Ученик афериста

Кое-что о Финнеасе

Мужчина держал в руках туристическую карту, и, махнув своей небольшой группе, указал рукой, сжимающей солнцезащитные очки, на вывеску, сияющую алым цветом.

— Господи, Джаспер, что за крысятня? — брезгливо поморщившись при виде переполненных смердящими пакетами мусорных баков, спросила светловолосая девушка, первой оказавшись в подворотне.

Мужчина, дождавшись, пока его друзья окажутся рядом, раскинул руки.

— Оглядитесь. Вот она, история.

И указал то ли на измалеванную граффити стену, то ли на мусорные баки. Но, увидев, что его энтузиазма не разделяют, снова ткнул ладонью в алую вывеску.

— «Дом Восходящего Солнца», — объявил он. — Тот самый, из песни.

— Мне кажется, это фамилия, — протянул его друг. — «Дом Марианн Ле-Солей Леван», французская фамилия не переводится.

— Думаешь, французская?

— Мы в Новом Орлеане, парень. Здесь каждый второй француз.

Но Джаспер не отставал.

— Здание старое, атмосферное. Да, я уверен, что это тот самый «Дом Восходящего Солнца». — И, увидев в темном углу у здания с заветной вывеской, окликнул. — Эй, мистер! Мистер!

Финн и бровью не повел, сосредоточено грея огоньком зажигалки содержимое гнутой чайной ложки.

— Мистер! Прошу прощения!

— Джаспер, это обычный наркоман, пойдем отсюда, — взмолилась девушка.

Но Джаспер уже подоспел.

— Прошу прощения, мы из Монтаны...

— Да хоть из Гондураса, мне по хуям, — огрызнулся Финн, чиркая зажигалкой.

— Что за хамство! Джаспер! Джаспер, пошли!

— Это южное гостеприимство, — уперся мужчина. — Мистер, вы местный?

— Съеби нахуй, Монтана, у нас своих негров хватает.

— Джаспер! Оставь его уже!

Но турист был крайне терпелив.

— Это тот самый «Дом Восходящего Солнца»? — поинтересовался он. — Тот самый?

— Че? — снова сосредоточив внимание на содержимом чайной ложки, буркнул Финн.

— Ну, дом из песни.

— Какой песни?

— Про дом восходящего солнца.

— А, — откинув дреды с лица, протянул Финн. — Не знаю.

— Джаспер, мы еще здесь только потому, что карта у тебя.

— Можно войти, осмотреться? — не унимался Джаспер, опустив руку на дверную ручку.

— Нет, — холодно сказал Финн.

— Почему?

Щелчок затвора и холодно дуло давит в лоб.

— Только дернись кто-то, нажму на курок, — пообещал Финн, когда группка туристов отшатнулась.

И, сильнее уперев пистолет в лоб Джаспера, повел дуло вниз.

Джаспер послушно опустился на колени.

Позади сдавленно всхлипывала девушка.

— Пой, — произнес Финн.

— Что... что?

— Песню про дом восходящего солнца.

— Послушайте, мистер, мы просто хотели зайти и посмотреть... на улице полиция, мы видели.

Финн усмехнулся.

— Чувак, — протянул он. — Ты в Новом Орлеане. Забудь про полицию. Пой.

Когда же выяснилось, что перепуганный турист мало того, что забыл слова заветной песни, так еще принялся что-то мычать, чтоб не получить в лоб пулю, Финн оттолкнул его ногой и взмахнул пистолетом.

— Бегом, — посоветовал он.

Туристов как ветром сдуло, а Финн, опустив тоскливый взгляд на погнутую чайную ложку, выпавшую на землю, тяжело вздохнул.

Нехотя потопав к двери с витражными стеклышками, он не успел повернуть ручку, как вход в бордель благодушно перед ним распахнули.

— Ты снова спугнул туристов? — холодно спросила короткостриженая платиновая блондинка, чьи волнистые локоны делали точеный подбородок совсем кукольным.

— За углом копы, — соврал Финн. — У тебя есть еще мясо, не возникай.

И, прошел в душный коридор, пропахший приторно-сладкими духами, задев блондинку плечом.

— Он снова спугнул клиентов? — послышался недовольный взвизг, и красавица-брюнетка, вцепившись тонкими пальцами в стойку у входа, метнула в Финна ненавидящий взгляд.

— Снова? — В коридор заглянула чернокожая вейла.

— Марианн! — возмутились в один голос выглянувшие из комнаты прелестницы.

— Хорош пищать, — прикрикнул Финн, сев в низкое кресло и закинув ноги на стойку. — У вас есть мясо.

Вейлы подняли гвалт, и лишь когда Марианн Ле-Солей Леван звонко хлопнула в ладоши, поутихли.

— Да он гниет уже, — взъелась вейла в черном платье до колен, ткнув ладонью в первую дверь за стойкой. — Я есть это не буду.

И, повернувшись на каблуках, зашагала прочь.

Когда вейлы, ругаясь и шипя, разошлись, Марианн зашла за стойку и, опустив руки на плечи Финна, произнесла:

— В последний раз свежее мясо было пять дней назад. Ты уже пятый день разгоняешь клиентов. Объяснишься?

