...

Жан ждал нас в зоне прилетов. Он холодно наблюдал за потоком людей среди которых были и мы. Как только Лисы оказались рядом он оценивающим взглядом изучил нас, а затем обратился к Нилу: 

– Зря ты сюда приехал. 

– И тебе привет! – я мило помахала рукой привлекая его внимание, будто не я была на балу такой оторвой которая посмела перечить его шутейшеству (шут + величество). – Ну да, расстройство личности у меня! И что теперь? Попробуйте сами с таким количеством обликов прожить. 

– Идем, – коротко бросил Нил.

Моро лишь насмешливо фыркнул и поворачиваясь к нам спиной направился к выходу. По дороге в их концлагерь я поняла что возвращение в Виргинию на радость не вызвало столь депрессивных эмоций как я ранее предполагала, что помогало мне настроится на отдых у Воронов. Возможно это было связано с тем что мы перемещались какими-то мною не используемыми дорогами.    

На самом деле это и не удивительно, ведь мы жили в маленьком городке Гордонсвилл, который расположен в пару десятков милях северо-восточнее Шарлоттсвилла и около полусотни миль северо-западнее Ричмонда. Там Джером и работал в баре днем, а ночью же Женевьева догоняла сверстников по учебной программе. Если конечно Брэм не был слишком ужрат и не хотел продолжения веселья... разного... которые Женевьева достойно преодолевала, давясь комом в горле, образованного из-за Джерома, запрещавшего Женевьеве плакать. Джером ненавидела плакать. Это было прямое доказательство, что они сдались, что у них ничего не вышло, что мать оказалась права. Каждый мой шаг сопровождался назойливыми насмешками. Сбежав от матери, это не спасло меня от ее постоянных укоров. А всё потому что с детства мама мне талдычила чтобы я вела себя будто она за мной откуда-то наблюдает. Мой детский разум в это верил, искренне верил и надеялся что если я буду вести себя как угодно «матушке» то она меня наконец полюбит, однако хуй там плавал и вместо похвалы я слышала лишь критику. Как тогда, так и сейчас, критика, критика и еще раз критика. Я всем сердцем хотел заткнуть голос матери в голове, и настолько же желал чтобы он продолжал быть со мной, я ее ненавидела настолько же насколько мне ее не хватало. В такие моменты я всегда вспоминала почему-то не тот ад через который я проходила в комнате для наказаний, а другое...например, как мы ходили по магазинам и я ее уговаривала купить какую-то пиздатую толстовку, а она делала вид будто думает и через тридцать секунд, довольно смеясь с моего умоляющего лица, соглашалась; или как мы в детстве гуляли по нашему большому саду и она рассказывала интересные факты об растениях цветущих там, а я увлеченно слушала ее и задавала свои глупые вопросы; или нашу традицию по субботам, когда меня «не посещал дьявол», покупать вместе продукты вместо прислуги, как обычно...хотя с годами мы стали реже это делать и вообще что-либо делать вместе, ведь все чаще я стала слышать «ты же девочка, что подумают люди», ведь все чаще сила стала выходить из-под контроля, ведь все чаще я стала выражать свое мнение, ведь список того что мне нельзя с каждым днем увеличивался, и таких «ведь» дохуя... Заметив, что воспоминания убивают мой позитивный настрой, я потрясла головой тем самым вышла из омута памяти.    

Мы как раз подъезжали уже к «Замоку Эвермор». Увидев здание, все мышцы Нила настолько напряглись, что я это почувствовала это с заднего сиденья. 

– Возьми себя в руки, тряпка! – я мысленно обратилась к Джостену. Его глаза увеличились и он ошарашенно повернулся ко мне будто я с ним в первый раз разговаривала с помощью мыслей. 

– Что? – заметив странное поведение Нила Жан отвлекся от дороги. 

– Ничего. – мгновенно я ответила, а Моро лишь скептически нахмурился.    

