Глава 3
Как только переступила порог величественных ворот, словно оказалась в совершенно ином мире.
Да уж, дворец принцессы Дженни не шел ни в какой сравнение с дворцом ее отца. Этот действительно достоин императора. Великолепные сады, раскинувшиеся по обе стороны дороги, засажены цветами, из глубин доносились далёким эхом звуки музыки, и сама атмосфера завораживала.
Все вокруг смотрели на меня с таким почтением и уважением, что я почувствовала себя поп-звездой. Только что за автографами не подбегали.
Я подошла к крыльцу, ведущему во внутренние покои дворца, и услышала наверху шум. На краю поля зрения мелькнуло что-то большое и тёмное. Я машинально задрала голову. Время замедлило ход, а сердце замерло в предвкушении неизбежного. С высоты на меня падала тяжелая деревянная балка. Я оцепенела от страха.
Меня резко оттолкнули в сторону. Я упала на землю больно ударившись бедром и локтем.
— Принцесса, вы в порядке? — засуетилась Мейлин вокруг меня, помогая подняться.
Прежде чем я успела опомниться, к нам подбежал сам император Ухек. Его я узнала сразу и безошибочно. Во-первых, он очень похож на своего дорамного прототипа: такая же длинная седая борода, расшитые золотом шелковые одежды, на голове причудливый золотой убор. Во-вторых, все вокруг при его приближении тут же попадали на колени и стукнулись лбом об пол. Даже Мейлин забыла обо мне и распласталась в уничижительной позе.
Император Ухек махнул рукой, повелевая всем подняться.
— Что тут случилось? Как тут могло произойти обрушение, ведь это новые ворота?! Всех строителей бросить в тюрьму! — Слуги побледнели от гнева, сквозившего в его голосе, и снова едва не попадали на колени. — Дженни, ты в порядке?
Мейлин помогла мне подняться, и я изобразила что-то вроде поклона. Наверняка он был по местным меркам непочтительным и неправильным, но будем считать, что мне, как пострадавшей, можно. Однако мысленно я сделала себе пометку выучить хотя бы основы этикета.
Все-таки одно дело видеть все эти бесконечные поклоны и па на экране, и другое — повторять и применять самой.
— Да, спасибо за беспокойство, отец.
Мейлин сделала страшные глаза, и я поняла, что ляпнула что-то не то. Мне что, нельзя отца отцом называть? В дораме принцесса Лиса всегда так и обращалась к нему.
Но если я и сказала неправильно, то император не заметил этого, он уже отвлекся на кого-то другого.
— Это ты спас мою дочь, принцессу Дженни?
— Да, Ваше Императорское Величество. Этот недостойный пришел во дворец искать работу и случайно оказался рядом...
Я оцепенела, словно все еще стояла под летящей на меня балкой. Горло стянуло удавкой страха, а ладони вспотели. Я безошибочно узнала этот низкий раскатистый голос, но боялась повернуться, чтобы подтвердить свою догадку.
— Как тебя зовут?
— Этого недостойного зовут Чонгук.
Для меня его имя прозвучало словно удар хлыста, я содрогнулась всем телом, проклиная и собственную нетерпеливость (ну и зачем надо было сегодня письма сестре и отцу писать?), и дурацкую балку (в сериале никакая балка никому на головы не падала!) и, конечно, и Чонгука (вот ведь в каждой бочке затычка, что он вообще тут забыл?!).
— Что ж, Чонгук, за спасение моей дочери я могу исполнить любую твою просьбу. Есть что-то, что ты хотел бы получить?
Я все-таки набралась смелости и повернулась в сторону склонившегося в поклоне мужчины. Даже с согнутой спиной он внушал мне ужас. То ли потому что в памяти еще живы сцены из дорамы, где он убивал Дженни, то ли он и правда излучал какую-то особую ауру. Вон и остальные слуги тоже на него странно посматривали.
— Сегодня утром я не смог пройти отбор на должность охранника Вашей дочери, поэтому, если Ваше Императорское Величество будет милостив, моим единственным желанием было бы все-таки получить эту работу.
— Всего-то? — хмыкнул император, довольно улыбаясь — ответ его устроил.
Вот только он не устроил меня! Я сделала шаг вперед и уже открыла рот, чтобы умолять отца выбрать другое вознаграждение, но тот прервал меня величественным жестом, да так сердито блеснул глазами, что все возражения застряли в горле.
— Быть посему. Чонгук проявил себя, спасая принцессу от неминуемой гибели. В знак благодарности назначаю его личным стражем принцессы. Он будет следить за ее безопасностью день и ночь.
«Лучше бы меня балкой пришибло... Тогда смерть по крайней мере была бы быстрой», — мелькнула обреченная мысль.
