7
Следующие несколько дней промелькнули в моём сознании, оставив после себя только воспоминания в виде бесконечных списков. Как бы ни возмущались почтенные целители Подгорного, что моей светлости необходим покой, я мило улыбалась, кивала и делала по-своему, то есть утыкалась в очередной свиток со сметой.
Целители были настойчивы, род Манобан, в принципе никогда не отличался покладистостью, а уж я и подавно таким качеством не обладала. Целители, не найдя понимания в моём лице, посверкав глазами и, воинственно встопорщив бороды, пошли жаловаться! Да не абы кому, а Правителю своему, Карию то бишь.
Карий почтил меня личным визитом, очень плодотворным стоит заметить, потому как пришёл не один, а в сопровождении старейшин и теперь целители сокрушённо цокали языками на всю нашу честную компанию, схлестнувшуюся в споре.
Мне даже удалось выкроить немного времени для Тарина и ухватить немного из его опыта работы с магическими потоками... Ну, что сказать, умения наследника Подгорного значительно отличались от моего уровня подготовки, но и в моих знаниях был толк, в смысле лупить чистой силой было намного быстрее и эффективнее, как показывает практика, да и не было у меня столько времени, чтобы досконально изучать каждое плетение, а потом месяцами закреплять полученные знания. С одной стороны, обидно, конечно, хотелось бы и мне блеснуть филигранным уровнем исполнения сложных плетений, чтобы все завистливо вздохнули и высоко оценили безупречность рода Манобан в магическом искусстве... а с другой, да ну его, это сколько времени нужно тратить на всё это обучение, а время очень ценный ресурс и разбрасываться им просто непозволительно. В случае чего, у меня есть умнейший Хранитель с ценнейшим багажом знаний, в который при крайней нужде можно засунуть свой нос, в смысле попросить поделиться нужным заклинанием, а так как памятью Хранитель рода Манобан отличался отменной, то и заклинания у него были со времён становления Теорсии, то есть давно забытые и оттого ещё более результативные.
Был ещё один момент, который мешал мне покинуть Подгорное со спокойной душой – чета Смартик. Нет, Сокджин и Джису не раз проявили свою преданность, и в них я не сомневалась, но они переживали за встречу со своими родными, соответственно, это волнение передалось и мне. Пришлось взять это мероприятие под свою руку и оказать высокую честь, а точнее моральную поддержку Смартикам, и отправиться с ними к родителям Джису.
Наша торжественная процессия неспешно двигалась по городу в направление отчего дома Джису, и чем меньше оставалось нам до нашей цели, тем бледнее становилась госпожа Смартик, даже её рыжие кудряшки сникли, словно в ожидании беды, а про уважаемого Сокджина и вовсе не стоило говорить – ему каждый шаг давался через силу.
– Остановитесь, – не выдержала я этого траурного шествия. Будто на казнь свою идут, право слово! – Так не пойдёт!
Мои гномы, в смысле Смартики, и не мои гномы – стражники Скального, дружно замерли на месте и заинтересованно посмотрели на меня.
– Значит так, мои дорогие, – сурово глянула я на «своих» гномов. – Если вы сейчас заявитесь вот с такими вот лицами к родителям, то очень большой шанс, что вас выкинут, как нашкодивших котят за порог! Уважаемый Сокджин, милая Джису, я же вам уже сто раз говорила, как нужно себя вести и что говорить! Посмотрите только на себя, – при этих словах на растерянных Смартиков обратили свои взоры все стражники, ещё больше смущая их, – вы столько добились, заняли высокое положение. Вы, уважаемый Сокджин, и вовсе являетесь представителем герцогства Манобан в Подгорном, да и алитриум вы первый за столь лет увидели, да не только увидели, но и сумели образец добыть без специального инструмента! Вы настойчивы, умны, храбры, трудолюбивы! Да родители Джису должны Симириллу Творящую благодарить за такого достойного зятя!