Жан остановился перед воротами и, высунув руку в окно, ввел на панели код. Ворота с негромким скрипом разошлись в стороны, и Моро въехал на огороженную парковку. Вдоль обочины уже стояла вереница автомобилей. Они были совершенно одинаковыми, чему я поразилась, а Нил совершенно не удивился. Даже номера на табличках различались всего тремя цифрами, а буквы «ЭА» говорили о принадлежности к университету Эдгара Аллана, а последовательность цифр состояла из года обучения и номера самого игрока. Чуть проехав, Ворон припарковался на зарезервированном за ним месте. 

– Не команда, а секта какая-то, – заметил Джостен, оглядываясь. 

– Ты будто лучше. Вы покланяетесь почти одному и тому же. Они своей команде по Экси, а ты самому Экси. – монотонно проговорила я тянясь и открывая дверь авто. Парни сидевшие на передних сидениях синхронно кинули взгляд на зеркало заднего вида глядя за моей выходящей фигурой, а затем на меня уже за пределами машины. – Это факт! – завершила я уже поправляя одежду на асфальте. 

– Вытряхивайся, – опомнившись Жан окликнул Нила.  

Джостен встряхнул головой, быстро вышел из машины и направился к багажнику за нашими вещами, хотя в основном там были мои. Подхватив наши сумки последовал за нашим путеводителем в виде Моро. 

– Какой джентльмен. – хихикнула я направляясь за Жаном. 

У входа в здание Жан опять ввел цифровой код. Индикатор на панели моргнул зеленым, и он потянул дверь на себя, но прежде, чем войти, обернулся к нам. 

– Посмотрите на небо. 

– Дааа, красивое, а какой вид будет при закате, ммм. – я глубоко вдохнула наполняя легкие воздухом и поднимая взор на облака. – Не знала что ты тоже таким увлекаешься. 

– Не. До отъезда вы его больше не увидите. – пояснил Ворон. 

– Насмотрелся уже... – буркнул Нил. 

– Чтоо? Постойте. – я перебила Джостена и застыла у входа останавливая ребят. – Я на такое не подписывалcя. 

– Бля, заходи уже! – проговорил Моро заебанным голосом, проталкивая Нила. Джостен прошел внутрь, а за ним сопровождавший и затем лишь я.    

Сразу за дверью начинались ступеньки, ведущие вниз. Вокруг царила непроглядная темнота, лишь под потолком тускло светилась алая полоска. 

– Сука! – неожиданно донеслось до моих ушей недовольство Джостена. – Что по свету?! 

– Денег нет на лампочку. Всё на выебоны затратили. – отшутилась я. 

Жан, шедший сзади Нила, не торопил. Включив режим супер зрение я обошел Моро и закинув ахуевшего Нила с сумками на плечо и быстро спустился вниз до последней ступени и там подождали пару секунд пока Моро дойдет до нас.  Ворон в третий раз ввел код безопасности, и они оказались в жилом блоке Воронов. 

– Добро пожаловать в «Гнездо», – произнес Жан. 

– Вампиров? – протянула я подняв голову и оглядываясь по сторонам. 

– Марол ничего не хочешь сделать? – возмущенно процедил Нил. 

– Бля! Забыла. 

Очухавшись Джостен повторил:  – Секта. 

Пропустив реплики мимо ушей, Жан повел нас на экскурсию. На первый взгляд, все было устроено неплохо: много места, полный комфорт. Две просторные кухни, комната отдыха с барной стойкой и бильярдным столом, три комнаты поменьше с телевизорами. Один длинный коридор соединял зону досуга с тренажерным залом, другой вел в спальни.    

Указатели на стене сообщали, что слева находится Черное крыло, а справа – Красное. Мы направились в Черное. Двери всех спален были распахнуты, поэтому, проходя мимо, Нил мог заглянуть внутрь. Спальни оказались почти такими же просторными, как та, что он делил с Мэттом, но в каждой стояло всего по две кровати. 

– Вот это хоромы! – воскликнул Джером наслаждаясь интерьером. – Знаешь, Жан, напоминает царство Аида, темновато, мрачновато, горы морально убитых трупов.

– Сюда, – проигнорив меня, Моро жестом позвал нас за собой в комнату, расположенную последней по коридору. Внутри было три кровати, одна прям перпендикулярно двери, а две другие параллельно стене. – Жить будете здесь. Вообще-то тебе, – он обратился наконец-то ко мне, – полагалось бы поселить в Красном крыле вместе с нами, но Рико распорядился иначе. Он уверен с вас обоих нельзя глаз спускать.

