Глава 14. Тишина до свистка
Прошла неделя. Потом вторая. В доме стало тихо. Слишком тихо.
Адри почти не выходила из комнаты. С утра до ночи она сидела за закрытыми шторами, в полной темноте, уткнувшись в подушку. Телефон лежал на прикроватной тумбочке — разряженный, заброшенный, как и всё остальное. Ни звонки, ни сообщения — ничто не могло заставить её подняться. Даже Берта перестала приходить, когда Адри в очередной раз не открыла ей дверь.
Фермин пытался говорить. Несколько раз стучал:
— Адри, поговори со мной... Что случилось? Почему ты на всех злишься?
В ответ — тишина.
Он оставлял еду у двери. Пытался хотя бы услышать, как она передвигается по комнате. Иногда просто садился на пол в коридоре и сидел, молча. Сердце болело — он знал, что сестре плохо, но не знал, как помочь.
Иногда он говорил сквозь дверь:
— Я не знаю, что именно произошло, но ты не можешь вечно прятаться. Ты сильнее, Адри...
Она слушала. Но молчала.
Ничего не приносило облегчения — ни музыка, ни любимые фильмы. Даже рисунки, в которых раньше она терялась на часы, теперь лежали нераскрашенные. Всё раздражало. Всё казалось ненужным.
Ночью, на четырнадцатый день, она наконец встала. Оделась. Выглянула в окно — город спал, улицы были пустынны. Это было именно то, что ей нужно.
Тихо, чтобы никто не услышал, она вышла из дома, натянув капюшон.
Прошла пару кварталов. Воздух был прохладным и немного резким — отвыкла от него. Сердце билося чуть сильнее, чем обычно. Всё вокруг казалось каким-то чужим, но в то же время — знакомым.
Она шла без цели. Просто шла.
И вдруг услышала голос:
— Адри?
Она обернулась. Из тени у кофейни вышел Ламин. Он был в спортивной куртке и с пакетом в руках. Видимо, только что забрал заказ.
— Привет, — он улыбнулся легко, без лишних вопросов. — Не ожидал тебя увидеть. Всё нормально?
Адри чуть сжала плечи.
— Нормально... просто вышла проветриться.
Ламин кивнул.
— Иногда это помогает. Я так часто делаю, когда всё в голове крутится и не даёт покоя.
Они постояли пару секунд в тишине.
— Хочешь пройтись? — предложил он, не глядя ей прямо в глаза.
Она удивилась, но кивнула.
— Можно...
Они пошли по пустынной улице рядом.
— Знаешь, — начал Ламин через пару минут, — я ничего не знаю о тебе и Экторе. Да и не хочу лезть. Но со стороны видно, что между вами что-то есть.
Адри вздохнула.
— Было.
— Нет, — покачал он головой. — Если бы ничего не было — ты бы не сидела у него дома после бара. И он бы не искал повод снова обидеть тебя. Он просто не умеет по-другому. Не умеет просить прощения нормально. Не умеет говорить "мне больно".
Она остановилась и посмотрела на него.
— Ты хорошо его знаешь?
— Мы все хорошо его знаем. И ты — тоже. Просто иногда мы все делаем глупости, чтобы спрятать то, что реально чувствуем.
Адри долго молчала. А потом вдруг прошептала:
— Я устала, Ламин...
Он лишь чуть улыбнулся:
— Тогда тебе пора начать жить дальше. С ним... или без него. Но жить — по-настоящему.
Адри вернулась домой поздно ночью. Дверь скрипнула тише, чем обычно, и она старалась не разбудить Фермина, хотя была уверена, что он давно спит.
В прихожей царила тишина. На полке всё ещё стояли его кроссовки, а рядом — её забытая куртка. Всё было на своих местах, и всё казалось чужим.
Она медленно поднялась по лестнице, зашла в свою комнату и наконец позволила себе выдохнуть. Сняв куртку, Адри рухнула на кровать, не включая света.
В голове стояла фраза Ламина:
«С ним... или без него. Но жить — по- настоящему».