— Я устал рубить мужчин на части.

— Если ты считаешь, что выше этого, то отошли свое резюме на Уолл-стрит, там прям-таки обыскались наркомана без среднего образования и с судимостью, — жестко сказала вейла. — Я не жду благодарности за то, что сделала для тебя, но требую уважения.

— Прости, — протянул Финн. — Я делаю это, потому что забочусь о тебе.

— О моей грешной душе, Финн?

— О том, что нас уже пасут копы. Рано или поздно здесь будут еще и федералы. Выбирай: или спокойно жить без копов под дверью, или каждый день есть свежее мясо.

Покрытые темной помадой губы Марианн Ле-Солей Леван сомкнулись в тонкую линию. Острые ногти легонько впились в плечо Финна.

— Значит, это не милосердие убийцы? — сладко спросила она.

Финн опустил взгляд.

Запустив тонкую ладонь под его футболку, вейла присела на подлокотник кресла.

— Никто и никогда не будет любить тебя так, как я, Финн, — прошептала она, касаясь острым носиком темных дредов. — И все, что я прошу взамен — право на еду.

— Ешь, хуле, — бросил Финн.

— Надеюсь, ты правда понимаешь это. И не будешь в очередной раз пугать клиентов.

— Я же не специально, — отмахнулся Финн. — В школе я не учился, но мозгов хватает, чтоб понять: чем чаще вы жрете мужиков с улицы, тем дольше не жрете меня. Так что не пизди про любовь, ты меня просто откармливаешь на черный день.

Лицо Марианн Ле-Солей-Леван потемнело.

— Дверь всегда открыта, ты можешь уйти в любой момент, — сказала она, поднявшись с подлокотника и одернув узкое платье. — Ах да, тебе же некуда. Каково это, Финн, знать, что в мире почти восемь миллиардов человек, но ты не нужен никому?

Финн поджег сигарету и исподлобья взглянул на вейлу тяжелым взглядом.

— Поэтому никто и никогда не будет любить тебя так, как я, — улыбнулась она. — Цени это, Финн.

* * *

Мужчина лет сорока, одетый в белоснежную наглаженную рубашку, строгий крой которой совершенно не вязался с лихим косым шрамом, бороздившим небритую щеку, уселся на переднее сидение неприметного черного автомобиля и протянул сидевшей за рулем женщине бумажный пакет с жирными пятнами.

— Сэндвич с жареной рыбой и кукурузой — лучшее, что есть в Новом Орлеане, после проституток и пива. Зацени, Сильвия.

Сильвия недоверчиво покосилась на пакет, сжав его двумя пальцами.

— Так много жира.

— Мы в Штатах. Здесь все жирное. Это тебе не твоя родная тощая Колумбия.

— Венесуэла, — поправила Сильвия, ограничившись стаканчиком кофе. — Куда уж мне оценить изыски высококалорийного фаст-фуда. Это мне не твой родной жирный Канзас.

— Техас, — буркнул мужчина, откусив от своего сэндвича большой кусок. — Ты злая. Диего совсем сел на голову.

Сильвия метнула в него такой суровый взгляд, что американец осекся.

— Он меня не слушает, — сквозь зубы процедила Сильвия, сжав стаканчик так, что грозилась проткнуть его пальцами. — Он снова меня не слушает.

— Ты не истина в последней инстанции, — пожал плечами американец. — Он взрослый человек.

— Напомни, когда я была не права?

Мужчина хотел было быстро ответить, но задумался.

— Напомни, что было, когда Диего решил игнорировать мои советы? — сверкнула глазами Сильвия.

— Ну допустим, — отступил американец, чья карьера агента Федерального Бюро Расследований сменилась должностью начальника охраны картеля Сантана. — Чем ты не довольна? Командировкой?

— Он должен был гнать в шею Флэтчера и его очкастого подпевалу, как только те перешагнули порог его дома, — взъелась Сильвия. — А не играть с ними в гостеприимство.

— И что плохого? Они приносят прибыль.

— Флэтчер приносит только смерть, — прорычала Сильвия так, словно в ее адрес прозвучало оскорбление. — Уж поверь мне. Это чертов Всадник Апокалипсиса.

— Чет не тянет он на всадника. Разве что его конь — загробный хромой ишак.

— Еще один юморист, — буркнула атташе. — Мужчины. Тупиковая ветвь развития.

— Ну ты не обобщай. Скушай сэндвич.

Пристукивая пальцами по рулю, Сильвия минуту смотрела в окно и раздраженно слушала, как обедает начальник охраны.

— Тебе не нравится этот Старлинг? — спросил американец. — Очкарик?

— Он такой же Старлинг, как я — Сантана.

— Что?

— Ничего, — отмахнулась Сильвия. — Да, он мне не нравится. Два месяца ему хватило, чтоб сдружиться с Диего. Два ебаных месяца!

— Значит, у Диего есть на то причины.

— Он доверил ему Альдо. Он доверил воспитаннику самой лживой мрази мира своего сына.