– Ага. А что еще нельзя? Я так понял выходить из вашего подземелья орков, говорить свое мнение, иметь свое мнение, думать, развиваться. Может сразу запретить дышать? Один запрет и всё нет человека. Нет человека нет притеснений. – я говорила это обыденным голосом проходя глубже в комнату и изучая. 

– Отличная идея. Обязательно ввиду в наш сборник правил. – в комнату вошел Рико. – Жан, можешь идти. Дальше я сам. 

– Так это реально твоя комната? – ответа не последовало, подтверждая всю серьезность ситуации. – Ахуеть! – вырвалось у меня. – То есть буду жить в одной комнате с двумя психами: у одного нарциссическое расстройство с гиперболизированной манией величия, а у другого – параноидальное расстройство с нотками депрессии. Думаю вы сами знаете у кого какой...– Нил окинул меня хмурым взглядом. 

– Женевьева! Не сквернословь! – неожиданно мой поток перебил Рико. Меня прошибло током, такой знакомый тон донесся к ушам заставляя сканировать память в поисках подобных. Глубоко внутри я знала владельца, однако до последнего не хотелось верить что Морияма настолько осведомлен о моей жизни, что смог воспроизвести даже ее манеру. 

– Что? – на секунду я опешил, теряясь, но всего на секунду. – Откуда?! – тело вновь оборвало связь с мозгом самостоятельно принимая решение. Не дожидаясь ответа, я налетел на этого довольного ублюдка, прижимая к стене рядом с дверью и закрывая его рот ладонью, с такой скоростью и мощью что послышался секундный хруст черепа сжимаемого между моей сильной рукой и стеной. Однако Морияма не собирался упускать такой шанс и отходя от шока тот стал что-то искать. Койка, как оказалось, которая была у входа принадлежала Ворону.  – Не смей. Больше. Никогда. В своей. Ебанной жизни. Таким тоном со мной говорить! Если не хочешь стать кормом для своих падальщиков воронов... – застилающая глаза ненависть ко всему что связано с матерью ослабила мою бдительность и я не заметила прилетавшего удара в печень битой. Такого поворота я не ожидала. Скорчившись от боли я рухнул на колени, ловя ртов воздух и хватаясь за болящее место. Нил хотел рвануть ко мне, но я остановил его жестом. Ему не надо лезть, он не сможет если что дать отпор, а мне нужна минута чтобы восстановить дыхание и сделать дубль два со знанием что Рико всегда есть куда падать. 

– Не смей. Больше. Никогда. В своей. Ебанной жизни. Таким тоном со мной говорить! – повторил Рико мне мои же слова, а затем добавил свою угрозу, поднимая мою голову концом биты за подбородок так чтобы я смотрела прямо ему в глаза. Он так со всеми делает? Это его любимое наказание? – Если не хочешь чтобы вашего любимого вратаря пустили по кругу в психушке. 

– Да как ты смеешь?! – я попытался встать, используя силу и пробуя применить любую способность в своем арсенале, что и отвлекло меня от еще одного удара по почке.   

– Я вижу до тебя долго доходит! – и еще удар, и еще, еще, еще и еще...  Нил снова хотел влезть, но мне нельзя было этого позволить. 

– Не подходи! – и рукой снова остановил его. 

– Оуу! Какие мы дружные, прям завидно. 

– Конечно...кхе-кхе...– пару капель крови упали на пол. Не знаю откуда, из носа или из рта, хотя это и не важно... – Тебе о таком и не мечтать. Если даже семья, тебя ущербного, отослала подальше...кхе-кхе... то чего же ждать от чужих? Ножа в спину, да поглубже... – проговорил я ухмыляясь кровавыми устами, все-таки из рта, и становясь на четвереньки, пытаясь отхаркать заполнявшую мои легкие кровь. Еще один удар ногой прилетел в живот и снова рухнула на ламинат, а по ощущениям будто провалилась в пустоту. Кажется, я потеряла сознание. Тело сковала боль, а разум - ненависть к своему положению. Перед глазами промелькнули сцены кошмара который мучал меня несколько недель до балла. Всё стало на свои места. Вот о чем предупреждало мое сознание, вот к чему готовил меня мой разум.      

