Отбросил я своё стремление, уж руки разом опустил.. И вот те на! Ты прикатил! Вернулся, словно не бывало, преграды больше между нами. Знаки внимания уделялал.. И вот твоя награда? Что наконец я все сказал? Чтоб в себе больше не держал? Мне все равно, теперь. Я молвил всё, но вам.. я объясниться впредь не дам! Не смейте ко мне подходить, домой к себе скорей езжайте.. — пылая молвил Нугзар, красный уже не от смущения, а от негодования.
Граф Перец-Гаршин мирно слушал. Но час терпенья не настал и все же, он его прервал.
— Послушайте, родной, любимый.. Так больно сердцу милый. Не мог я вас так совращать.. Что бы сказала ваша мать? Я думал много, даже очень. О вас.. О том, что все неправильно, не можно и впрочем, вовсе невозможно! Однако ж, я вернулся к вам.. Казните же своим ответом иль станьте же вы светом.. Души моей.. — тихо замолк Эдуард Янович.
Сердце младого графа трепыхалось страшно. Хуже рваной раны, кровоточило оно в грудной клетке. В глотке пересохло, казалось нечем было и дышать. Но молвил граф, осипшим гласом:
— Прошу вас, станьте ж вы моей погибелью или я вашей стану..
Граф Перец-Гаршин обхватил лицо младшего ладонями. Их лбы соприкоснулись. Оба, вымученно они улыбались..
Так и присели в объятиях, свалились под иву в жарких, трепетных поцелуях ни на миг не останавливаясь..
И был у той давней истории, счастливый финал.. В июне 1897 года, отправились они Швейцарию. И сидя на берегу Женевского озера, преклонили они головы друг к другу, понимая, что и разлука их была вовсе не напрасна..