Судя по лицу начальника охраны, за сохранность и благополучие Альдо Сантана он переживал примерно так же, как за популяцию белок-летяг. И его можно понять: капризный садист с улыбкой ангела настолько осточертел всем членам картеля, кроме неугомонной атташе, что хоть маньяк-убийца с ним в одной комнате живи, никто бы и не удосужился беспокоиться.

— Хочешь совет? — протянул мужчина, доев сэндвич и скомкав пакет.

Сильвия повернула голову в его сторону и вскинула тонкие брови.

— Перестань утирать сопли Диего, найди себе любовника и думай хоть о чем-то, кроме картеля. Ревновать старика Сантана к мальчишке — глупо. Никогда и никому Диего не доверял так, как тебе. Уж не знаю, что придется сделать этому Старлингу, чтоб заслужить хотя бы долю того доверия, которое есть к тебе.

По лицу Сильвии сложно было понять, довольна она советом или же собирается вытолкать собеседника из машины и переехать его пару раз.

— Давай работать, — коротко сказала она.

Американец открыл бардачок и протянул ей папку.

— Зовут Финнеас Вейн, родился двадцать пятого мая две тысячи третьего года в Новом Орлеане. Дважды судимый: первый раз провел в колонии два месяца за воровство, потом снова был осужден.

— Воровство?

— Серия убийств. Двенадцать мужчин, тела и останки были найдены в разных концах города, — сообщил напарник, листая досье. — Дело резонансное, федералы окрестили Вейна самым изощренным малолетним убийцей. Отсидел восемь лет, из которых четыре — в колонии для несовершеннолетних, вышел под залог год назад. Сейчас снова в розыске, устроил резню в борделе, напротив которого мы стоим.

Сильвия осмотрела тусклую вывеску «Дом Марианн Ле-Солей Леван» и медленно повернулась к начальнику охраны.

— И что? Мы должны привезти его?

— Ага.

— Нет, — ужаснулась Сильвия. — Я этот сброд в дом не пущу.

— Приказ Диего.

— Зачем?

— Будет телохранителем.

Сильвия аж побледнела.

— Ты не шутишь? — нахмурилась она.

— Нет.

— Поправь меня, если я ошибаюсь. Мы должны привезти к Диего человека, который убил двенадцать человек и еще пару проституток, вручить ему оружие и сделать телохранителем?

Кивок.

— Господи, неужели у него уже маразм? — без доли иронии произнесла Сильвия. — Я к этому не готова.

Явно не поняв, почему Диего Сантана на полном серьезе подозревают в маразме, американец нахмурился.

— Убийца не будет охранять Диего или его детей, — заявила Сильвия, достав из сумочки мобильный телефон. — Закажи билеты, мы возвращаемся.

— Он будет охранять Старлинга.

Сильвия так и замерла с телефоном у уха и с рукой, опущенной на руль.

Быстро оценив перспективу того, что ненавистного ей очкарика, которого привез с собой не менее ненавистный Флэтчер, будет охранять человек, убивший с особой жестокостью двенадцать мужчин, Сильвия едва заметно ухмыльнулась и схватила досье.

— А глаза у него добрые, — заметно подобрела она, разглядывая фотографию потенциального телохранителя.

— А еще он пытался застрелить Флэтчера в борделе.

— Довольно симпатичный парень.

Начальник охраны фыркнул и забрал у атташе папку.

Захлопнув двери машины, директора картеля вышли в объятия мрачной подворотни.

— Свет вроде горит, — прищурилась Сильвия, разглядев тусклое сияние за плотными красными шторами.

Американец постучал в дверь, хоть та и не была заперта.

А когда дверь скрипнула и хорошенькое личико брюнетки выглянуло из зловещего заведения, американец с готовностью продемонстрировал удостоверение.

— Спецагент Латимер, спецагент Кармара, ФБР, — проскороговорил он так, что растерянная вейла даже не подумала о том, чтоб рассмотреть удостоверение повнимательнее и заметить на нем потускневшую печать «отстранен». — Можно задать вам пару вопросов?

Видимо, профессиональная этика агента Латимера сыграла неким образом на психику красавицы и выглянувших из-за ее плеча девушек. Может, что вероятнее, зрачки начальника охраны расширились при виде темноволосой вейлы, которая, одарив его сияющей улыбкой, заставила забыть все: свое имя, суть командировки, бдительность и присутствие Сильвии за спиной.

Коварная магия вейл — одна улыбка, один взмах длинных ресниц и мужчина словно парализован в сладостном восхищении. Пусть он образцовый отец и муж, пусть он неподкупный специалист на своей работе, пусть хоть слепой, глухой и немой — магия вейл сильнее самого сильного морального стержня внутри.

— Прошу, спецагент Латимер, — поманила его брюнетка. — Можно задать нам пару вопросов.

— О, вы пришли спросить об убийстве Марианн, — прощебетала ее сестра-близнец, мигом оказавшись позади мужчины и обвив руками его плечи.

— Девушки, держите себя в... — опешила возмущенная Сильвия, когда у самого порога с ее напарника стянули галстук.

Но вейла, захлопнув перед ее носом дверь, не ответила.

— И, тем не менее, — трансгрессировав в коридор, сказала Сильвия, замерев перед вейлой. — Я надеялась поговорить.

