...

В следующий раз мы встретились понедельник, на тренировке. Я был только рад с ними не пересекаться, да и они вроде бы наконец Миньярд потерял к нему интерес. На поле они держались с подчеркнутым безразличием, словно не замечали его. По-другому вел себя даже Кевин: его едкие замечания сменились тяжелым уничижительным взглядом, от которого я еще сильнее почувствовал себя никчемным. По снисходительному презрению Дэя я вовсе не скучал, однако ощущать себя букашкой под микроскопом было тоже не слишком приятно.

С этими мыслями он лег в постель, но предавшись раздумьям, меня окликнул Нил.

– Джером.

– А?

– Одевайся. Скоро за нами зайду.

– Куда?

– Увидишь.

– Ок. Сейчас. – усталый я с трудом поднялся, направился ванну, чтобы умыться и прийти в себя. В своем сонном состоянии было довольно трудно сопротивляться, поэтому все пустил на самотек. Тем более, при надобности я смогу себя защитить.

В десять вечера кто-то постучал в дверь нашей комнаты. Не открывая двери, Нил быстро натянул толстовку, как и я, последовав его примеру, взял меня за руку и потянул к выходу.

Мы вышли в коридор и направились вниз по лестнице в холл, а дальше на стоянку. По сравнению с началом лета машин на ней стало больше, хотя новых лиц в общежитии я не видел.

– Так. Стоп. Куда вы меня везете? – заметив Кевина у машины Эндрю, а затем самого Эндрю за рулем, я спросил. Я сделал пару шагов назад отдаляясь от машины и озираясь в поисках еще каких-то людей.

– Джер. Мы едем на точную тренировку. – подал спокойный голос Нил

– Ага. А потом меня будет искать весь универ, а я в это время валятся в какой канаве!

Джостен нахмурился. Кевин лишь закатил глаза, со свойственным ему надмением проговорил:

– Кому ты нужен? Весь универ! Ага, весь город.

– Дэй, ей-богу ты доиграешься прям тут, и не надо будет на стадион идти. – затем обратился к Нилу, ­– Если это не тренировка, то вам хана.

В ответ Дэй лишь фыркнул оборачиваясь к пассажирскому креслу.

– Если хочешь, я поведу, – склонившись, предложил Дэй.

– Мою тачку? Только через мой труп, – отрезал Эндрю. – Так мы едем или расходимся спать?

– Я за второй вариант. – развернулся и хотел было шагнуть в сторону кампуса, как Джостен схватил за капюшон и потащил к дверце машины. – Ладно - ладно, иду я. Отпусти.

Кевин тяжело вздохнул и опустился на пассажирское кресло. Едва я устроился на заднем сидении, как Миньярд повернул ключ зажигания, выпрямился и повез их на стадион.

Кевин отпер ворота и раздевалку своими ключами. Пока мы с Нилом переодевались и брали клюшки и прочий инвентарь, Эндрю ждал в фойе, а затем вышел вместе с нами во внутреннюю зону, а когда мы направились к выходу на поле, свернул к лестнице, ведущей на трибуны.

Выйдя на поле, Кевин запер дверь на засов, отложил клюшки и мячи в сторону и без лишних разговоров мы приступили к делу. Для разминки они пробежали несколько кругов, позанимались интервальным бегом, сделали растяжку и только после перешли к специальным упражнениям, начав с простых и постепенно их усложняя. Я узнал лишь малую часть этих упражнений, и выполнять новые, да еще без ошибок, оказалось нелегко. Вдобавок к Кевину вернулась раздражительность, которую он подавлял в предыдущие дни. Контролировать себя с каждой секундой давалось все сложнее и сложнее. Я старался направить свою агрессию в игру, но Дэй доводил до нервного тика, что появлялся из-за подавления бушующей силы. Несмотря на попытки обуздать свое нутро иногда сила все же влияла на мощь броска превышая норму, что приводило к новым утомительным лекциям про мою ничтожность. Если бы не желание остаться в команде, то дух Кевина уже давно искал бы куда я подевала его тела.

