...

Переполненное приемное отделение больницы Ричмонда представляло собой живую массу негодования и боли. Работники регистратуры мужественно пытались сдерживать хаос, но людей было слишком много, а врачей куда как меньше. Возмущенные вопли и настойчивые требования пациентов переносить было легче.

Когда в дом Хэммиков приехала полиция, все стало еще хуже. Первый наряд появился практически одновременно с бригадой скорой, но потом нагрянули еще две группы – то ли просто скучали воскресным вечером, то ли слетелись, услыхав по рации имя Кевина Дэя. Я сильно сомневался, что для оформления полуживого тельца Дрейка в результате оправданной самообороны Аарона необходимо сразу шесть копов. Он надеялся, что полицейские возьмут показания у свидетелей, зафиксируют жуткий вид места преступления и, уходя, пожмут руку Аарону, но вышло так, что в последний раз Аарона он видел, когда того вели вниз по лестнице в наручниках. Вскоре после этого копы погрузили довольного Эндрю в одну карету скорой помощи и доставили сюда, а еле дышащего Дрейка в другую.

Я не знал, было ли все дело в вечном невезении Лисов, навлек ли беду на команду лично он, или изнасилование и чуть не убийство – это всегда так невыносимо тяжко. Он не знал и думать об этом уже почти не мог. Кевин рвался за Эндрю, но его физиономия была слишком узнаваемой, поэтому с ним поехала я. Менее всего Лисам сегодня хотелось привлечь к себе еще больше внимания, а мое лицо было не публичным, меня никто не знал. Нил отправил Кевина и Ники в полицейский участок – дать показания и дожидаться, когда выпустят Аарона, а сам приехал в больницу, как только копы перестали терзать его вопросами, на смену мне. В приемном отделении я провел уже почти сорок минут, и, хотя старался не смотреть на часы, получалось плохо. Медленное движение толпы не могло отвлечь его по– настоящему.

Человеку, вошедшему через стеклянные двери две минуты спустя, это удалось. Я, сам того не сознавая, мгновенно вскочил на ноги. Нил засек резкое движение и ткнул пальцем вниз рядом с собой. Я торопливо двинулся к нему через толчею. Не успел Я подойти, как Нил жестом позвал его на улицу. Поплотнее запахнув куртку, я пошел следом.

Нил остановился метрах в шести от входа, на пятачке, отведенном для курения. Я хотел спросить про пакет, висевший на локте у него, но забыл об этом, когда Джостен вытащил из кармана пачку сигарет. В ответ на молчаливо протянутую руку Нил лишь выгнул бровь:

– Ты же вроде не куришь?

– С чего решил?

Нил передал ему сигарету и вытащил из пачки еще одну для себя. Из– за порывистого ветра прикурить оказалось не так– то просто. Нил сделал длинную затяжку, убеждаясь, что сигарета зажглась, затем прикрыл мерцающий огонек ладонью. Едкий сигаретный дым, пускай и слабый в этот ветреный вечер, должен был успокаивать меня. Не успокаивал.

– Как он? – осведомился Нил.

– Не знаю – сказала я. – Меня не пустили к нему.

– Аарона арестовали, – сообщил он.

– Я в курсе, – ответила.

– Не понимаю за что?

– За тяжкие телесные...во всяком лучше убийства.

– Клюшка не его, – не унимался Нил, – а моя. Полиция забрала ее как улику. Мне ее вернут или надо покупать новую?

Я выпустил облачко дыма, и ветер тут же его разметал. Нил поймал на себе мой взгляд, потом опустил глаза на сигарету, которую все крутил и крутил в пальцах. Под ногтями темнела запекшаяся кровь.

– Нил.

– Ты слышал его смех?

Он слишком хорошо знал этот тон.

– Нил. – ещё раз я обратился к нему.

– Я в порядке.

– Еще раз услышу этот дебильный ответ, и ты у меня схлопочешь, – пригрозил я. – Я вижу что-то происходит. Врешь мне? – Ладно. Но не ври хотя себе.

– Я в порядке, – повторил Нил с нажимом. – А что насчет тебя? Что это было? – не дождавшись ответа, он продолжил. – Не коси под дурачка. Или думаешь я слепой и не видел резкой смены погоды, или как ты отключил Дрейка или тот беличий шар для Лютера?