Окрыленный Латимер, неморгающим взглядом провожая тонкие фигурки вейл-близняшек, манящих его в комнату за стойкой администратора, даже не заметил, что атташе возникла в борделе из неоткуда.

— Сильвия, не волнуйся, я их сейчас всех допрошу, — словно захлебываясь, сказал он.

— Прощайте, Сильвия, — поторопила чернокожая вейла, указав на дверь ладонью.

Оглядевшись по сторонам, Сильвия прищурилась и на всякий случай расстегнула пиджак на голой груди. Чуть распахнув лацканы, она продемонстрировала вейле не столько небольшую грудь (что было бы глупо), как волшебную палочку во внутреннем кармане.

Вейла осеклась.

— Как зовут парня, агент Латимер? — позвала Сильвия.

Но, поняв, что «агент Латимер уже не с нами», решила в очередной раз взять инициативу в свои руки.

— Парень работал здесь. В татуировках. С дредами.

Вейла даже отшатнулась.

— Ты работала на эту Марианн? — протянула Сильвия, изучая рекламный буклет борделя. — Которую убил парень, которого я ищу?

— Мне надо работать.

— У вас так много клиентов, или двое с агентом Латимером не справятся? — вскинула брови атташе, на всякий случай выудив волшебную палочку. — Итак, ты работала на хозяйку этого места. Я тоже работаю на одного человека. Мы с тобой люди подневольные, исполняем приказы. Помоги мне исполнить мой, скажи, где найти этого парня.

— Я не исполняю больше ничьи приказы, — холодно отчеканила вейла.

— Раз не сбежала сразу же, после смерти хозяйки, значит, все еще исполняешь. Некоторые приказы живут дольше людей, отдающих их. А вообще, дорогая, в твоих интересах сейчас быстренько взять бумажку и написать адрес, по которому я могу найти парня.

— Да что вы говорите?

— Говорю, что планирую забрать его из страны, и гарантирую, что ты и твои подруги боитесь его. Я заберу его, и вы его никогда больше не увидите, — кивнула Сильвия. — Нет, разумеется, если даже я не получу здесь помощи, я все равно найду его. И все равно заберу из страны. Но перед тем, как мы сядем в самолет, я заведу его в ваш бордель, вручу автомат и оставлю патроны. Намек ясен?

Наблюдая непроницаемым взглядом, как вейла чиркает что-то на блокнотном листе, Сильвия принялась постукивать ногтями по стойке. Именно в тот момент, когда ее алый ноготь соприкоснулся с деревянной столешницей, прогремел выстрел и протяжный женский крик.

Чернокожая вейла, переглянувшись с Сильвией, ринулась было наутек, но оказалась сбита с ног заклятием.

— Латимер! — ужаснулась Сильвия, поспешно сунув палочку за спину.

Начальник охраны, чье лицо выглядело так, словно с него пластами срезали кожу, утер рукой кровь с сочившейся кровью голой плоти на щеке и, совершенно безумным, отрезвленным от вейловских чар, взглядом, осмотрелся.

— Взяла адрес? — прорычал он. — Отлично.

И с ноги треснул чернокожую вейлу по лицу.

— Больные суки.

* * *

— Сиди смирно.

Смочив влажную салфетку бадьяном из пузырька, Сильвия прижала ее к глубокой ране на щеке агента Латимера.

— Нихрена не помню, — признался он, щурясь чудом уцелевшим глазом. — И тут ловлю себя на том, что мне лицо ножом для бумаги режут. Как бекон. Полосками.

Стараясь не терять самообладания, Сильвия бросила окровавленную салфетку в урну рядом с автомобилем и вытащила из пачки новую.

— Ебанутые, — шептал в благоговейном ужасе Латимер.

— Успокойся, мы выбрались.

— Я видел, как они едят мое лицо!

Сильвия скривилась и промокнула салфетку бадьяном.

— И, главное, нихрена не чувствую. Мне лицо на полоски режут, а я лежу, лыблюсь.

— Забудь бордель, как страшный сон, — посоветовала Сильвия, прижав салфетку к ранам.

Бадьян, смешавшись с кровью, словно зашипел.

— Чем ты меня лечишь? — спохватился начальник охраны картеля Сантана, явно учуяв резкий травяной запах бадьяна.

— Перекись водорода. Версия 2.0. Отсидишься в отеле, я сама найду Вейна.

Начальник охраны отмахнулся.

— Не прелюбодействуй, — фыркнул он. — Или как там, в Библии... будь другом, не говори жене, где я такой раскрас получил.

— Думаешь, не заметит? — критически осмотрев лицо Латимера, спросила Сильвия. — Ладно, пустим слушок, что тебя пытали мексиканцы и исполосовали тебе лицо мачете.

— Годится, — хмыкнул агент Латимер и, отняв ее руку от своего лица, выкинул салфетку. — Хорош. Поехали.

— Может, в больницу?

— Поехали... куда там, где эта бумажка?

— Магнолия Парадайз, — прочитала Сильвия, высунув смятый листик из кармана брюк.

Протянув напарнику салфетки, она села за руль и, повернув ключ зажигания, выехала из временной стоянки у заправки.

