...

Утром я проснулся в чужой кровати и Слава Богу в своей одежде и один. С трудом приподнявшись я стал рыться в памяти ища хоть какие обломки вчерашнего вечера: пляска лазерных лучей, музыка, толпа на танцполе, голос Эндрю над ухом, страх, выхожу из бара доставая телефон. Телефон! Где мой телефон? Думай, Джером, думай.  Где я вообще? Нужно найти хоть кого-то. Я встал и похромал к двери из комнаты. Первым я встретил Никки, у него наверное, как и у меня был сушняк.

– О, Джером, привет. Как ты себя чувствуешь? – подождав пары секунд для моего ответа, которого не последовало, он продолжил, – вижу не плохо, даже двигаешься. Нила в первый раз так скрутило, думал скорую вызывать придётся, – говорил Хэммик, как ни чем не бывало, направляясь на кухню, а я следовал за ним уничтожая его глазами. Почувствовав мой тяжёлый взгляд он обернулся, – После пыли дико сушит, на выпей, – извиняющим тоном сказал он, протягивая мне воду. Весь его вид говорил как ему жаль.

– Снова подмешали какой-то дичи? Что на этот раз? – проговорил максимально спокойным голосом я, – Я конечно знал что ты боишься Полторашки, но надеялся ты хотя бы не будешь в этом участвовать.

Я старался держать себя в руках, нельзя чтобы кто-то видел то что я скрываю. Контроль давался тяжело в почти хмельном состоянии и приходилось прикладывать вдвое больше сил.

Никки не ответил, а я продолжил нахмурившись.

– Я вчера что-то творил?

– Не знаю, о чем вы болтали с Эндрю, но беседа ваша закончилась хреново. – Хэммик, чутка оживился, заметив что я ним говорю о чем-то кроме Его поступка. Когда я искал информацию о лисах, Никки показался мне самым приятным и поэтому я был разочарован. – Я видел, ты ударил Эндрю, накинул на него около 20 бутылок. Минут 15 мы тебя искали, а нашли за соседним баром. Не знаю как ты там оказался, но был ты в отключке.

– Телефон мой где?

– Не знаю. Его рядом не было.

– Заебись! Еще и телефон просрал.

Зависла напряженная пауза. Пытаясь хоть как-то ее заполнить Никки просил:

– кстати как ты это сделал этот фокус с бутылками? Видать, хотел пораньше закончить вечеринку.

– Я ебу? Может какая-то компания ХОРОШИХ людей, – сделав акцент на слове хороших, стрельнул злым взглядом на него и тот снова отвёл взгляд, – решила помочь мне отделаться от вашего психопата.

– Нил и Эндрю скоро будут с завтраком, – сказал Аарон заходя на кухню. – А Кевин с этим ещё спят?

– Джер уже тут, если не заметил, но не думаю что он хочет есть.

– Пусть тогда смотрит, или душ примет. От него несёт той помойкой на которой мы его нашли.

– А благодаря кому я там оказался? – подал я голос. За время этого разговора я сел и положил голову на сложённые руки. Голова кружилась, дико хотелось пить и выблевать к черту желудок, что бы не чувствовать это все. Ники заботливо коснулся моего плеча.

– Может все-таки водички? – поставил Никки воду на стол возле меня, я же не поднимая головы повернул стакан в горизонтальное положение, проливая воду на пол.

– Детский сад, – фыркнул Аарон.

– Действительно! – прошипел я, поднимая голову с рук и кидая в него стакан уже пустой. Аарон отразил удар; стакан упал на пол и разбился. Ники вздохнул. Не дожидаясь ответ я стал. Направился по коридору.

– Я уже оставил тебе одежду в ванной! – прокричал Никки мне в след.

Зайдя туда, я медленно подошёл к зеркалу. Оглядев отражение, я обнаружил внушительную шишку на шее, чуть ниже затылка. Я осторожно ощупал ее пальцами, потом напился водой из-под крана. Когда голова немного прояснилась, а противное першение в горле чуть стихло, огляделся по сторонам. На закрытой крышке унитаза лежала чистая одежда, на крючке, прибитом с внутренней стороны двери, висело новое полотенце. Стекло в окне между зеркалом и душевой кабиной надежно отгораживало его от внешнего мира.

Из этого всего меня интересовало только окно. Нужно было побыстрее оттуда уйти пока кто-то не заметил лишнего, душ можно и у Эбби принять. Быстро переодевшись, я включил воду на полный напор. Знакомое наркотическое похмелье замедляло работу мозга и мышц, но я не сдавался: бывало и хуже. Шум воды почти заглушил щелчок открывающегося окна. Чтобы вылезти через него наружу, пришлось по извиваться, однако отчаяние работало не хуже смазки.