– Нил, – серьезно начал я. – Ты думаешь сейчас подходящее время говорить о моих недостатках?

– Да. Мне нужно знать, что ты можешь выкинуть в следующий раз. – Нил ещё раз глубоко затянулся. – Никто из нас не сказал о тебе в полиции. Лютер конечно упоминал об вакуумном шаре и будто ты сатана, которая пришла в его дом и из-за тебя все произошло, но полиция ему не верит. Дрейк еще в отключке, но если он начнет говорить о красных глазах или о чем-то подобном, то, – подождав – наконец повернулся в мою сторону, но лишь для того, чтобы потушить сигарету и перед уходом сказать, – ему не поверят. Тебя ждут в полиции. Не смей убегать. Они нужны тебе, Джером, Эндрю нужен тебе. Ты нужен им, ты нужен Эндрю.

– А тебе Нил? Я нужен тебе? Ты лис, не забывай. Даже если ты сбежишь отсюда, то от себя ты не сбежишь. Лисы залезли тебе... нам под кожу пропитав собой каждую клетку нашего никчемного мира... Не смей бежать. Ты знаешь на что я способен, если нужна зашита, я тебе предоставлю. Эндрю временно вышел из игры, на его месте буду я, и поверь я гораздо сильнее, – в подтверждении я сверкнул кровавыми глазами, – А Эндрю не знает что тоже уже под моей защитной. Все лисы, и те кто имеет отношение к ним, под моей защитой. – Не успел я закончить свой монолог как к Нам подошёл тренер.

– Тренер. – проговорил я в знак приветствия.

– Тренер. – повторил за мной Нил.

– Привет, ребятки. – устало поздоровался он в ответ.

– Тренер, спешу. Мне надо в полицию.

– Ладно, иди. Но с тобой у меня будет отдельный разговор про твои штучки дрючки. Мне Кевин все красочно описал, так что не угрохай там кого-то или себя. Понял?

– Да тренер.

Всю дорогу в полицию слова Нила эхом бродили по моему сознанию.

– Я им нужен? Не верю! Я чуть не убила Дрейка, Лютера и угрожала им. Я монстр. Но Нил так спокойно говорил, не боясь... Я им нужен. И тренер так спокойно разговаривал, зная почти всю правду. Может действительно я им нужен...Я им нужен. Я им нужен. – весь путь эти сомнительные мысли крутились в моей голове, не давая сосредоточится сейчас на главном. Что я скажу полиции? Дура, надо было спросить что Джостен рассказал полиции! Ладно. Поздно, будем выкручиваться.

Времени на возвращение не было, а говорить с Аароном точно не разрешат. Но мне же необязательно говорить, если я могу просто проникнуть в его сознание... Решено. Выйдя из такси перед участком, я уверенной ходой направился внутрь.

– Здравствуйте, меня вызывали как свидетеля. – я обратился к офицерше за стойкой

– Здравствуйте. Какое дело?

– Дело Аарона Миньярда, тяжкие телесные, пострадавший Дрейк Спир.

– Да-да, я поняла. Вас допросит детектив Сингер.

– Но я бы хотел сначала увидеть Аарона.

– Нельзя.

– А если через стекло, я видел в фильмах в комнатах для допросов есть такие.

– Зачем вам?

– Хочу убедится что он не сильно расклеился. Все-таки такое произошло.

– 5 минут. – наконец согласилась женщина, закатывая глаза.

– спасибо большое!

– Через стекло! – грозно уточнила она.

Пройдя пару коридоров мы зашли в комнату для допросов. За стеклом сидел Аарон в наручниках и тихо ненавидел весь мир. Разбитый и потерянный как котенок. Однако сейчас не время жалеть его, я здесь за другим делом. Я закрыл глаза, пытаясь сосредоточится, но женщина рядом пялилась на меня и это очень сбивало с толку.

Пройдя пару коридоров мы зашли в комнату для допросов. Там сидел Аарон в наручниках и тихо ненавидел весь мир.

– Извините, можете не пялится.

– Извините, можете не тратить мое время.