Когда же полицейский, невесть откуда взявшийся, замахал рукой, сжимающей сэндвич, атташе опустила стекло и приветливо, хоть и деланно, улыбнулась.

— Я только завела мотор. Не успела ничего нарушить.

Полицейский обошел машину и постучал в окно переднего пассажирского сидения.

— С вами все в порядке? — спросил он.

— Конечно, со мной все в порядке, весь ебач разгрызли, хоть на удостоверение фотографируйся, — буркнул начальник охраны, до этого прикрывавший раны ладонью.

— Сэр, что с вами?

— Чихнул над гранатой.

Полицейский потянулся за рацией, но в лицо ему уткнулось удостоверение.

— Спецагент Латимер, ФБР, — быстро представился начальник охраны и спрятал удостоверение до того, как полицейский увидел отметку «отстранен». — Все в порядке. Поехали, дамочка.

Но Сильвия, перегнувшись через сидевшего пассажира, стянула с переносицы большие солнцезащитные очки.

— Магнолия Парадайз в какой части города?

— Вы за Вейном?

Сильвия моргнула.

— А его здесь знают, — протянула она. — А вы откуда...

— ФБР, Магнолия Парадайз, — сказал полицейский. — Все как восемь лет назад. Я соберу патрульных и мы...

— Спасибо, не надо.

— Дело федеральной важности. Поехали.

Насилу отвязавшись от не особо бдительного полицейского, Сильвия выехала на дорогу.

— Не тыкай своим удостоверением в нос полицейским, — буркнула атташе. — Рано или поздно попадется не идиот.

— Ты тоже хороша, — буркнул в ответ начальник охраны. — Магнолия Парадайз в какой части города? Никакой бдительности.

* * *

«Дело не в ней, и не в них. Дело в тебе» — эхом отзывался в голове надрывистый крик сестры. — «Ты мог дождаться восемнадцати и съебать из дома, тебя бы никто не искал. Ты мог съебать к своему папаше. Ты мог сделать все иначе, Финн, но вся та срань, что произошла — из-за тебя. Ты не делал лучше нам: Итану было три, когда он видел, как ты сжигаешь труп! Ему было всего три! Все, что ты сделал, ты сделал ради себя».

Финн уткнул лоб в ладонь и сжал зубами сигарету.

«Семьи нет, ты уничтожил все, что было! Не мать, ты!» — Голос у Тары громкий, а когда она срывалась на крик, ее часто слышало все гетто. — «Кому стало легче, от того, что ты сделал?! Мелким?! Мамке? Мне? Кому полегчало, скажи уже хоть что-нибудь?».

Облезлая кошка толкнулась в ногу.

Дома нет, денег нет, работы нет, образования хватает только на то, чтоб читать матерные надписи на заборах.

«Я одна приносила деньги в дом, когда ты сел. Ты не спас нас, Финн, ты всех кинул».

Из имущества: два пистолета, полупустая коробка патронов, блок сигарет, унция героина, жгут — помещается в рюкзак за спиной. В маленьком отделении — связка отмычек, нож-бабочка и размагничиватель для одежных бирок в магазинах. Сунув руку за спину, Финн ощупал маленькое отделение, рассеяно проверяя, на месте ли вещи и на секунду задумался, что с таким набором он вполне сможет прожить в Новом Орлеане, а если угонит вон тот мотоцикл, который оставил недальновидный сосед у дороги (оставлять транспорт в гетто, не загнав его в гараж? Серьезно?), то сможет уехать из города, и даже штата. Западный сосед Техас гостеприимен для воров.

Если Финнеас Вейн и понимал что-то в этой жизни, то это как по-быстрому найти деньги. Пусть не так уж и много, пусть мелкими купюрами, пусть не самым честным путем, но при необходимости десять долларов в день найдет всегда. В борделе Марианн Ле-Солей Леван, если опустить некоторые подробности, работать было не так уж плохо: после клиентов частенько оставались кошельки, часы, кольца и запонки.

Вот уже даже в голове Финна мелькнула мысль о своеобразном стартапе: раздобыть еще патронов, захватить бордель вейл и заставить проституток шить на продажу эко-сумки, и жизнь начала вроде как налаживаться, по крайней мере, мысль лечь на рельсы ушла в далекую перспективу, как на темной улице гетто сверкнули фары.

Около топающей по тротуару женщины с тележкой, набитой помятыми картонками, остановилась темная машина.

— Спецагент Латимер, спецагент Кармара, ФБР, — прозвучал незнакомый мужской голос. — Где найти Финнеаса Вейна?

Вскочив с крыльца, Финн, зыркнув на женщину с тележкой, потом снова на машину.

Вытянув шею и увидев, как юркая темная фигура, перемахнув через забор, скрылась на одном из участков, Сильвия заглушила мотор.

— Как лицо, Мачете? — спросила она.

— Как заснул под газонокосилкой, — хмыкнул начальник охраны, бросив из окна очередную салфетку. Лицо его напоминало маску с грубой резьбой.

— Тогда лови парня, вон он, акробат, через забор лезет. Я не пойду, я на каблуках.

Мачете широко ухмыльнулся, отчего из его ран снова засочилась кровь и, достав из бардачка пистолет, открыл дверь.