Стража согласно покивала на мою прочувственную речь и одарила осуждающими взглядами Сокджина, мол, чего теряешься, ты вон какой влиятельный, а робеешь, словно подмастерья перед мастером.
Господин Сокджин приосанился после моих слов, плечи развёл, тщательно заплетённая борода торжественно легла на гномью грудь, и в глазах зажёгся огонёк уверенности в своих силах. Джису посмотрела восхищённым взглядом на своего супруга и решительно встряхнула кудряшками, с таким же решительным видом подхватила Сокджина под локоть и не менее уверенным шагом направилась в отчий дом, до которого нам оставались считаные шаги.
Стража проводила этот манёвр одобрительными взглядами, я тоже была в восхищение от них и поспешила за этой парочкой, не желая лишать себя удовольствия лицезреть грядущий разговор и не желая оставлять своих верных работников без поддержки, если она понадобится. Хотя я очень надеялась, что Сокджин проявит настойчивость и моя помощь не пригодится.
– Да как ты только посмела явиться в этот дом? – раздался довольно громкий мужской голос из дома, едва чета Смартик в него вошла, а я ещё замешкалась на ступеньках. Стража красивым рядом выстроилась вдоль дороги с каменными лицами, делая вид, что не их ума это дело, а я едва не влетела в дом, готовая грудью встать на защиту своих гномов.
– Отец, позволь мне представить моего супруга, Сокджина Смартика, чьё имя я с гордостью ношу, и кто достиг невиданных высот и положения, стремясь обеспечить достойную жизнь своей семье. Мой муж единственный представитель герцогства Манобан в Подгорном, контролирующий подписания договоров с Советом Старейшин от лица герцогини Манобан и единственный, кто за много лет получил право работать с алитриумом! – гордо поведала о заслугах Сокджина Джису, взяв на вооружения мои слова. – Да что там, мой муж был лично представлен не только Правителю Карию, но и всему правящему семейству, и живём мы сейчас в Скальном, нам там покои выделили, как особо важным гостям!
Ай да Джису, ай да умница! Я восхищалась её решительностью и в душе аплодировала её формулировкам, потому как должность зятя родителя Джису не впечатлила, мало ли кто такие эти Манобан, а вот особое расположение Правителя всего гномьего народа произвело должное впечатление. Проще говоря, рот у почтенного гнома открылся, да так и остался открытым по мере озвучивания Джису всех достижений её достойного супруга.
– Что ж, если вы не желаете принять нас и простить былое непослушание, о котором я нисколько не жалею, ведь я не только счастлива в браке, но и мой муж имеет вес в обществе, то не будем более отрывать вас от важных дел. Уверена, родители моего Сокджина окажут нам более радушный приём! – храбро припечатала Джису, зная, как надавить на своего отца и добиться желаемого.
Моё восхищение храброй госпожой Смартик выросло выше вершин Чёрной гряды. Может её тоже какими-то полномочиями наделить? Оказывается, в ней погибает талант дипломата...
– Ваша светлость, прошу простить моих родителей за такой приём, – обернулась она ко мне и почтительно склонилась, – и приношу вам свои извинения за эту некрасивую сцену. Вы были правы в своей мудрости, когда говорили, что не всякому дано понять, какой путь приведёт к успеху, и наш удел лишь смиренно принять то, что нам уготовано судьбой.
В жизни такого не говорила, но было приятно. Решила не портить игру Джису и не лезть со своими замечаниями, она и так неплохо справляется, если судить по онемевшему родителю, поэтому слегка склонила голову в знак согласия с её словами и уже было развернулась к дверям, как отец госпожи Смартик сумел-таки вернуть себе дар речи.
– Джису, дочь моя, я просто не узнаю тебя. В тебе определённо проснулись черты твоей прабабушки, госпожи Утары, именно она во всём нашем роду отличалась исключительной решительностью и настойчивостью. Горжусь тобой, дитя моё, – поспешил отец Джису заключить своё чадо в крепкие родительские объятия, да руку Сокджину с уважением потрясти, – Не сочти за труд, представь нам эту прекрасную леди, – дошла, наконец-то очередь и до меня.