Последнее упражнение оказалось самым заковыристым. Кевин выставил в линию несколько пластиковых конусов и объяснил задачу: отбить мяч от стенки так, чтобы попасть в конус. Одной меткости для этого не хватало, требовалось еще правильно рассчитать силу удара. Нил видимо знавший это упражнение уже начал выполнять его со своими конусами. Дэй же пристал ко мне и начал тиранить им. Я не ожидал, что будет так сложно, потому что в предельно точном глазомере до сих пор не нуждалась. Если прежде мне и приходилось ловить мяч на отскоке, то лишь для передачи паса. Партнеры по команде при этом могли добежать до мяча, в то время как конусы представляли собой неподвижные мишени.

Кевину показал мне как надо, сбив три из шести. С первой попытки мне удалось попасть только в один конус и в плечо Дэя с огромной силой, а потом наслаждаться его перекошенным от неприятного ощущения лицом.

– Попасть по конусам не можем, а со всей дури мне в плечо – раз плюнуть?

– Это вышло случайно! – соврала я, фыркая. – Это моя первая тренировка! Ты наверняка не первый год выдрессировываешь это упражнение.

– Оно из арсенала «Воронов», – ответил Кевин. – Тебя просто не допустят до игры, пока ты не научишься сбивать все шесть конусов в любой последовательности, которую назовет Хозяин. Новички, бывает, по нескольку месяцев пыхтят, чтобы получить место в основном составе.

– Вот видишь? Несколько месяцев, а я первый день. – начала я себя оправдывать, пока мой полу бодрый мозг не переварил информацию. – Стоп. Что? Какой еще Хозяин?

– Тренер Морияма, — чуть помолчав, пояснил Кевин.

Я ощутил проскользнувшую в его голосе досаду, но не понял: то ли Кевину неприятно вспоминать это имя, то ли он разозлился на себя за то, что так откровенно облажался. Придя в себя, он перебросил клюшку в левую руку и сделал пробный замах.

– Эй, Нил! – зачем-то Дэй окликнул Джостена.

– Что?

– Назови номера конусов от одного до шести. Вперемешку.

Нил назвал цифры от одного до шести в произвольном порядке, делая между ними не большие паузы. Не дожидаясь, пока он закончит, Кевин принялся хватать с земли мячи и посылать их в бортик. Все шесть мячей на отскоке сбили конусы ровно в той последовательности, которую озвучил Нил. От финального рикошета поваленный конус откатился в сторону.

– Очешуеть! Я тоже так хочу! Ого я восхищаюсь Кевином? – с восторгом проговорил я.

– Тогда начинай пахать как папа Карло. – Кевин заново выстроил конусы в линию, переложил клюшку в правую руку и, слегка встряхнув левой кистью, вернулся на исходную позицию. — Это первое из восьми «вороньих» упражнений на меткость. Одолеешь его – перейдем ко второму и так далее. Будем тренироваться каждый вечер кроме пятницы, пока не научишься выполнять все восемь с закрытыми глазами.

– Ахуеть, — проскулил я. – Почему нельзя было начать с первого дня?

– Потому что ты с первой игры вел себя как высокомерный гондон, — раздраженно бросил Кевин. — Эндрю запретил мне привозить тебя сюда и тренироваться с тобой, пока Нил не договорился.

– А вы всегда слушаешься Полторашку?

– Учитывая, что здесь я нахожусь только благодаря ему – да. А сейчас заткнись и начинай заниматься делом. У тебя итак кроме силы ничего нет.

Следующие полчаса мы посвятили отработке точности, затем перешли к упражнениям на скорость. В половине первого Кевин объявил, что тренировка окончена. Я был разочарован — двух часов ему явно не хватило, но, помогая Кевину собирать мячи и конусы, вдруг почувствовал, как накатывает усталость, расслабляются мышцы, а избыток силы улетучился вместе с уже ненужным контролем. Впервые за долгое время я была полностью умиротворен и спокоен.

Кевин отправился на трибуны к Эндрю. Быстро направившись в раздевалку и в том же темпе приняв душ, мы с Нилом дождались Кевина и вместе с ним зашли в комнату отдыха за Эндрю. Миньярд на обратном пути не проронил ни слова, и в лифте общежития они тоже ехали в молчании.

