Запись 100
Пришло сегодня письмо из Рима. Не от монсеньера Луция, а от самого кардинала! Я аж вспотел, когда печать ломал. Думал, ругать будут за наши вольности. А нет, Хвалят! Пишут, что наши отчёты самые интересные во всей епархии. Что читают их в Риме вслух, как занимательные истории. И что если мы так и дальше будем работать, нас могут перевести поближе к Папе.
Я сначала обрадовался, а потом задумался. Поближе к Папе — это значит подальше от Бертольда, от нашего вина, от брата с его женой. Там же всё чинно, благородно. Никаких рыжих ведьм и стихов про любовь. Там, наверное, инквизиторы в перстнях ходят и говорят только по-латыни.
Позвал всех, зачитал письмо. Диего аж подпрыгнул: «Отец-инквизитор! Это ж честь какая!» Павел задумался: «Интересно, у них там тоже число сатаны ищут?» Марк нахмурился: «А Клауса возьмут? Он же стихи пишет». Бенедикт сразу спросил: «А жалованье там больше?» Один Клаус молчал и грустно смотрел в окно.
Я подумал и говорю: «Рано нам в Рим. Мы тут ещё не всех рыжих пересчитали, не все настойки распробовали. Поживём пока здесь. А кардиналу напишем, что очень заняты, что ересь не дремлет». Все выдохнули. Диего, правда, немного расстроился, но я пообещал, что если что, он первый поедет проверять рыжих в Ватикане. Это его утешило.