— Стрелять только по ногам, в пах не бить, — приказала Сильвия.

— А в пах почему не бить?

— У меня на него большие планы.

Захохотав, начальник охраны неторопливо направился к нужному двору.

* * *

Сидя на заднем сидении, Финн делал сразу три вещи одновременно: пилил изоленту на связанных запястьях гаечным ключом, торчавшим из чехла, толкал коленом дверь, пытаясь задеть ручку, и думал.

Мачете, потирая ушибленное колено, по которому с ноги заехал строптивый заложник, осматривал содержимое конфискованного рюкзака.

— Это куда ж ты с таким набором собрался, Вейн? — поинтересовался Мачете, оглядев отмычку и героин. — Молчишь? Стыдно, что агента ФБР в больное колено ударил?

— Вряд ли, ты ему рот заклеил, — фыркнула Сильвия, взглянув на Финна в зеркало заднего вида.

Финн заморгал.

Сжалившись, Сильвия, не заглушая мотор, повернулась к нему и осторожно стянула изоленту со рта пленника.

Финн не растерялся и сомкнул зубы на пальце атташе.

— Держи руль, дура! — рявкнул Мачете.

Треснув свободной рукой Финна по лбу, Сильвия, выдернула пальцы и, шипя от злости, вцепилась в руль, проклиная свою доброту.

— Сволочь патлатая.

Финн, дождавшись, пока женщина уставится не в зеркало, сверля его взглядом, а на дорогу, наклонил голову и выплюнул стянутое в процессе укуса золотое колечко Сильвии, и, подцепив его связанными руками, сунул в карман.

— Думаешь, куда мы тебя везем? — начал зачем-то диалог Мачете.

Финн отвернулся. Со стороны могло казаться, что он просто сокрушенно повернул голову влево, не желая встретиться взглядом в зеркале заднего вида с обидчиком, но на деле Финн просто заметил темную сумочку Сильвии, лежавшую на заднем сидении недалеко от него.

— В Алькатрас тебя везем, ты опасный маньяк, — смаковал каждое слово начальник охраны. — Страшно?

— Угу, — кивнул Финн, потихоньку выуживая из сумочки атташе айфон.

— Он работал на людоедов, что ему в этой жизни может быть страшно? — закатила глаза Сильвия.

— Угу-угу, — подтвердил Финн, сунув айфон за голенище своего ботинка.

— Чего ты там вертишься?

— Да он меня по почкам ебнул, — пожаловался пленник, ударив коленом по сидению Мачете.

— Сука, я ему сейчас ноги оторву, — дернулся Мачете.

— Не надо мне ноги отрывать, я так спортсменом не стану, скажите ему, женщина, глаза у вас добрые, умные, красивые, как небо звездное над окружной тюрьмой, — заскороговорил Финн, подвинувшись ближе к сумочке.

— Все, поплыла женщина, — сплюнул в окно начальник охраны, заметив румянец Сильвии. — Не ведись, геттовские беспризорники зубы заговаривают отлично.

Финн порылся в сумочке в поисках кошелька.

— Женщина, ваши родители, случайно, не пираты? — вытащив несколько купюр, спросил Финн, наклонившись чуть вперед, чтоб сунуть деньги в карман джинсов.

— Нет, — отмахнулась Сильвия.

— Тогда откуда у них такое сокровище...

— Нет, ну я ему сейчас руки сломаю! — вскинулся начальник охраны.

— Не надо мне руки ломать, я так пианистом не стану, скажите ему, женщина, глаза у вас...

— Было уже про глаза, — не сдержала улыбку Сильвия.

Финн задумался и принялся снова пилить изоленту на запястьях о гаечный ключ.

Минут десять ехали молча.

— Дайте рюкзак, — сказал Финн.

— Нет.

— Пидора ответ. Дайте рюкзак.

Мачете, развернувшись, явно намеревался задушить пассажира его же дредами, но Сильвя резко притормозила на светофоре и начальник охраны полетел вперед, чуть не впечатавшись изувеченным лицом в лобовое стекло.

— Еще раз рот раскроет и живым не доедет, — пообещал Мачете, отвернувшись к окну.

— Вы из ФБР? — спросил Финн, как назло.

— Допустим, — соврала Сильвия.

— Я всех сдам, — сразу сказал Финн.

Атташе фыркнула.

— Кого ты сдашь?

— Всех.

— Кого «всех»?

Финн закатил глаза и, снова принялся пилить изоленту.

Сделав вид, что не видит в зеркале заднего вида попыток Финна освободить руки, Сильвия сжалилась.

— Мы не из ФБР и даже не из полиции.

— Тьфу ты, — закатил глаза начальник охраны. — До этого его хоть чем-то можно было запугать.

Финн так и замер, опустив подбородок на водительское сидение.

Сильвия сжала руль.

— Я представляю интересы одного влиятельного человека из Коста-Рики, который в мягкой форме приказал привезти тебя живым.

— Зачем?

— Помнишь двух людей, которые пришли в бордель, где ты работал, устроили резню, в которой полиция обвинила тебя, и заплатили тебе фальшивыми деньгами?