– Извините можете завалить ебало? – к сожалению я не в том положении чтобы такое сказать, поэтому я всего лишь недовольно фыркнул продолжая собирать мысли и настраивать на нужный поток. Я использовал эту способность редко, поэтому для нее мне нужно было больше времени. Наконец поймав волну Аарона, для проверки я произнес:

– Раз, раз, как слышно?

– Что за нахуй? – провопил Аарон за стенкой. Он нас не видел ведь стекло было зеркальным с его стороны, однако мы его прекрасно видели и слышали.

– Долбаеб! Сядь обратно пока нас не спалили?

– Ты, где сука? – не унимался Аарон.

– за зеркалом!

– Ахуеть! Я схожу с ума еще.

– Ваше время вышло. – неожиданно обратилась ко мне офицерша.

– Еще минуту! Пожалуйста! – в ответ та снова закатила глаза и посмотрела на время.

– Имбецил. У нас минута. Что ты поведал копам? Не говори вслух! А лишь подумай!

– Ээээээээ, так! Я рассказал, – он быстрое включился и начал вспоминать свои слова – Что Эндрю и лютер разговаривали и очень громко, потом лютер вернулся без брата, а нам поведал про Дрейка. И как только Нил услышал его имя то моментально подорвался с места и полетел в ту комнату, ты за ним, а я за вами взяв клюшку. То что я увидел внутри комнаты заставило меня офигеть отключая мозг. Я действовал больше на автомате. Занес клюшки над головой и пару раз ударил. – он замолчал, а затем добавил. – Я был так зол на всех, на Нила за то что быстро реагировал, на Эндрю за то что ушёл один, на Лютера за то что привёл Дрейка, на Никки из-за которого мы вообще там оказались, на Кевина что в итоге привёл в комнату Лютера, а больше всего на себя за то что я такой галимый брат... – он замолк. А я слушала как заворожённая. Было такое ощущение, что я впервые слышу эту историю. Это не был рассказ одного преступления которым мне прикрыли задницу, это была исповедь Аарона. – А самое удивительное, что единственный на кого я не злюсь в этой ситуации это ты. Ты не знал что происходит вокруг, кто этот человек, ты лишь понимал Эндрю нужна помощь, мне нужна помощь. – хотя я осознавал, что это не имеет отношения к делу, я продолжил слушать не смея его прервать. Всегда такой закрытый Аарон, говорил, рассказывал, открывался мне и я был не вправе его остановить. Чувствовалась, что поток слов идет изнутри ища человека кому можно это поведать.

– Ваше время вышло. – нашу хрупкую связь разрушили. – Всё! На выход!

– Меня уже заставляют идти. Удачи! Скоро увидимся! Держись! – к сожалению мне все-таки пришлось его перебить.

Выйдя из допросной, коп показал на дверь почти напротив комнаты Миньярда. Вежливо постучав, я зашел.

– Здравствуйте, – начал я

– Мистер, Марол?

– Да

– Присаживайтесь.

– Давайте, пожалуйста, побыстрее. Мне нужно к другу обратно.

– Да, конечно, но вы же понимаете мы тут тоже не шутки шутим. Это почти убийство

– Это самооборона в шоковом состоянии.

– Вы были там. Что вы видели?

– Почти то же самое что и вы. Очень много крови. Очень много жестокости. Очень много насилия. Очень много похоти, отвращения, ненависти, негатива... я видел то что я хотел стереть из сознания на веки. И знаете что это? – монотонно произнёс я, а потом резко подался вперёд, шипя. С каждым озвученным словом перед глазами всплывали те ужасные моменты из дома заставляя варится в собственном соку. – Так это как какой-то громила ебет твоего друга и безумный истерический смех того друга. И знаете что? Если бы я соображал быстрее Аарона, то Спир был бы точно мёртв и вы его никогда не нашли бы.

Детектив был в замешательстве от моих слов. Не знал что сказать и как на это реагировать. Но все же собравшись духом хлопнул по столу в надежде, что я угомонюсь и продолжил:

– Марол. Мы не в театре, так что рассказывай что черт возьми произошло в том доме.

