Запись 98
Марк пришёл ко мне сегодня мрачный. Сел, молчит, в пол смотрит. Я спрашиваю: «Что стряслось? Казнь не удалась?» А он вздыхает: «Хуже. Клаус мой опять за своё. Вчера приговорённого пытали, а он вместо того чтоб за работой следить, сидел в углу и в книжку писал. Я подошёл, глянул, а там стихи про бабочку, которая на цветок села. Понимаешь? У нас тут еретика пытают, а он про бабочку!»
Я чуть не рассмеялся, но сдержался. Марка обижать нельзя, он хоть и добрый, а рука тяжёлая. Говорю: «Марк, ты пойми, молодой ещё. Может, ему не по душе это дело? Может, его в писари надо определить?» Марк аж подскочил: «Ты что! Я из него человека сделаю! Будет палачом, раз сам пришёл!»
Я пожал плечами. Дело хозяйское, но Клауса жалко. Ладно, Марк сам разберётся. Если что, я его к Бертольду отправлю, настойки попить для храбрости. Может, будет лучше.