Пройдя несколько кварталов я попросил у прохожего телефон и позвонил Эбби, хорошо что я выучил ее номер, и попросил приехать за мной, без Ваймака. Спросив по какому шоссе она будет ехать, я двинулся на встречу к ней. Было очень жарко, неприятно сушило в горле и с каждой минутой было все труднее и труднее идти, но упрямства мне не занимать. Эти полчаса длились будто целая вечность. Наконец показались знакомые фары машин... Ваймака?

– я же просил! Без тренера! – прошипел я не хуже змеи, то ли из-за сушняка, то ли из-за гнева, как только Эбби вышла из машины.

– Джер, – начала мягко Эбби, видя что я, итак, на взводе, – я не могла его оставить, тем более он слышал наш разговор. Я была на работе когд...

Не дав договорить ей, вмешался Ваймак

– Джером! Етить твою налево, почему ты звонишь Эбби, а не мне, а?

– Потому что. – отрезал я, спустя пару минут устало протянул, – Я хочу в душ. Поехали.

Взрослые переглянулись но ничего не сказали, лишь тихо последовали за Маролом. Всю дорогу мы молчали, лишь тренер с Эбби изредка то переглядывались, то кидали взгляд на зеркало заднего вида. Доехали мы довольно быстро. Эти 2 часа пролетели гораздо быстрее чем время пешком. Как так получилось, что Эндрю приехал быстрее - не знаю, но когда мы приближались к дому Ваймака, он уже был там.

– Ну как? Хорошо прогулялся? – спросил он, не обращая внимание на Ваймака и Эбби.

Его холодный взгляд привел меня в бешенство.

– Чувак, идёшь нахуй, – потом как ни в чем не бывало, обратился к нашему доктору, – Эбби, только после тебя, – спокойно проговорил я, протягивая руки в джентльменском жесте.

Ваймак все же хотел поговорить с ним, закатив глаза он пощелкал пальцами перед носом у Миньярда, чтобы вернуть его внимание.

– Снова терки с новеньким? Эндрю, кажется, мы с Эбби ясно дали понять, что повторения прошлого раза не потерпим.

– Тренер, вы не представляете насколько вы почти правы. – не понимаю откуда в голосе Эндрю столько оптимизма. – Скажу вам по секрету, этот новенький провернул почти то же самое что и Нил, кроме автостопа конечно, духу не хватило, а так мы просто угостили его крекерами. Кто же знал, что они для него как энергетик?

– Ты задолбал уже своими «просто»! Ты думал вообще о последствиях, етить тебя в душу

– А вы о чем думали, когда брали его в команду? Кстати о команде, кажется слова до тебя, - Миньярд уже обратился ко мне, – трудно доходят, а? Не заставляй меня действовать...

– Тренер, мне нужно переговорить с Эндрю наедине. Можно мы отойдем в сторону? – скрепя зубами от злости, я обратился к Ваймаку.

– Нет, – отрезал тот. – Не хватало еще, чтобы вы там глотки друг другу перегрызли на людях. Оба вверх и пока все не уладите между собой, оттуда не выйдете.

Мне очень не хотелось так скоро использовать свой козырь, но выбора не было. Надеясь на то, что Ваймак и Эбби не знают немецкого я сменив язык, обратился к Эндрю:

– Да что с тобой не так? Почему ты просто не оставишь меня в покое? – из-за желания матери, чтоб я ни в чем не отставала от уебского брата, пришлось выучить несколько языков: немецкий, русский и арабский. Они конечно все на уровне лишь В1, но и этого достаточно, чтоб поговорить с Лисом. 

Досада исчезла с лица Эндрю. Прошла целая вечность, прежде чем он ответил - тоже на немецком:

– Вот те на. Нужно сказать Нилу, такой конкурент на все таланта намечается.

– Да насрать мне на тебя и на Нила.

– И сколько же языков ты знаешь, бегунок?

Я проигнорировал этот вопрос:

– Объясни, какого черта ты до меня докапываешься?

– Я уже объяснил. И кстати, ты не ответил.

– Я же сказал, что я не стукач! Ты совсем больной на голову, если так считаешь.

– Убеди меня.

– Назови хоть одну причину, по которой я должен это сделать.

– Помимо очевидных? – вздернул брови Эндрю. – Если я не получу ответов от тебя, то найду их сам. Начнем с того что откуда ты? Интересно же какой язык твой родной.