Не знаю сколько я провалялась в отключке. Меня привел в себя Нил, бьющий меня по щекам со словами: 

– Джером, вставай. 

– Ты думаешь...кхе-кхе... я мало отхватил и решил добавить? 

– Я звал, но ты не откликался. 

– Интересно почему? Хм? – недовольно прохрипел я. – Может быть потому что меня только что заебашили битой? – Нил в ответ лишь закатил глаза и помог встать. 

– Быстрее сквибы! – с коридора донесся голос мучителя. 

– Я всего десять минут здесь, а ты меня уже заебал! – прошипел я довольно громко, чтобы Морияма явно услышал, хватаясь за руку Нила и пытаясь встать на ноги. 

У очередной двери нас встретил снова Жан. Они поднялись этажом выше и очутились в раздевалке «Воронов». Не дав нам времени осмотреться, Жан вытолкал Лисов через заднюю дверь во внутреннюю зону стадиона, прямо к скамейкам запасных, куда я рухнула морщась от боли.    

Хотя на календаре значилось предрождественское воскресенье, Вороны в полной экипировке находились на поле. Два состава состязались в жесткой тренировочной игре, а оставшиеся девять игроков за ней наблюдали. Когда Жан подошел к ним, все повернули головы в его сторону и сразу обратили внимание на Нила. Чувства на их лицах читались разные, от холодного безразличия до неприкрытой враждебности. 

– Нил. Ты же боишься? – продолжая смотреть прямо, я спросила у рядом находившегося Джостена. Сил открывать рот не было, а страх Лиса был осязаем. Несмотря на мое состояние, я не мог отставить его варится в собственном соку. 

– Я в порядке. 
– Ну, конечно! У тебя на лбу неоновыми буквами написано об этом. 

– Блять! Ты даже в полу смертном состоянии собираешься говорить? 
– Ахахахаха да. – продолжая смотреть на поле, я улыбнулся показывая кончики окровавленных зубов. Губа, с засохшей на ней кровью, не приятно треснула и сново стала кровоточить прибавляя жуткости этой картине. 

Вскоре гудок сирены возвестил об окончании матча. Команда Рико (когда он успел к ним присоединиться) победила с разницей в три очка. Обе группы сошлись в центре поля, чтобы проанализировать действия каждого игрока. К ним присоединились и запасные со своими наблюдениями, сделанными со стороны. Бурное обсуждение длилось добрых пятнадцать минут, после чего Вороны наконец стукнулись клюшками и потянулись к выходу.    

Как только Рико шагнув за дверь и стащил с головы шлем, Нил моментально поднялся со скамейки на которой мы сидели. Повторить тот же финт у меня не получалось, обуздать боль также как силу не получалось, поэтому я продолжил сидеть на своем месте тихо уничтожая его взглядом. 

– Люк, выключи табло. Мартин, займись светом. И идите обедать пораньше. Хозяин скоро будет, подготовьте к его приходу все бумаги. Вечерняя тренировка – в обычное время. 

Вороны огибали нас сплошной черной рекой. Остановившись перед Нилом, Рико скользнул по нам еще раз взглядом, но быстро потерял интерес и переключился на Моро: 

– Выдай им соответствующие вещи. Я разберусь с ними после душа. 

Жан опустил голову и, придержав дверь, пропустил Морияму вперед. Рико направился в одну сторону, а Жан, попросив меня подождать его, дабы потом показать мне женскую раздевалку хотел направится, с Нилом – в другую. 

– Куда намылился чертило двухметровое...кхе-кхе... Я с вами!

– Это мужская раздевалка. 

– И что? Или ты хочешь сказать, что не достаточно мужественен? – каждое слово было пропитано кровью, я даже подумать не могла что у Рико такие мощные удары...

– Тебя зовут Женевьева. 

– Нет. Ты забыл. Я Джером, Джером Марол. – буквально процедил я. 

– Рико приказал по другому. – парировал Моро. 

