Бигмаки
Глава 12. "Плаки-плаки, лысый"
Она подняла голову.
Впереди, под еловыми лапами — лужа. Полузамёрзшая, со снежной крошкой по краям. В ней отражалось небо — пасмурное, серое. И она.
Она.
Сама.
Сначала — глаза.
Бордовые, как были, но… в зрачках что-то не то.
Не вертикальные, нет.
Больше похоже на цветочные узоры — будто внутри распускается что-то страшное и красивое одновременно.
Глубоко, как колодец. И такие… нечеловеческие.
Слёзы.
— А чё ты, лысый… — хрипло пробормотала она, глядя на своё отражение.
Голос дрожал, но в нём была всё ещё искра.
— Чё ты… плаки-плаки, а?
Она провела пальцем по щеке. Слеза на подушечке — чистая, будто всё ещё человеческая.
— Лысый... ну не ной. Ты же теперь... эм... ночная фурия? Дочь Мудзана? Голодный тиктокер?
Вода дрожала от её дыхания. Лицо в отражении — чужое. Бледное до синевы. С этими злыми, тяжёлыми венами по скулам и шее. Губы — с клыками.
Она моргнула.
И в лужу снова упала капля — новая слеза.
— Ну и плакса ты, конечно. Чё теперь делать? И как ты теперь жить собрался, клоун? — сказала своему отражению.
— А, ну да. Не жить, сорри, туплю.
И тут отражение в луже вдруг дёрнулось — как будто ветер, как будто она сама, но чуть не в такт.
Она замерла.
Потом прищурилась.
— Слушай, если ты демон, и ты — это я, а я — это ты, то может ты тоже в шоке? Может, поплачем вместе, а потом сходим и сожрём... нет.
Нет.
Нет-нет-нет. Никакого жёлтого снега сегодня.
Она встала на ноги.
Снег хрустел под босыми ступнями — мерз, мерзко, но терпимо.
Она смахнула с себя остатки смешанной истерики.
— Всё. Хватит ныть. Ныть — это для живых. А я… я теперь... иллюзия с когтями. Погнали.
Она обернулась.
Смотрела в лес.
Туда, где никто не знает, что сегодня родилось нечто странное. Плачущий демон с мемами в голове и паникой в груди.
Но пока живой.
И пока сдерживается.
Пока.