– АХАХАХАХ, – с переезда из Виргинии истерический смех стал неотъемлемой частью меня, – бляяя серьезно? – прошло секунд 30, я продолжил, – видимо серьезно. Итак, я индус. Случайно съел карри не со свининой, а с говядиной, представляешь масштаб трагедии? А мои супер религиозные предки объявили врагом народа и охоту на меня. Сойдёт такой рассказ? - по моему голосу было понятно, что я вру. Как ни в чем не бывало Эндрю достал телефон.

– Что ты делаешь Эндрю? – процедил Ваймак сквозь зубы, а Марол испугался.

– Да так набираю своего, товарища, копа Хиггинса. Помните он нам звонил недавно.

– Черт возьми, Эндрю сейчас время этому!?

– ПОДОЖДИ! – чуть ли не прокричал я на немецком.

Эндрю невинно округлили глаза и довольно приподнял левую бровь, – Видимо тебе нравится когда тебя боятся. Я из Франция, город не скажу, ещё поедешь проверять, – я закатил глаза, – А родителей нет. Они мертвы...для меня, но не я для них. Из-за некоторых обстоятельств в 14 мне пришлось сбежать прихватив кругленькую сумму.

Эндрю пристально посмотрел мне в глаза. Марол нервно сглотнул, пытаясь избавиться от тугого комка в горле. Я правду говорил редко, было сложно, было страшно, было неприятно. Хотелось развернуться и убежать, настолько далеко что меня никто не нашел, ни Эндрю, ни Ваймак, ни родители, уйти в небытие...

– Мои родители религиозные, влиятельные люди, а я мягко говоря никогда не вписывалась в семью.– я посмотрел в глаза Эндрю, надеясь увидеть хоть каплю понимания, но нашёл лишь отчуждение и скуку, – они продолжали преследовать меня пока в 15 лет я не попалА в приют, а в 16 улетеЛ из Франции и пропала из вида матери. С тех пор я в бегах... Мать не унимается, нанимают разных людей для устранения меня.

Эндрю уже не улыбался – в отличие от Марола, который ничего не мог с собой поделать. Марол смеялся, а я нет. Ещё не готовая ко взрослой жизни 15-ти летняя Женевьева плакала внутри уже увидевшего жизни 18-ти летнего Марола.

Я чувствовала как мои губы, которыми заправлял Джером растянулись в жуткой ухмылке, и я впилась ногтями в кожу рта, борясь с ним за верховенство в моей психике. Я могла убрать ее, но Джером нет, эта чертова улыбка впилась в его жизнь при этом отравляя ее существование. Эта болезненная, кривая улыбка держалась словно приклеенная. Я проигрывала в этой не ровной схватке сама с собой, но продолжала бороться за свою мимику. Ваймак смотрел на меня с ужасом и понимаем, хотя не знаю как у него удалось совместить эти две не совместимые эмоции...

– Хорошо что за эти 2 месяца меня никто не нашёл, хотя учитывая мой уровень конспирации они никогда меня не найдут, но не в чем нельзя быть уверенным.

Эндрю долго молчал, однако в конце концов пошевелился. Ваймак покрепче уперся ногами в пол, готовясь вмешаться в случае драки, но Эндрю просто вплотную подошел ко мне и остановился.

– Тогда почему ты здесь? - спросил он.

– Потому что устала. – я постарался, чтобы ответ прозвучал тоскливо невзирая на чертовой улыбкой, хотя я думаю единственный кто мог бы понять это был Миньярд. Несмотря на, взгляд убийцы, он понимал мою проблему с этими гребанными губами. Он обязан понять. – Мне некуда бежать. Кроме того, мне завидно. У всех есть поддержка, я хочу хотя бы подобие семьи, где я не буду странным. Где как не у лисов это возможно?

Эндрю протянул руку и силой отнял пальцы ото рта, а потом устремил на мое незащищенное лицо странный взгляд, в котором не было ни жалости к моей судьбе, ни ликования от того, что из него удалось выжать так много информации. Не было в этом взгляде и открытого недоверия к столь фантастичной истории. Мрачный, напряженный взгляд, которым Эндрю сверлил меня, затягивая как черная дыра.

– Позволь мне остаться, – тихо произнесла уже Женевьева, настоящая я. Я которую никогда не любили, я которую никогда не принимали, я которая поняла что легче быть парнем. Несмотря на всю херню которая произошла, я не чувствовала опасности от Эндрю, но все же мне было довольно сложно доверится Эндрю. – Я пока не могу и не хочу все бросить...снова

Странное выражение в глазах Миньярда уступило место обычному холодному безразличию; он сделал шаг назад.