– Я вам тоже не клоун, чтобы развлекать историями. Вам уже все рассказали. Лютер привёл Дрейка чтобы он поговорил с Эндрю. Не знаю что было в комнате до прихода, но по виду комнаты явно какое-то месиво. Нил узнав об том полетел спасать Эндрю, прихватив меня с Аароном. Когда мы зашли, у Аарона была клюшка, он на автомате замахнулся и ударил его чтобы тот вышел из его брата, а потом ещё пару раз чтобы тот не буянил. Вот и сказке конец, а кто слушал, молодец, – прождав пару секунд, я спросил, – все? Я могу идти?

– А что вы скажете о Лютере? Он утверждает что вы Сатана?

– Ахаххахаха, ага, ну конечно. И Сатана, и Люцифер, и Кроули, и Асмодей, и Аббадон...какие ещё злые персонажи были в сверхъестественном?... Ну неважно. И вы поверили? Это повёрнутый на Библии фанатик, а вы посмотрите на меня, явно не православный как они. Ваш Лютер просто расист.

– Лааадно...

– Теперь то все? – спросил я видя что он раздумывает над чем-то.

– Да. – отрезал он.

Слишком много надо обдумать, поэтому Джером решил пробежаться до дома. Женевьева не знала, как объяснить эту пустоту в груди – дыру, проеденную страхом. Случившееся требовало честного и откровенного изложения, а она чуть не с пеленок привыкла врать. Как теперь рассказать правду? Поверят ли лисы мне? И если она попытается это сделать, останется ли правда правдой или будет отравлена ядом лжи, как только он произнесет слова вслух? Не исказит ли она истину рефлекторно, по привычке? Она пока не представлял, как справиться с бедой, как раздробить ее на части и переварить. Женевьева не хотел этого знать. Она бежала, пока не начала задыхаться, но боль все равно не отпускала.

К тому времени, как он вернулся, в доме было темно и тихо. Как поделили три спальни, я не имел понятия и желал лишь никого сегодня больше не видеть. К счастью, гостиная оказалась не занята. Я сдвинул в сторону журнальный столик, освобождая место, и, поскольку сменной одежды у него не было, просто скинул кроссовки и лег на диван. Я почти не сомневался, что мысли не дадут мне уснуть до самого утра, но усталость сделала свое дело, и вскоре я провалился в сон.

Стукнувшая дверца шкафчика предупредила, что он не один. Я сел на диване и постарался унять бешено колотящееся сердце. Несмотря на выброс адреналина, устало потер глаза и побрел на шум. Свет в кухне не горел, тускло светилась лишь люминесцентная лампа над плитой. Ваймак возился с кофеваркой. Тренер уже на ногах, значит, время – половина пятого. Судя по всему, даже чья-то смерть не была бы причиной этот распорядок нарушать.

Ваймак засыпал молотые зерна в резервуар и включил кофеварку. Обернулся, увидел в дверях меня. Тот ждал, что тренер прокомментирует его вчерашнее бегство, но Ваймак лишь спросил:

– Поспал хоть немного?

Я не знал, во сколько вернулся, поэтому ответил:

– Пару часов, наверное.

– Если получится, поспи еще, – посоветовал Ваймак. – День будет долгим. Нужно, чтобы к приезду Уотерхауса вы все собрали мозги в кучу. – Заметив недоуменный взгляд, он пояснил: – Это адвокат Эндрю. Мы надеемся, что он возьмется вытащить Аарона, ему это раз плюнуть.

– Копы не должны были арестовывать Аарона.

– Они выполняют свою работу. Чуть не погиб человек, и, пока все не выяснится, Аарона положено держать под стражей. Твои показания, кстати, ускорили дело. В этот момент в комнате были ты, Нил и близнецы, а учитывая, что Эндрю и Нил молчат...

– Лютер признался?

– В чем?

– В том, что он все подстроил, – с жаром произнес я. – Лютер впустил Дрейка в дом, зная, что он творил с Эндрю раньше. Если бы Лютер с Аароном сказали правду, а копы разули глаза и увидели, что творилось в комнате, этого было бы вполне достаточно. Но если они специально затягивают, потому что настроены против Эндрю, пускай отдадут дело менее предвзятым людям и не тратят зря наше время.

– Джером.

– Вы звонили в полицию Окленда? – не успел я предъявить тренеру за все, как откуда-то появился Нил.

– В какую полицию? – вопросительно посмотрел я на Нила потом на Ваймака, пока он соображал откуда появился Нил.