— Откуда вы знаете? — нахмурился Финн.

— Я, кажется, сказала, что представляю интересы одного очень влиятельного человека, — произнесла Сильвия.

— Короче, тема такая, — не вытерпел Мачете, повернувшись назад. — Эти люди сейчас разводят на деньги нашу организованную преступную группировку.

— Мачете!

— Нет, женщина, ты собиралась сказать ему, что он будет работать на исторический музей? Парень, тебя вербуют в мафию, сделай умное лицо.

— Господи, лучше бы одна поехала, — сокрушалась Сильвия.

Лицо Финна оставалось непроницаемым.

— Будешь работать на картель, — сказал Сильвия в итоге. — Сначала за еду, там — как пойдет. Вопросы?

Финн мотнул головой.

— Твой непосредственный начальник — мистер Латимер. Вопросы?

Мачете мстительно усмехнулся, прошептав Финну одними губами: «Тебе пиздец».

— Нет вопросов, — отмахнулся Финн. — Похуй. Вообще похуй.

— Может это и хорошо, — согласилась атташе, притормозив у круглосуточной аптеки. — Латимер, купи себе что-нибудь ранозаживляющее.

Латимер фыркнул.

— Нормально все.

— Латимер, купи себе что-нибудь ранозаживляющее, — с нажимом сказала Сильвия. — С таким лицом тебя пропустят без очереди.

Глядя, как начальник охраны шагает к аптеке, утирая запекшуюся кровь с щеки, Финн откинулся на сидение, стащив все-таки изоленту с запястий.

— Работа сложная, — сказала Сильвия. — Опасная. Поверь мне, после месяца работы будет много желающих тебя убить, так что не поручай эту честь наркотикам. Дело, твое, конечно, но я редко даю плохие советы.

Опустив взгляд на ошметки изоленты, Сильвия вскинула брови.

— Будешь сбегать?

— Неа.

— Это хорошо, — кивнула атташе, чуть замявшись. — Пока тебя искали в гетто, спрашивали о тебе соседей.

— Могу представить, что они рассказали.

— Это неважно, раз ты здесь. Я хочу сказать, что если хотя бы доля той жизни, что была у тебя до нашей встречи, правда, то хуже уже не будет. Это я тебе гарантирую.

— Всегда есть хуже, — буркнул Финн, прикрыв глаза.

— Хуже не будет, — повторила Сильвия. — Не иди против коллег, работай честно, слушай советы и, скажу по секрету, еще лет пять-десять и Мачете уйдет на заслуженный отдых, внуков воспитывать. Заслужишь доверие — сможешь занять его место.

— А что еще посоветуешь? — уже более фамильярно спросил Финн.

— Со мной дружи, тогда точно не пропадешь.

— Для этого придется с тобой спать?

— Естественно.

— Не.

— Тогда какого хрена я тебя забрала из гетто? Выходи из машины, ты уволен, — усмехнулась Сильвия.

Финн улыбнулся.

— А по-другому в мафию не попасть?

— Только через мою постель.

— Сколько, говоришь, в вашем картеле человек работает?

Треснув его по лбу, Сильвия скрестила руки на груди.

— На меня почему-то странно смотрели в аптеке, у меня что, что-то с рубашкой?— поинтересовался начальник охраны, сев на переднее сидение с пакетиком лекарств. — Не сбежал телохранитель?

— А почему телохранитель? — нахмурился Финн, как назло уперев колени в сидение Мачете. — Я торгаш от Бога.

Сильвия насмешливо вскинула брови.

— Че ты глаза косоебишь, я могу безногому лыжи продать, — строго сказал Финн.

Мачете расхохотался.

— Продай мне эти часы, торгаш, — фыркнул он, сняв с запястья «Ролекс».

Финн повертел часы в руках.

— Не, не продам, пиздатые часы, — сказал он, сунув часы в задний карман.

— Ах ты сука!

— Не в машине! — крикнула Сильвия, пытаясь сидя разнять драку.

Финн тут же юркнул за ее сидение, подальше от начальника охраны и холодно усмехнулся.

— Чтоб я еще раз с тобой куда-то поехала, Латимер, — шипела атташе, с остервенением повернув ключ зажигания

* * *

Несколько лет спустя

В отделанном пластиком сарае пахло моющими средствами. А еще в сарае неимоверно душно: одно-единственное крохотное окно наглухо закрыто, дышать нечем, только этими самыми моющими средствами, которых на полке целый арсенал. Порошки, гели, жидкости, освежители воздуха, полироли — если все это вылить в океан, Коста-Рику смоет волной пахучей пены.

Наземникус Флэтчер сидел на полу, задевая макушкой раковину над головой, потирал короткими пальцами наручники и читал этикетку на чистящем порошке с ароматом морского бриза.

Когда скрипнула дверь, впустив в помещение душный, но свежий воздух, аферист устало поднял воспаленный взгляд на вошедшего.

— Ты? Чего пришел? Я не сбегу, твоя подруга-начальница позаботилась заклинаниями о том, чтоб я не смог трансгрессировать.

Финн, шаркая тяжелыми ботинками, не одарил Наземникуса даже коротким взглядом, и опустив на пол бутылку воды, подошел к полке, выискивая какое-то чистящее средство.

