2
Александра, с которой я тоже дружила, старшая, пусть и на пару минут, сестра-близнец Машки, была прагматичной бизнесвумен. Она не разделяла страсти своей младшенькой к литературе и писательству в целом, зато очень даже неплохо умела зарабатывать деньги, управляя успешной клининговой компанией.
Я слышала в динамике телефона, как Машка завошкалась, закряхтела, видимо, удобнее усаживаясь на кровати, пару раз кашлянула, прочищая горло:
— Вот сейчас вообще не поняла. А Саша при чём?
— Я тут прикинула... Мне нужно кардинально поменять свой образ жизни. Выйти, как говорится, из зоны комфорта.
— Повторюсь: Саша при чём?
Слишком издалека я зашла в объяснении, раз подруга сходу не поняла моей мысли. Но я упрямо гнула своё, продолжая раскладывать идею по полочкам:
— Что я умею делать хорошо?
— Э-э-э, писать?
То, что уверенность в Машкином голосе не была стопроцентной, меня нисколько не задело. Сама была того же мнения, поэтому пояснила:
— Может быть, но это наше с тобой субъективное мнение, не подтверждённое широкими массами. Если вспомнить результаты моих "приступов Золушки"...
— Хочешь стать уборщицей?! — до Машки наконец дошло.
— Именно! Тем более это позволит мне убить сразу двух зайцев: и привычный уклад сменить, и подстегнуть мою писательскую продуктивность. Ты же знаешь, как меня от уборки торкает...
— Вась, подожди. — Машка явно не разделяла моего энтузиазма. — Ты понимаешь, что такое "убирать чужое"?
— Маш, — я устало потёрла глаза, — я в таком ступоре диком, что согласна даже мыть общественный туалет на вокзале. Или похерить всё к чёртовой матери!..
Признание вышло жалостливее, чем я хотела, плюс бессонная ночь добавила в мой голос обречённости. И вот я уже шмыгаю носом в трубку, пытаясь совладать с подступающими слезами.
— Вась, — Машка расчувствовалась не меньше моего, — ты, главное, не горячись, не руби с плеча. Я подготовлю почву, поговорю с ней...
— Маш, я так рада, что ты есть в моей жизни...
Всё, это был контрольный выстрел. Мы в унисон разревелись, попутно обмениваясь всякого рода комплиментами и клятвами в вечной дружбе. С горем пополам свернули слёзоизлияние, сойдясь на том, что всё у нас будет хорошо. И на этой мысли о счастливом будущем я завалилась спать.
Уже через день мне было назначено собеседование. Да-да, просто на связях выехать не удалось, в наше время даже чтобы стать уборщицей, нужно пройти отбор.
— Василина, — Александра Кувшинова, лично проводившая беседу с соискателем, то есть со мной, отметая панибратское "Вася", была сама строгость, — что за блажь на тебя накатила? Мне руки нужны рабочие. Нянчиться с вашими писательскими заморочками мне некогда, как и делать скидку на тонкую душевную организацию.
— Я действительно работать пришла, вы не подумайте... — я, немного растерявшись от такого официального тона, на всякий случай перешла на вежливую форму обращения. — Можете мне назначить испытательный срок!
Даже по стойке смирно вытянулась, чтобы придать веса своим словам. А в голову некстати лезли воспоминания, как полгода назад именно я держала этой леди-боссу волосы, когда она, перебрав с выпивкой, обнимала ствол сосны под звучный аккомпанемент своего желудка, не успев добежать до унитаза в моём загородном доме. И если блюющая Сашка была своей в доску, то сейчас мне будто пресс холодный на плечи взвалили — от одного её взгляда ноги подкашивались, а по спине мороз бежал.
— Это само собой разумеется. — Сашины пальцы забегали по клавиатуре. И дальше речь она продолжила, не отрывая взгляда от монитора компьютера: — Я закреплю тебя за одной квартирой. Уборка — дважды в неделю. Попробуй для начала, а там решим, что с тобой дальше делать.
Её фирма — её правила, спорить не стала. Тем более именно Саше отвечать своим именем и репутацией, если накосячу я. Поэтому и в вопросе подготовки к первому рабочему дню я подошла основательно. Чистящие средства, инструменты и расходные материалы мне были выданы согласно наряда со склада (как всё сложно устроено, оказывается). Из униформы мне полагалась серая футболка с эмблемой фирмы на груди, остальное — на усмотрение рабочего. Сверившись с карточкой заказа (и такая тоже имелась), поняла, что ехать придётся практически на другой конец города. Поэтому в четверг, ближайший день, согласно графику уборки, я загрузила в багажник своего ярко-красного паркетника всё выданное мне добро и помчалась за вдохновением.