– У меня не сохранился номер. Я попросил местных ребят связаться с ними. Сегодня попробую дозвониться до Хиггинса – выясню, в курсе ли он. Ладно, хватит стоять столбом, идите спать.

– Я в порядке. – машинально ответил Нил.

– Кто-то собирается мне отвечать?! Что за полицейский из Окленда?

Ваймак ничего не сказал, но его взгляд был красноречивее всяких слов. Нил замер, сверля глазами кофеварку. А я стоял не понимая что происходит, и это меня злило. Вмиг свет над плитой замерцал, и Нил наконец посмотрел на меня. Легкие предметны стали подниматься в воздух игнорирую законы гравитации.

– Нил, блять в последний раз спрашиваю, что за полиция!

– Джером, не мое дело, не сую нос. Спроси у Эндрю. – блять эти ребята меня бояться... не знаю радоваться или злиться.

– Джером, этого блять не хватало! Успокоился быстро! – подал голос Ваймак

– Да, тренер, – сквозь зубы процедил я

Кажется, прошла целая вечность, прежде чем Ваймак отвернулся и налил в кружку. Взял кружку со стола и направился к выходу. Нил шагнул в коридор, пропуская тренера, но Ваймак остановился прямо перед ним. – Нил, – произнес он, – между нами говоря, ты никогда не был в порядке.

Ваймак, продолжая следовать обычному распорядку, вышел на утренний холод. Когда входная дверь за ним закрылась, Нил пошел обратно в гостиную и уселся на диван.

Я остался на кухне сделать себе тоже кофе.

Чем дольше он сидел на кухне, тем расплывчатее становились мысли – сказывалось утомление. Чуть позже, услышав, как вернулся Ваймак, поднял голову с рук, на которых он видимо уснул на кухне, но тут же снова вырубился и проспал несколько часов.

Его разбудили топот шагов на лестнице и бодрый голос Эндрю. Начало разговора я пропустил, но по обрывкам понял, что Эндрю болтает сам с собой о печальной ситуации с завтраком: поскольку ночевать в Колумбии они не планировали, из съестного в доме имелись только молоко и какао, которые привезла Бетси вчера вечером.

Я скатился уже с дивана и выглянул за дверь, видимо Ваймак перенёс меня, когда нашёл меня спящим на кухне. Эндрю, по обыкновению, выглядел заряженным химией и готовым к новому дню. Одет он был в плотную черную водолазку, которую я раньше не видел, – скорее всего, Эндрю просто взял ее здесь. Чересчур длинные рукава доходили до самых костяшек и полностью скрывали шрамы. И хотя красочное многоцветие на лице было не скрыть, победа в этом бою определенно далась Дрейку нелегко.

– Эндрю, – я решил поговорить с ним пока все спали.

– О, Марол! Разбудил? Не хотел. – хищная улыбка не сползала с его лица даже после случившегося. Он спокойно заваривал себе кофе, обернувшись ко мне спиной.

– Нет, я тебя ждал и задремал.

– Врешь. – шутливо проговорил он.

– Не важно! Не об этом, сейчас.

– А о чем? – говорил он уже не обращая внимания на меня, заваривая кофе.

– Ты ничего не хочешь рассказать, а? Конечно, у тебя моральная травма и все такое, однако, во-первых, ты так-то не сильно эмоционально убит. А во-вторых мне не нравится твое поведение. А в-третьих, я хочу быть в курсе происходящих событий.

– Поздравляю в клубе любопытных. – тот даже не повернулся ко мне лицом. Мое терпение на исходе, уже почти не мог контролировать себя. Я сделал еще пару вздохов дабы прийти в более-менее адекватное состояние и не разьебать тут все, а затем решительно подошёл я к нему и развернул его лицо к себе, показывая глаза.

– Эндрю сука посмотри на меня. Что ты в них видишь? – я указал на свои глаза.

– Марол! – рыкнул Эндрю. – Не играй с огнём!

– Кто из нас играет? Мне похуй что ты Великий и непобедимый Эндрю Миньярд, которого боятся все, но не забывай я не все. Ты сказал мне остаться. Ты разрешил тебе довериться. Ты обещал помочь. Так почему ты не можешь ответить тем же? Чем мы заслужили такое...? – я перешла на русский.