— Ищешь, чем отмывать кровь с топора? — фыркнул Наземникус, открутив крышку от бутылки.

В ответ тишина.

— От тебя я слышал слов десять, не больше, — продолжал аферист. — Неужели ты правда умственно отсталый?

Финн достал с верхней полки полироль и даже не взглянул вниз.

— Я в душе не ебу, что говорят отцы детям в такие моменты. Я не буду говорить, что на самом деле мне не плевать на тебя, хочу быть честным хотя бы перед смертью.

Настолько наслаждаясь своими беспечными словами, Наземникус не сразу заметил, что Финн стоявший к нему спиной, протягивает ему волшебную палочку.

— Не понял тебя.

— Это твоя, — бросил Финн, все еще не глядя на Флэтчера. — Забирай ее и съебывай отсюда.

Глаза Наземникуса заблестели и увеличились от изумления.

— Кирпич мне в рот, вот это поворот, — протянул он.

— Забирай, — буркнул Финн, бросив палочку ему. — И съебывай.

— Ты считаешь, я заслужил?

— Не хочу, чтоб ко мне прицепилось погоняло «Отцеубийца».

— Посмотри на меня, — сказал Флэтчер, дернув Финна за руку.

Финн резко обернулся.

— Что бы мой бастард сделал на моем месте? — протянул аферист. — А?

— Меня бы уже здесь не было.

— Не считаешь, что за все в этом мире приходится платить?

— Съебывай, — повторил Финн. — У тебя мало времени.

Наземникус сжал его руку крепче и дернул на себя так, что Финн наклонился и чуть не ударился лбом о раковину.

— Меня не восхищает ни твоя доброта, ни твоя честь, ты безмозглое чудовище, которым всегда будут пользоваться те, кому эта доброта и честь будут нужны, — шептал Наземникус, впившись в него взглядом. — Мне было плевать на твою мать, тебя и нищету, в которой ты жил. Я хотел продать тебя, но ты был настолько ублюдочным, что ни одна живая душа не отдала бы за тебя и сикля. Ты выглядишь, как высер преисподней. Когда я отдал приказ прострелить тебе ногу, я волновался только о том, что ты запачкаешь кровью ковер. Поттер мне роднее и ближе, этот парень хоть и важный, как гребаный министр, но мозговитый, а я это ценю. Тебя не за что любить, уважать и ценить, я так считаю. Думаешь, такой человек, как я, заслуживает побег и второго шанса, а, Финнеас? Забери палочку, не искушай.

— Я слишком тупенький, чтобы думать, — процедил Финн, выпрямившись.

Наземникус закрыл глаза и хрипло рассмеялся.

— Забери палочку, сынок, я никуда не сбегу. Ты хорошо знаешь, что иногда нужно отвечать за то, что наворотил.

Не подняв с пола волшебную палочку, Финн молча покинул сарай, сжимая в руке полироль.

— Сказочный идиот, — фыркнул Наземникус. — Кто ж тебя такого сделал... а, ну да.

***

— Давайте уже покончим с этим, — жестко распорядилась Сильвия, и трое телохранителей, одетый в клеенчатые фартуки, направились в сарай.

Путь им перегородила вытянутая рука Финна, сжимающая топор.

— Давайте покончим, — кивнул Финн, протянув топор Сильвии. — Начинай.

Сильвия сунула руки в карманы широких черных брюк и нахмурилась.

— Ты предлагаешь мне рубить тело? — опешила она. — Мне?

— Ты отдала приказ, даже не Альдо. Ты, — сказал Финн, все еще протягивая ей топор. — Это твоя ответственность, не грузи ею парней. Руби.

Сильвия прищурила темные глаза.

Протянув дрогнувшую руку к топору, она, только дотронувшись до лезвия, отшатнулась.

Финн ядовито усмехнулся, сверкнув острыми клыками.

— Отдавать приказы и с умной харей смотреть, как их исполняют — очень просто, я тоже так умею, — сказал он, перехватив руку атташе и затащив ее в сарай. — Я привез его на смерть — я застрелил его. Ты приказала его рубить — руби.

Сильвия молчала, впервые не зная, что ответить.

Телохранители за ее спиной молчали.

— Нет? — поинтересовался Финн, стянув с трупа полиэтилен.

Атташе покачала головой, глядя на лужу крови, растекшуюся под телом афериста.

— Если решила вершить справедливость, решись за нее отвечать, — бросил Финн, сбросив на пол футболку.

— Нет, — закрыла глаза Сильвия. — Только не ты... ну нет.

Финн, стянув дреды в узел, поднял топор. Безумные карие глаза искрились, как два огонька.

— Спасибо шлюшатне за опыт работы, — усмехнулся он и резко опустил топор.

Алые брызги крови брызнули ему в лицо.

Сильвия вскрикнула и зажмурилась.

Рубанув топором по виднеющейся кости, Финн утер кровь со лба тыльной стороной ладони и щелкнул пальцами перед лицом зажмурившейся атташе.

— Если пообещаешь не рассказывать Поттеру об этом, сарай отмою тоже я.