– Открою маленький секрет. – я жестом попросила его наклонился и тот на удивление подчинился. И когда мои губы были у его уха, то довольно громко сказала: – Буква «ю», абсолютно похую... – а потом захохотала наблюдая как Моро резко выпрямляется хватаясь за ухо. – Ай-ай-ай! Блять! Болит. – но смеяться я не перестал. 

– Жан. У него кровь. Его нельзя оставить одного. – решил вмешаться Нил. 

– Судя по смеху, хоть сейчас на поле выпускай. 

– Жан. 

– Ладно. Сначала зайдем за твоим шмотьем, а затем за ее. 

Джостен подхватил мою правую руку и перекинул ее через свое плечо тем самым помог мне тоже подняться и пойти за Моро.    

В огромной раздевалке Жан распахнул вместительный шкафчик в дальнем конце. Нил послушно опустил меня на скамейку и заглянул внутрь. В шкафчике лежал полный набор экипировки «Воронов». Только когда Жан бросил ему джерси, я заметила на спине надпись «ДЖОСТЕН». Дальше всё в тумане. Голова ужасно болела, внутри всё пульсировала, а мозг беспокоила одна мысль «Сколько я смогу сдерживаться?». Желая хоть как то абстрагироваться я закрыла глаза и попыталась сосредоточится на накоплении энергии для ускорения регенеративного процесса, но я не заметила как снова выпала из реальности.    

Из пустоты вытянул меня резкий звук распахивающейся двери. Мы синхронно обернулись: в дверях стояли Тэцудзи и Рико, Тэцудзи опирался на крепкую резную трость.    

Пропустив дядю вперед, Рико запер дверь. Кому понадобилось ставить замки на двери раздевалки? – мелькнуло в моем воспалённом мозгу. 

Тэцудзи пересек разделявшее их расстояние. 

– Натаниэль Веснински, Женевьева Мюрай. – медленно протянул он, как будто каждый слог вызывал у него брезгливость. – На колени. 

– Здарово...кхе-кхе... дядь. Я бы с радостью, но есть парочка усложнений. Во-первых, ваш племянник меня знатно потрепал уже. – я выплюнул знатное количество крови, мешавшее не то что говорить, а даже дышать. – Во-вторых, я не хочу, поэтому звеняйте. – я снова попробовал прокашляться и принять более удобное положение на скамейке. Нил тоже стоял столбом и молча протестовал. 

– На колени, – повторил Тэцудзи.  Сознавая, что мы будет жалеть об этом до конца своей короткой жизни, Нил улыбнулся и сказал:  – А вы заставьте.

Свист летящей трости был оглушителен, он видел, как она взлетела, но увернуться не успел. Удар пришелся по всей щеке. Покачнувшись, Нил влетел спиной в шкафчик, но не почувствовал этого; он вообще не чувствовал ничего, кроме жгучей боли, пронзившей череп. Во рту появился металлический привкус – видимо, от крови, но язык настолько онемел, что проверить это Нил не мог. Я уставилась на отлетавшего Джостена и чувствовала как силы снова начинают выходить из-под контроля. Пусть делают со мной что угодно – я смогу сдержаться до определенного момента, но если тронут близких... меня не остановит ничего, даже мозг. Две вещи заставляют отключить разум и ебашить до посинения — это страх и дружба. Если страх я пытаюсь подавить до наступления точки невозврата, то за друзей...хотя бы достойная смерть. 
– Женевьева, угомонись! Ради Эндрю! – я пытался уговорить себя успокоится. – Джостен знал на что идет, как и ты. – я понимала что этого мало, но старался до последнего держаться за оставшиеся крупицы адекватности, хотя это получалось так себе. Человечность хотела выйти из игры, давая возможность разобраться с этими нелюдями.  – Нил...ответить ему? – спросила я, несмотря на удары, который тренер Тэзудзи чередовал между мной и Нилом. Перед нами стоял выбор, либо он даст мне разделаться с воронами и Бог знает чем это всё закончится для Эндрю, либо мы терпим до последнего и вероятность, что Миньярд вернётся в относительной целостности увеличится.   

– Ради Эндрю... – промелькнула в голове Нила перед тем как тот потерял сознание после очередного свиста трости. Скорее всего он не то что не слышал моего вопроса, а просто был уже не в состоянии соображать.