Я с любопытством вытянула шею, силясь заглянуть за угол, кого это имел в виду отец Джису под этим «нам»?
– Её светлость, герцогиня Лалиса Манобан, глава рода Манобан. – чинно представила меня Джису, и её отец тут же подмёл бородою пол, до того низко склонился. – Светлая леди, у которой мы состоим на службе и благодаря покровительству и особому расположению которой мой супруг достиг всего, что имеет сейчас. Леди Манобан настолько умна и проницательна, что смогла по достоинству оценить талант и знания Сокджина! – окончательно добила она своего родителя.
Ой, не тем занята Джису у меня в замке, такой талант пропадает почём зря, даже талантище! Кто бы только мог подумать! А ведь какой застенчивой всегда казалась, даже нерешительной... Вот что любовь с людьми... ой, с гномами делает.
– Светлая леди, это мой отец, господин Трисвур, ювелирных дел мастер, моя матушка, госпожа Трисвура, мои братья Смир и Нутар, а также мои сёстры Жэла и Умира, – представила мне своих многочисленных родственников Джису, имена которых совершенно не отложились в голове, просто в глазах слегка зарябило от засилья оттенков рыжего цвета: от морковного до тёмно-медного, – Старшие родственники сейчас в другом доме, обычно всё семейство собирается только на ужин.
Вот тут я дрогнула, с ужасом представляя себе, сколько всего гномов может собраться за вечерней трапезой. Это же родственники со стороны отца Джису и такая же куча родственников со стороны её матушки: бабушки, дедушки, тётушки, дядюшки, племянники и прочие, прочие, прочие...
Теперь традиции гномов жить общинами заиграла новыми красками... это же сколько еды надо сначала наготовить на один такой семейный ужин, а после убрать её да чистоту навести! Вздрогнула, едва представила себе масштабы таких посиделок.
Что я там говорила Сокджину о неразумности побега с молодой женой из Подгорного? Беру свои слова обратно! Заслужить одобрение всего семейства и получить благословение в свете открывшихся обстоятельств в виде такого количества родственников становилось просто непосильной задачей. Слава всем Богам, что у четы Смартиков всё сложилось наилучшим образом. Я была за них безумно рада, а в свете проявившихся талантов Джису, так и вовсе спокойна за их будущее.
Закончив торжественную часть знакомства, мы перешли к не менее торжественному чаепитию.
Джису с огромной радостью поспешила с матушкой на кухню, а я решила проявить благородство и избавить уважаемого Сокджина от пристального внимания не менее уважаемого господина Трисвура.
– Уважаемый господин Трисвур, мне не послышалось, Джису назвала вас лучшим мастером ювелирных дел во всём Подгорном? – без малейших зазрений совести вознесла я до небес умения и навыки отца Джису.
– Ваша светлость, моя дочь совершенно права, – не отказался от этого статуса господин Трисвур, а я сразу же почувствовала сочувствие к Сокджину, не просто ему будет с такими родственниками. Не знаю, как насчёт остальных, но глава семейства Трисвур восторга у меня не вызывал... но, мало ли, возможно, я попала в точку своим заявлением и отец Джису действительно хорошо в своём деле.
– Великолепно, господин Трисвур, тогда я бы хотела заказать вам одну вещицу, – зря я, что ли, тот красивый красный камушек с собой притащила, – будьте любезны бумагу и перо, я попытаюсь набросать эскиз, но заранее прошу простить, особых талантов не имею...
– Леди Манобан, вы талантливы во всём, – с чувством отозвался господин Смартик, и я одарила его благодарной улыбкой. Нагло льстит, но всё равно приятно.