Войдя к себе, мы старались не шуметь. На носочках направились к своим кроватям. Я с приятной истомой рухнул на свою койку постепенно погружаясь в мир Морфея. Казалось, прошло всего несколько секунд, и вот уже запиликал будильник. Я поглядел на часы, перепроверяя время, а после протер глаза, прогоняя усталость, поднялся с кровати и пошел собираться.

Пожалуй, ночная тренировка что-то перевернула в странном мире Чудовищ, потому что наутро едкие комментарии Кевина возобновились. Теперь в них острее сквозило то злое разочарование, которое исходило от него в самом начале, и гораздо меньше — неприкрытая враждебность. Я старался видеть в перемене плюсы и почти в этом преуспел.

Братья по-прежнему держали дистанцию, хотя на тренировках время от времени замечал, что Ники наблюдает за ним и Кевином. Очевидно, «потепление» в их отношениях от Хэммика не укрылось. Я ждал комментариев, но стоило мне посмотреть в сторону Ники, как тот отворачивался, внезапно привлеченный чем-то поинтереснее. Недоумение съедало меня, было сложно находится в таком подвешенном состоянии, однако не желал первым идти на контакт после того, как в Колумбии эти чуть не накачали его наркотой.

Терпения Ники хватило до вечера среды. По средам Эндрю посещал психотерапевта; пока остальные Лисы обедали, Ники повез его в медицинский центр. На стадион он приехал к началу дневной тренировки. Мы готовились к выходу на поле – кто-то натягивал форму, кто-то надевал экипировку, – когда Ники наконец прорвало. Правда, заговорил он на немецком и вовсе не со мной.

– Как думаешь, он на нас долго будет дуться? – обратился он к Аарону.

– А тебе не все равно? – пожал плечами Аарон. – Он не наша забота.

Эндрю знает, что я говорю на немецком, следовательно, эти тоже в курсе?

– В смысле – не наша забота? – переспросил Ники. Аарон молчал, и очень скоро Ники не выдержал:

– Опять ты начинаешь эту хрень? Хочешь цапаться со всеми до самого выпуска?

– Я хочу, чтобы меня оставили в покое.

– Это командный спорт!

Остальные спокойно занимались своими делами — очевидно, иностранную речь от братьев слышали не впервые, — однако резкий тон Ники не мог не привлечь их внимания. Мэтт окинул братьев любопытным взглядом. Лишь Кевин и Нил, привычные к их грызне, не поднял головы.

Ники не замечал обращенных на него глаз.

– Аарон, так жить нельзя. Я так не могу. Это ужасно выматывает и давит морально.

– Угу, ладно.

– Ладно? И все? Ничего не ладно! Боже, Аарон, иногда ты так похож на Эндрю, что жуть берет!

Лицо Аарона перекосило от злобы.

– Да пошел ты!

– Эй, вы, – прикрикнул Мэтт, – хорош там уже. С цепи сорвались, что ли?

Аарон пнул скамейку и вылетел из раздевалки. Ники послал ему в спину негодующий взгляд. Мэтт оглянулся на дверь, потом посмотрел на Хэммика.

– Ники?

Ники со страдальческим выражением лица потянулся к нему.

– О, Мэтт, Аарон разбил мне сердце! Поцелуешь, чтобы не болело?

– У вас все нормально? — невозмутимо продолжил Мэтт.

– Конечно, а что? — с притворным удивлением спросил Хэммик.

Мэтт посмотрел на Кевина, затем на Нила, словно ожидая поддержки. Кевин его проигнорировал, а Нил лишь неопределенно пожал плечами. Тогда Мэтт решил закрыть тему и вернулся к переодеванию. Подхватив снаряжение, Ники покинул раздевалку. Всё это было довольно странно. Либо они гениальные актеры, либо Ссора кузенов была настоящей. Ники и Аарон не перешли бы на личности, знай они, их понимают. Получается, Эндрю ничего им не рассказал? Но зачем ему молчать о моем секрете? Разве что в субботу вечером он наелся своих таблеток и у него отшибло память, но такую важную информацию вряд ли забудешь...

Я пока не знал, в какую игру задумал играть Эндрю и чего потребует в обмен на молчание, но это было и неважно. Лишь бы молчит пока Джером Марол не улетучится, перевоплощаюсь в новую личность.