– Оставайся, сколько сможешь. Мы оба знаем, это ненадолго.

– Может быть да, а может – нет. Я не знаю, что случится завтра, а тем более через месяц. Я тут сейчас, и хочу остаться и пока это возможно. Знаешь в чем была разница между мной и вами? Можешь не отвечать, я же знаю тебе насрать, но раз растеребил рану, то слушай. Когда я поступала сюда, я думать не могла об игре, каждый раз у меня начиналась паника и выплывали ужасные воспоминания. Но я хочу измениться. Помнишь первую игру? Она врезалась мне в память как маяк подсказывая куда дальше двигаться, она стала началом новой меня, ведь именно в тот день я поняла – я ничто без Экси, он даёт смысл мне дышать и радоваться миру и понимать себя. Играя в одной команде с лисами, хотя к тебе нужно привыкнуть, я осознала, что я бежала в первую очередь от себя, а вы нет. Вы есть теми кто вы есть, вы не бежите от себя, от своего прошлого, а кидаете ему вызов со словами «только подойди ко мне и я надеру тебе задницу». А я так не могу, точнее не могла, пока не вышла с вами на поле. Ваша безрассудная смелость оказывается передаваться воздушно-капельным путем. И знаешь что? Ты мне прям сейчас помог мне принять одну важную истину, – сделала шаг вперёд уже я, набираясь храбрости посмотреть прямо в глаза этого ублюдка, чтобы Миньярд понял что я не слабее него, я тоже могу показать оскал. – Несмотря на то что я совсем недавно в команде, но за людей которые хоть как то причастен к Лисам и к вот этим людям, - взглядом я показала на Ваймака и Эбби, – я готова перестать бегать от всех и даже от себя. – за 15 минут общения с Эндрю я поняла себя больше чем за последние 15 лет. Осознание за осознанием потрясало мой разум.

Сознание скрутило, то ли от борьбы самим с собой, то ли от ликования сразу двух моих личностей. Я врала с тех пор, как зарыла в себе саму себя. То, о чем я сейчас рассказал, - почти полная правда, самое честное признание о своей жизни, какое Джером или Женевьева когда-либо делали, а Миньярд выслушал нас не моргнув глазом. Как это воспринимать? По идее, можно выдохнуть, потому что теперь Эндрю перестанет приставать ко мне с расспросами, однако не все так просто. На мгновение я задумалась: что было бы, выложила я всю правду? Воспринял бы ее Эндрю с таким же спокойствием или решил бы от меня избавится как и все... Впрочем, даже размышлять об этом глупо и опасно.

– Ого какое откровение. Не слишком для первого тет-а-тет?

– Это не первый тет-а-тет. Первый был у ворот в тот день, помнишь? Тем более я все ещё сплошная загадка, не заскучаешь. Боженька специально меня отправил к тебе в шуты, – Джером вернулся, маска надета.

Поколебавшись, я спросил:

– Никому не расскажешь же?

– Не задавай тупых вопросов.

От облегчения у меня едва не подломились колени. Я сделал медленный, судорожный вдох и закрыл глаза. Весь гнев и страх этого дня отступили, оставив за собой лишь страшную усталость и пустоту. Пускай поездка с Эндрю в Колумбию и обернулась кошмаром, пускай он предпочел бы никогда не произносить этого вслух, но теперь, когда они наконец расставили все точки над «i», дышать стало легче. Я убедил Миньярда оставить меня в покое. «Лисья нора» будет мне домом до конца учебы. Считать, что я в безопасности, нельзя, однако передышку все-таки получит, и этого хватит.

– Идем, – сказал Эндрю на английском.

– Куда?

– Обратно в общагу. Твои соседи по общаге проходу нам не дают - требуют чтобы мы вернулись в Колумбию и искали тебя по улицам.

– Джер может остаться, если хочет, — вмешался Ваймак. - Я позвоню Дэн и сообщу, что с ним все в порядке.

– Джер хочет вернуться со мной, — не глядя на тренера, заявил Эндрю.

День назад это прозвучало бы как приказ или угроза,но сегодня я услышал в этих словах только правду. Джером, я и всевозможные моиличности выбрали Лисов. Я сделал выбор и доверился Эндрю, что бы это ниозначало и чем бы ни обернулось. Больше нет причин или нужды прятаться зачьей-то спиной