Был бы здесь Хранитель, заявил бы нечто подобное, только с формулировкой: «Ты талантлива во всём, потому что Манобан»... Вновь проснулась тревога за неповторимого лорда Чимина Манобан, как он там? Всё ли в порядке? Успокаивало меня лишь одно – на душе было спокойно... нет, тревога, конечно, была, но не всеобъемлющая дикая паника, и я надеялась, что и с блистательным Хранителем всё хорошо, он же тысячелетний дух, мудрый и находчивый, с ним по определению не может ничего случиться! Домой, пора возвращаться домой. К гномам потом портал настрою и в любое время в Подгорное заскочить можно будет.
Нарисовав на бумаге какие-то закорючки, которые в моём понимании должны были изображать узорный мужской браслет, в меру широкий и с местом под камень, я передала своё творчество господину Трисвуру, воззрившемуся на мой рисунок с пониманием во взгляде. Какая прелесть! Я и сама ещё не до конца понимала, что и как я хочу, а вот он уже во всём разобрался! Одним словом – мастер!
– Я бы хотела получить готовое изделие завтра вечером, самое позже послезавтра с утра. Мы покидаем Подгорное на днях. Камень пришлю сегодня вечером. Успеете сделать?
– Времени маловато, но для вас, леди Манобан, я сделаю.
– Сколько будет стоить такая красота?
– Основа же золото?
– Да, – коротко ответила я. Эх, хотелось бы, конечно, из алитриума сделать, тем более и кусочек был подходящий, только этот самый кусочек, с таким трудом добытый упорным Сокджином, как-то незаметно растворился где-то среди старейшин, как дорогая реликвия.
– Угу, – задумчиво пробормотал господин Трисвур, явно прикидывая, сколько можно с меня содрать... так, по-родственному... – Значит-ца материал наш, тут золото чистое надобно, без примесей, работа опять-таки срочная, что дороже будет... – то и дело зыркал он на меня из-под задумчиво сдвинутых бровей, отслеживая мою реакцию. Я хранила молчание в ожидании окончательного вердикта. – Золотых двадцать где-то получиться...
– Побойтесь Богов, уважаемый Трисвур, это ж не артефакт счастья, чтоб за него столько денег платить! – тут же возмутилась я. – Сколько там того золота пойдёт? Тем более браслет-то не сплошной! А вы за него едва ли по весу берёте! Да даже если по весу считать, двадцать золотых куда больше потянет, чем безделушка!
– Так-то оно так, но работа опять-таки срочная, ваша светлость! Я уважаемый мастер, и мои изделия известны во всём Подгорном! – прищурился на меня уважаемый мастер ювелирного дела, с энтузиазмом вступая в спор.
– Бесспорно, уважаемый Трисвур, бесспорно. Именно поэтому я обратилась к вам, – не менее живо боролась я за понижение стоимости, совершенно забыв, по какой причине оказалась во владениях этого почтенного гнома, – и теперь ваши изделия будут известны и за пределами Подгорного. Вы даже не представляете, какой высокопоставленной личности этот браслет предназначается в дар! Это же какие перспективы открываются!
– Согласен, довольно весомые аргументы. Пожалуй, в знак глубочайшего уважения, скину монет пять...
– И в знак родственного расположения ещё пару монет.
– Без ножа режете, леди Манобан! Тринадцать золотых, присылайте камень, – с огромным уважением посмотрел на меня господин Трисвур, – говорите, вы со старейшинами договора заключали?
Широко улыбнувшись, кивнула.
– Сочувствую им! Вы уж простите меня, ваша светлость, но характер-то у вас явно гномий прослеживается!
Ха! Я давно это знала, нужно всё-таки родословную своего рода детальненько изучить, может, затесались в какой ветви славные представители гномьего царства?
– Я вам больше скажу, господин Трисвур, есть идея изготовления украшений из алитриума, которые потом переведём в разряд артефактов...
– Обсудим?
– С огромным удовольствием! – улыбнулась я господину Трисвуру.
С гномами иметь дело одна радость!