На пропускном пункте элитного жилого комплекса меня знатно помурыжили слишком ответственные сотрудники ЧОПа: сверяли документы, записывали данные, перезванивали заказчику. Убедившись, что я не представляю угрозы небожителям данного квартала, досмотрев машину, выписали наконец временный пропуск. Господи, куда же меня занесла нелёгкая писательская доля? Нет, Муз, конечно, необходимый атрибут для любого представителя творческой профессии. Но почему у меня не хватило ума заранее поинтересоваться, чьи хоромы предстоит убирать? А вдруг, когда контракт закончится, меня решат расстрелять как причастную к гостайне?
Всё это полоскалось у меня в голове, как бельё в тазике, пока я заволакивала свой скарб на нужный, аж семнадцатый, этаж. Вдохнула-выдохнула пару раз перед входной дверью квартиры, морально готовясь к разрухе и откровенному срачу. Если люди готовы платить деньги за уборку, значит, и гадить могут соответственно недешёвым расценкам клининговой компании. Моим опасениям не суждено было сбыться — в квартире было относительно чисто, просто пыльно и душно, как если бы в ней не жили долгое время. Я даже разочаровалась немного, что не получу достойной нагрузки, а, следовательно, и нужного прихода вдохновения. Но ведь и в такой ситуации можно приложить старания по максимуму.
Оправдываясь тем, что нужно составить план работы, я засунула свой любопытный нос во все двери, которые нашла в квартире, напрочь забыв, что и так имею на это право. Апартаменты, хоть и казались очень большими, на самом деле состояли всего из трёх комнат: огромной гостиной, совмещённой с кухней и холлом, спальни и гардеробной. Ну и ванная комната — куда ж без неё. Фотографий не было, по ящикам мне лазить совесть не позволила, поэтому, основываясь только на ревизии вещей в гардеробной, я сделала вывод, что здесь живёт мужчина. Один.
А дальше началось то, за чем, собственно, я сюда и прибыла — уборка. Только для начала пристроила свой ноут на кухонном острове и создала новый Гугл-документ.
Мне всегда нравилось убирать, потому что я люблю чистоту и порядок. Чтобы было расставлено всё идеально, разложено по линеечке и вычищено до блеска. Перестелила постель, пропылесосила диваны, подушки, шторы и ковёр, надраила кафель и душевую кабину в ванной так, что от них стало исходить сияние. Полы мыла руками, потому что никакая швабра их не заменит. И всё это перемежалось короткими перебежками до ноутбука, куда я записывала каждую приходящую в голову стоящую фразу или мысль.
В гардеробной, встав подбоченясь посередине, рассматривала добро, распределённое по периметру, и думала: "И что мы будем с этим делать?" Казалось бы, всё аккуратно развешано, но моя педантичность требовала более чёткой градации. Поэтому цветные вещи развесила и разложила, применяя знания о спектральной ленте. Для монохромных вещей — по тональной шкале от белого к чёрному. При этом о сезонности тоже не забыла. Провозилась дольше, чем ожидала. Но именно здесь, а не в спальне, можно было прочувствовать дух, ауру этого самого незнакомого мужчины. Говорят же, что вещи принимают на себя энергетику человека, и пусть они уже побывали в химчистке, переложены эксклюзивными саше от Hermès, но от них ощутимо веяло харизмой, искушённостью и уверенностью. Именно такие мужчины обычно становятся героями женских романов.
И тут меня будто током ударило. Вот оно! Мысли закрутились, заставляя фантазию спешно, но чётко рисовать образ героя моей новой истории: характер, профессия, привычки... Я бросилась к ноутбуку и застучала по клавишам с бешеной скоростью, боясь упустить момент. Вслед за героем появился костяк сюжета: пара ключевых сцен как точки, которые необходимо связать между собой. Писала и писала, не замечая, что делаю это, стоя в чужой квартире, не перечитывая и не исправляя слова, подчёркнутые красным, лишь бы не сбиться с настроя; что за окном стремительно тухнет короткий осенний день и три часа, отведённые на уборку, давно прошли.