– Если бы мы всегда получали то, чего заслуживаем, мы бы не были Лисами, – он ответил тоже на русском. Его лицо все ещё было в моей руке, а пальцами я продолжила сжимать его щеки. Как сильно я на давила на них он все равно не поднимал на меня глаза.

– Не перебивай, черт блондинистый, если бы не наше атлетическое здоровье то полегли бы там все с инсультом из-за страха за тебя. – из-за рыка не было понятно слов, но Эндрю все знал и без них.

– Врешь. – снова крикнул с улыбкой блять он, отшвыривая мою руку. Наши крики точно всех разбудили, но никто не осмеливался спуститься к нам. Два самых эмоционально не стабильных члена команды ссорятся, да ну нахуй под горячую руку ещё попадать.

– Что ты видишь в них? – проигнорировав его слава перешла я на шипение. Он молчал, но дурманящая разум улыбка не спадала. Я блеснул глазами, парализуя его что бы он не мешал мне – Тогда я за тебя отвечу. Ты видишь переживания за тебя, поэтому ты не хочешь смотреть в них, как и верить им. Знаешь что твои глаза мне говорят сейчас? Так это то что ты не можешь поверить что может же быть такое чтобы о нашем сумасшедшем чудовище беспокоились, – перекривляла я Эндрю. – Каждый из вашей шайки чудовищ, так смотрит на тебя, даже Кевин периодами, но эти гребанные ссыкуны ничего не говорят. Видите ли ты можешь их убить, а я как ты заметил не из боязливых. Поэтому говорю тебе в лицо. БУДЬ БЛЯТЬ ОСТОРОЖНЕЕ! ПОНЯЛ? ЗАЕБАЛ ТЫ СВОИМ ВЕЧНОЕ САМОРАЗРУШЕНИЕ. – я замолчала. Я уже не кричала и не шипела, я шептала так тихо что мог услышать только Эндрю, – Я блять пару месяцев тут, и ты уже родной. Как тебе, сука, удается так быстро, пропитать каждый вздох человека собой, заставляя обеспокоенно трепетать при одном лишь взгляде на тебя? – вопрос конечно был риторичный, но все таки ответа хотелось бы узнать. Миньярд же только укоризненно зыркнул на меня, а у меня продолжали наворачивались слёзы. – Я сейчас устраиваю истерику сейчас не потому что, виню что ты подверг нас опасности. Я расстроена, что ты не рассказал нам. Мы все делимся с тобой всем, а ты... – Не выдержав я сделала шаг вперёд и обняла его – Как только я договорю, ты снова сможешь двигаться. Я просто хочу чтобы ты почувствовал как я тебя люблю. Мой старший братик, и это не говорит Джером, это говорит Женевьева. А она очень не хочет терять семью которую ты ей подарил, включая тебя. Так что будь осторожнее, полтарашка, – закончив свою пламенную речь я поцеловала его в макушку напоследок кинула. – Снова я тебе излил душу, а ты не проронил ни слова. Снова ты смотрел на все со смехом, а я сделаю вид что поверила что тебя не колышет это. – я его отпустила и снова с проблеском глаз он мог говорить и двигаться.

– Ещё раз подойдёшь...

– Эндрю, не забывай, я владею многими способностями, в том числе и ощущением души. А твоя душа сейчас мурлычет от умиления. Не ври хотя бы себе.

Подождав пару минут чтобы удостоверится что мы закончили, я заметил что все остальные тоже высыпались в коридор, словно мотыльки, привлеченные губительным пламенем. Комнаты близнецов располагались в противоположных концах второго этажа, спальня Ники – на нижнем этаже под лестницей, именно там.

Нил рассказывал как ночевал в его первый приезд в Колумбию. Сейчас дверь в эту комнату была открыта, в проеме стояли Ники с Кевином, а за ними – Бетси. Би выглядела если не отдохнувшей, то, по крайней мере, спокойной, а вот на Ники и Кевина было просто страшно смотреть. Не было понятно это осадок произошедшего сегодня или вчера.

Эбби, которая только спустилась со второго этажа, пыталась показаться бодрой, однако напряженная улыбка выдавала ее состояние. Эндрю же невозмутимо обернулся обратно к кофемашине и начал трещать с ней как ни в чем не бывало, хотя прекрасно все видел – таблетки приводили его в возбуждение, но никак не делали дураком. Заметив Нила, он как ни в чем не бывало обратился к нему кладя чашку с кофе на столешницу.