Чонгук встал на одно колено и склонил голову в знак признательности, принимая новую должность, затем чуть повернул голову, и наши глаза встретились.
Сердце предательски пропустило удар. Я тяжело сглотнула. Кажется, сама судьба вела меня по сюжету дорамы. Могу ли я хоть на что-то повлиять? «В любом случае я должна пытаться». Я решительно сжала руки в кулаки.
— Ваше Императорское Величество, отец, — обратила я на себя внимание с легким поклоном, — прошу Вас, я могла бы поговорить с Вами наедине?
* * *
Внутри дворца императора царила атмосфера строгости и даже чопорности. Слуги бегали, низко опустив голову, то и дело норовя бухнуться на колени. Да и я сама перенервничала до такой степени, что боялась сделать лишний шаг по мраморному полу, который сам по себе был произведением искусства.
Император принял меня в большом зале, усевшись на трон, стоящий на постаменте, и это не располагало к доверительному общению папы с дочкой.
Хорошо хоть Чонгук остался за дверью, хотя, судя по его решительному виду, он воспринял повеление отца «следить за безопасностью день и ночь» слишком уж буквально.
— Итак, Дженок, мой дорогой Цыпленок, о чем ты хотела поговорить?
«Дженок? Цыпленок? Это какие-то ласковые домашнее прозвища моей героини?» — удивилась я, но решила не подавать виду. Пусть хоть как называет, лишь бы согласился отпустить меня подальше от дворца.
— Дорогой отец, до меня дошли слухи, которые ходят обо мне в столице... — Я изобразило горестное выражение и заломила руки для большего трагизма. Еще бы ущипнуть себя посильнее, чтоб слезу пустить, и вообще было бы идеально.
— Я тоже их слышал. Но не переживай. Тех, кто распускал их, вычислят и казнят, — с ледяным спокойствием отрезал император.
«Ничего себе у него крутой нрав!» Я запнулась, забыв о том, что хотела сказать дальше.
— Но ведь слухи не берутся на пустом месте... — Боже, что я несу?! — Я хотела сказать, что, должно быть, сама дала повод своим поведением подозревать меня в ужасных вещах. Я должна стать лучше.
— Дженок. Ты так выросла, я горжусь тобой, — улыбнулся мне император Ухек. — Теперь, когда ты наконец повзрослела, я смогу доверить тебе помогать мне в управлении нашей страной наравне с твоей сестрой.
— Нет! Нет! — с ужасом воскликнула я. — Я хотела попросить разрешения уехать на обучение на какую-нибудь гору, чтобы самосовершенствоваться и стать лучше...
Если уж где я и могла спрятаться от сюжета, то только там.
— Дженок, — нахмурился император, — да, наследной принцессой я назначил твою старшую сестру. Именно она и ее будущий муж станут во главе страны, когда меня не станет. Но это не значит, что ты неважна. Небо не одарило меня сыновьями, а потому все, что я могу сделать для укрепления нашей династии, это удачно выдать вас замуж.
— Замуж? И за кого?!
Вот только замужества мне для полного счастья не хватало! За что мне все это?!
— У меня есть несколько кандидатов на роль твоего супруга. Например, генерал Хуа.
«Генерал Хуа? Это вообще кто?» Я такого героя в дораме не помнила, может быть, он был одним из тех, кто обидел Чонгука и поэтому быстро умер еще в первых сериях? Чон вообще на редкость мстительный.
Отец же, кажется, ждал какой-то моей реакции и, не дождавшись ее, был весьма озадачен.
— Видимо, ты действительно выросла, Цыплёнок. И понимаешь свой долг как принцессы. Можешь идти, Дженни.
«Дженни» было произнесено таким тоном, что сразу становилось ясно — разговор окончен, вердикт вынесен и обжалованию не подлежит.
«Это Генерал Хуа настолько плох? Я должна стенать и плакать? Но ведь вряд ли он страшнее Чона».
— Отец, — я вздохнула, понимая, что спорить с императором бесполезно, — у меня есть еще одна просьба. Не мог бы ты расследовать сегодняшнее падение балки? Ворота были новые, ты сам сказал. Вдруг это не халатность строителей, вдруг кто-то задумал и в самом деле навредить мне? Или... тебе?
— Хм...
Неужели такая мысль даже не пришла императору в голову? Если ворота были новые, и балка упала вопреки всем законам логики — значит, сколько бы я ни пыталась, сюжет не изменить. Что бы я ни делала, он будет идти так, как запланировано сценарием.
А вот если падение было подстроено... может, тогда и у меня будет шанс инсценировать свою гибель и все-таки сбежать отсюда?