Не сразу поняла, что звонит мой телефон. Он успел замолкнуть на минуту, пока я бродила в потёмках чужой квартиры, ища его по звуку, чтобы снова ожить.
— Вась, ну как, справилась? — Александра снова решила вернуться в образ своей в доску Сашки.
— Вычистила всё от и до! — гордо сообщила я. — Сейчас вещи соберу и домой...
— В смысле, "сейчас"? — насторожилась начальница. — Ты что, ещё на адресе до сих пор?!
— Э-э-э, я уже на пороге... Выхожу, говорю...
— Микулина, вали оттуда! Бегом!!! — она просто орала в трубку. — У этого клиента пункт в договоре о жёстком соблюдении времени посещения. Не дай бог вы пересечётесь!..
Дальше слушать не было смысла. Я сбросила вызов и заметалась по квартире, собирая свои вещи, покидала инвентарь не глядя в ведро, запрыгнула в кроссовки, схватила пуховик подмышку и рванула по лестнице вниз, напрочь забыв о существовании лифта в здании. Втиснула скарб на заднее сиденье, сама плюхнулась на водительское место и громко выдохнула. Отдышавшись пару секунд, вставила ключ зажигания, завела и тут же заглушила двигатель.
— Твою мать! Ноут!
Размышлять, стоит ли нарушать пункт договора или нет, времени не было. Ноут остался включённым, в спящий режим не переходил и не был запаролен, при этом содержал столько личного, подходящего под гриф "совершенно секретно", что мне после обнародования смело можно было бы уходить в подполье или эмигрировать в страны третьего мира. Даже машину на сигнализацию не поставила — опять бежала, только теперь в обратную сторону, очень надеясь, что успею. Спасибо ключ-картам и моде на свободное пространство апартаментов: залетела, как фурия, в развевающемся за спиной пуховике, не встретив на своём пути препятствия, кроссовки всё-таки скинула, чтобы не следить, сгребла ноут с кухонного острова, где этот дурак всё продолжал светить в пространство открытым файлом с моей писаниной, рванула обратно к двери, как вдруг услышала, что об неё с внешней стороны что-то стукнулось, а потом стало скрестись. Подхватив на руки ещё и кроссовки, снова метнулась к острову и там залегла, как в блиндаже, надеясь, что смогу тут переждать и смыться. Лишь бы хозяин уважал правила личной гигиены и по приходу сразу в ванную ушёл.
Замерла. Дверь отворилась, шумно стукнувшись о стену. В квартиру ввалилось нечто, как могла распознать на слух: не двуногое, судя по пыхтению — грузное, ещё и звучно чавкающее. Что это может быть, в конце концов? Пересилив страх, одним глазом выглянула из укрытия и офигела от увиденного. То, что я готова была принять за инопланетное существо, оказалось сплетённой в жарких объятиях парой. Женщина и мужчина, которого мне было видно только со спины. Судя по частому дыханию, по жадным движениям рук, этап предварительных ласк был уже пройден. В подтверждение моих слов, мужчина подхватил свою пассию за бёдра, прижал спиной к стене. Писать о сексе, гоняя сцену только у себя в голове — это одно. Но видеть вживую... Не собиралась подсматривать, боже упаси, я-то и порно смотрела только в случае крайней необходимости для лучшего понимания и написания горячей сцены, стараясь по максимуму выезжать на фантазии. А сейчас, как школьница, зависла и, затаив дыхание, пялилась на разворачивающееся передо мной действо. Я видела, как над краем резинки чулок пальцы мужчины сминают плоть, кажущуюся в полумраке молочно-белой. Как женщина в ответ запрокидывает голову, прогибается, бесстыдно подставляясь грудью под его жадные поцелуи.
— Ты просто космос, Стас! — простонала она, закрывая глаза.
Не то чтобы я сомневалась в Стасе и его способностях или могла оспорить это сравнение. Но фраза, так умело раскрученная хитовой песней, придала пикантной ситуации привкус стёба. Но, видимо, только для меня, ибо Стас продолжал стараться вовсю, дабы не растерять своего космического статуса.
Я свернула наблюдение, скрывшись в норку, то есть за шкаф, вжалась лицом в колени, стараясь угомонить рвущийся наружу дикий хохот. У меня даже барабанные перепонки заболели от напряжения. Люди, пожалуйста, иди в спальню! Иначе после сладостных утех вы имеете все шансы обнаружить трупик, задохнувшийся от напора вашей космической страсти.