– О, а вот и Нил. А мы думали, ты потерялся.

– Я никогда не теряюсь, – ответил Нил.

– И при этом тебя не найти, – глубокомысленно кивнул Эндрю. – Ну, все к лучшему. Как минимум вовремя. Это решает все наши проблемы, верно, Би? – Эндрю обернулся и поманил Бетси поближе.

Она аккуратно проскользнула мимо Кевина и Ники в коридор. Ухмыльнувшись, Эндрю снова ткнул пальцем в сторону Нила.

– Он знает, где мы бросили машину, а вы знаете, где магазин. На обратном пути постарайтесь раздобыть ему какую-нибудь одежку, ладно? Не то он скоро начнет вонять. Я засмеялась. В этом доме только я и Эндрю поддерживали позитивный настрой. Хотя по сути после такого его и не должно быть, но шутки, сарказм, юмор помогал нам, ну по крайней мере мне, не свалится чёрную пучину ненависти к миру и себе. Возможно у меня это та нить которая не даёт дойти до состояния Миньярда. Вот чем наша главное различие, его острый язык помогает ему не потеряться в тёмной пучине саморазрушения, а для меня сарказм это веревка, через ту пучину в которой находится он.

– Пожелания насчет завтрака будут? – уточнила Бетси, выводя меня из раздумий.

– Да нет, ничего особенного не надо, – сказал Эндрю хотя вопрос был мне. – Можете спросить вон у тех бесплотных духов, но вряд ли их сегодня интересует меню. Теряете навыки, Би. А, погодите. Нилу понадобится вот это.

Эндрю похлопал себя по карманам, с третьей попытки обнаружил искомое и сразу передал Бетси, так что Нил не успел заметить, что это. Психолог шагнула к Нилу, однако Эндрю удержал ее за край кофты.

– «Экситс», – сказал он. – Карточка у Кевина.

Бетси пошла обратно к Кевину за кредитной картой. Эндрю хлопнул в ладоши, привлекая внимание Нила.

– Не забудь про мои ножи. Они мне понадобятся. До встречи!

Эндрю отсалютовал, приложив два пальца к рассеченному виску, и двинулся обратно на кухню. Я направился за ним.

– Эндрю, ты так и сказал мне ничего.

– Джером, будь как Нил, потеряйся. – он встал со своим кофе и направился прочь к своей комнате намекая что разговор окончен. Я тоже вышел в гостиную в надежде подремать на диване. Снился какой– то странный. С парнем ростом чуть выше меня, в кроваво черной футболке и азиатской внешностью...который пытал меня? Методы не помню, но проснулась в холодном поту. Не предав этому значение я направился на кухню за новой дозой кофе.

Эбби и Ваймак сидели за столом.

Шелест пакетов возвестил о появлении Бетси и Нила. Кухня была тесноватой даже для троих, а после появления этих двоих ещё меньше. Он отошел от стола, освобождая для них немного пространства, и спросил:

– Адвокат приехал?

– Даже два. – Ваймак перевел взгляд на Бетси: – Может, объяснишь, в чем дело?

Психолог кивнула, но вместо ответа задала встречный вопрос:

– А Ники и Кевин где?

– Ники хотел обнять Эндрю и чуть не напоролся на кухонный нож, – сообщил Ваймак. – Хэммик упоминал, что видел как это сделал Джером...– все покосились на меня как на умалишённую

– Почему вы на меня так смотрите? К каждому человеку нужен свой подход., и я его нашёл – парировала я

– Слава Богу, Кевину хватило ума увести его. По-моему, они закрылись в комнате Ники.

– Ники ранен?

– Хорошо, что Дэвид подоспел вовремя, – сказала Эбби. – Секундой позже, и...

Бетси посмотрела на меня и на Нила.

– Будьте добры, сходите к ним, ладно? Мне нужно переговорить с Дэвидом и Эбби.

Нил отложил клюшку и пошел по лестнице туда. Я перехватил руку Нила и коротко объяснился:

– Иди без меня. – произнося это я развернулся и направился обратно к кухне. Сердце чуяло что-то не ладное.