А что, если она уже не знает, как жить без него? Что, если все происходящее между ними больше, чем просто ссоры?
Она закрыла глаза и прижалась лицом к подушечке.
"Идиот," - прошептала она в темноте. "Я ненавижу то, как ты влияешь на меня."
Но на сердце стало немного легче. Впервые за эти дни она уснула без тяжести в груди.
Утро было неожиданно солнечным, несмотря на то, как пасмурно было на душе. Адри долго сидела у себя в комнате, вглядываясь в экран телефона, словно надеялась найти там ответ. Ответ, которого не было.
Но сегодня был важный день. День, который нельзя было проигнорировать. Барселона играла решающий матч — и, несмотря ни на что, она знала, что должна быть там. Хватит прятаться. Хватит убегать.
Она оделась просто, но аккуратно. Высушила волосы, нанеся легкий макияж — чтобы хоть как-то скрыть следы бессонных ночей. Когда вышла из дома, сердце колотилось в груди с такой силой, что казалось, его может услышать весь квартал.
Стадион уже жил своим життям — шум, гул голосов, флаги, шарфы, толпы болельщиков. Адри прошла к входу, показала пропуск. И когда зашла внутрь, почти сразу ощутила на себе десятки взглядов.
Все уже были на месте.
И все вдруг замолчали.
Голоса стихли, и пространство словно замерло в напряжении.
Первой среагировала Берта — вскочила с места, побежала к ней и крепко обняла, будто не верила, что снова видит её.
— Я скучала, глупая ты голова, — прошептала она, сжимая Адри в объятиях.
— Ты хоть представляешь, как нам тебя не хватало?
Адри слабо улыбнулась, опустив глаза.
— Я просто... мне нужно было немного времени.
Она встретилась глазами с Фермином — он кивнул ей тепло, хоть и немного виновато. Кубарси, Ламин, другие — все выглядели искренне обрадованными.
— Привет, ребята, — тихо сказала она, но голос прозвучал уверенно.
И вскоре они с Бертой, не отвлекаясь ни на кого больше, направились к трибунам. Сердце всё ещё стучало неуверенно, но внутри было странное чувство — будто всё вернулось на круги своя. Или, по крайней мере, починилось хоть трохи.
Теперь оставалось одно: увидеть, как он отреагирует.
Когда Эктор вышел на поле вместе с остальными, он был сосредоточен как никогда. Сегодняшняя игра — важнейшая за последние месяцы. Он не собирался отвлекаться. Ни на что.
Но, как только команда закончила разминку и заняла свои места, он краем глаза заметил лёгкое движение на трибунах. И как будто ток пробежал по спине — он обернулся.
Она была там.
Адри.
Сидела рядом с Бертой, будто ничего не произошло. Будто её не было в изоляции несколько недель. Будто он не вспоминал её каждый божий день. Не смотрел на телефон, не прокручивал в голове все их разговоры, взгляды, прикосновения.
Её волосы были собраны в небрежный пучок, на губах лёгкая помада, взгляд — спокойный, но сосредоточенный. И этот взгляд был направлен не на него. Не сейчас.
Его грудь сжалась.
Он отвёл глаза, сжал кулаки и сделал глубокий вдох. Нельзя. Сейчас нельзя позволить себе думать о ней. Не сейчас.
Но сердце предательски билось в горле.
— Ты чего? — тихо спросил Ламин, стоя рядом. — Лицо как у мертвеца.
Эктор покачал головой.
— Нормально. Просто... сосредоточен.
Но он не был сосредоточен. Ни на игре. Ни на тактике. Всё, что сейчас занимало его мысли — это её возвращение. Почему она пришла именно сегодня? Что это значит? И... простила ли она его?
Пока судья свистел к началу, Эктор поднял глаза в сторону трибуны.
Адри поймала его взгляд.
И не отвернулась.
Они смотрели друг на друга долю секунды, но для него это было вечностью. В этот момент стадион, шум, тренеры — всё исчезло. Осталась только она.
И, может, это был знак.
Сегодняшняя игра должна была стать поворотной не только для команды. Но и для него самого.