– ...одной травмы на другую не приведет ни к чему хорошему, а только усугубит ситуацию. Я понимаю, к чему ты клонишь, но это не выход.

– Это единственное этичное решение, – возразила Бетси.

– Ты не имеешь права...

– Имеет, – отрубил Ваймак. Эбби сдавленно выдохнула, словно не могла поверить, что он выступил против нее. Повисла напряженная пауза, затем тренер заговорил снова. – Если ты считаешь, что это наилучший вариант, я не буду препятствовать. Уверен, ты действуешь на благо моих ребят.

– Прости, – сказала Бетси. – Я знаю, как это повлияет на игровой сезон.

– Ты занимайся Эндрю, а сезон – это уж моя забота.

– Эндрю не согласится, – привела последний отчаянный довод Эбби. – Уехать – значит оставить Кевина без присмотра. С тех пор как Эндрю взял его под свое крыло, они не оказывались друг от друга дальше, чем на разных концах кампуса. Он не захочет ничего перекраивать, особенно после того, как Рико сменил округ.

– Согласия Эндрю не требуется, – сказал Ваймак. – Все решает звонок Бетси.

Услышав достаточно, я шагнул на порог кухни. Бетси сидела за столом лицом к двери. Эбби и Ваймак так сосредоточенно глядели на нее, что не заметили его появления, но Бетси подняла глаза и посмотрела в дверной проем. Казалось, ее ничуть не удивило, что их разговор подслушали.

– Куда вы его увозите? – вмешался я.

Эбби вскочила из-за стола и бросила на него виноватый взгляд.

– Джер, я не слышала, как ты вошел.

Не обращая на нее внимания, он повторил:

– Куда вы его увозите?

– В больницу Истхейвен, – сообщила Бетси. – Я хочу снять Эндрю с таблеток.

Пол под ногами качнулся.

– Что?

– Это пока неофициально, – продолжала Бетси. – Нужно одобрение мистера Блэквелла, прокурора по делу Эндрю. Он приехал вместе с мистером Уотерхаусом, чтобы оценить ситуацию. Вряд ли он будет возражать, так что уже к вечеру мы можем поместить Эндрю в Истхейвен.

– Поместить – в смысле «запереть».

– Доктор Эллерби и мистер Уотерхаус составили соглашение таким образом, чтобы у стороны обвинения возникло как можно меньше придирок. Одно из условий, которые обязался соблюдать Эндрю, – пребывание под круглосуточным наблюдением в период реабилитации. Больница в Истхейвене – одна из лучших в штате. Эндрю будет в хороших руках.

– Но как долго?

– Пока неизвестно, – ответил Ваймак. – Планировалось, что Эндрю пройдет реабилитацию в мае, по окончании учебного года. Чтобы вывести лекарства из организма, нужно время. Когда голова у него прояснится, медики определят следующий шаг – то ли будет достаточно регулярных посещений психолога, то ли потребуются новые транквилизаторы. Учитывая полное нежелание Эндрю сотрудничать, стоит рассчитывать где– то на четыре– пять недель.

– Если мы приведем его в порядок к Новому году, это будет чудо, – добавила Эбби с нотками прежнего отчаяния. – Вы заставляете Эндрю пройти через синдром отмены и реабилитацию одновременно.

– Либо все, либо ничего, – сказала Бетси. – Сама знаешь.

Когда Эбби открыла рот, снова собираясь возразить, я вдруг произнес:

– Сделайте это.

Его негромкий возглас привлек взгляды всех, но сам он смотрел только на Бетси. Сейчас Женевьева хотелось нагрубить ей за поддержку этого чудовищного метод лечения Эндрю. Би не оправдывалась – знала, что в этом нет нужды. Как и Джером, Бетси сознавала, насколько жестоко продолжать эту терапию, и уже связалась с людьми, которые могли помочь Эндрю. Впервые Джером не смеялся при стрессе, возможно потому что Женевьева впервые сдержала слёзы в этом состоянии.

Бетси улыбнулась – сдержанно, но одобрительно.

– Обещаю сделать все возможное. Пожелаешь нам удачи? – Взяв со стола плитку шоколада, она повела Ваймака и Эбби на второй этаж.

В удачу я не верил, но, глядя им вслед, на нее надеялся.