Разговор
1:37 ночи
Телефон Кавина завибрировал.
Тхам:
Нужно поговорить. Срочно.
Кавин нахмурился, тут же набрал Ким.
— Ты спишь?
— Кавин... — сонный голос. — Ты вообще знаешь, сколько времени?
— Знаю. Прости. Но нам нужно выйти. Сейчас.
Пауза.
— Пять минут, — вздохнула она.
⸻
Ким вышла из особняка в пижаме, накинула лёгкую куртку. Волосы собраны небрежно, лицо сонное, но спокойное.
— Вы что, заговор устроили? — пробормотала она.
Кавин улыбнулся. Не насмешливо — мягко.
— Ты очень настоящая сейчас.
— Если ты позвал меня ради комплиментов, я вернусь спать.
— Нет, — он взял её за руку. — Пойдём.
⸻
Они сидели в летней беседке. Тихо. Слышны только насекомые и редкие машины вдали.
Кавин сел рядом, слегка приобнял Ким за плечи. Она не отстранилась, только зевнула и прислонилась.
— Ну? — сказала она. — Где трагедия?
Тхам стоял напротив. Выглядел уставшим. По-настоящему.
— Я всё испортил, — сказал он сразу.
Ким приоткрыла глаза:
— Это мы уже поняли.
— Нет, — Тхам качнул головой. — Я не просто ошибся.
— Я позволил другим решать за меня.
Кавин взглянул на него:
— Рассказывай нормально.
Тхам выдохнул.
— Моя сестра. Она привела мою бывшую.
— Гойя всё увидела. Я не успел объяснить.
Ким резко села ровно:
— Она была в твоей комнате?
— Да. Но я к ней даже не прикоснулся.
— Это неважно, — тихо сказала Ким. — Для Гойи важно то, что она увидела, не то, что ты чувствовал.
Тхам опустил взгляд.
— Я знаю.
Кавин крепче прижал Ким к себе.
— И?
— Я понял, — Тхам поднял глаза, — что если её потеряю — это конец.
— Она мне нужна. Не как упрямство. Не как привычка.
— Она... — он замолчал. — Я без неё не понимаю, кто я.
В беседке повисла тишина.
Ким посмотрела на него внимательно.
— Ты ей это говорил?
— Нет.
— Тогда ты уже проиграл, — спокойно сказала она.
— Помоги мне, — Тхам сказал почти шёпотом. — Я не знаю, как к ней подойти.
— Она мне не верит.
Кавин усмехнулся:
— Справедливо.
Ким слегка толкнула его локтем:
— Не сейчас.
Она повернулась к Тхаму:
— Слушай внимательно.
— Ты не будешь оправдываться.
— Не будешь говорить про сестру, семью, давление.
— А что тогда? — спросил он.
— Ты скажешь правду, — ответила Ким. — Простую.
— Что ты облажался.
— Что испугался.
— Что выбрал молчание, когда должен был выбрать её.
Тхам кивнул.
— И ещё, — добавила она. — Ты дашь ей выбор.
— Настоящий. Без давления. Даже если она скажет «нет».
Он сжал руки.
— Это страшно.
— Любовь всегда страшная, — Ким посмотрела ему прямо в глаза. — Иначе это не она.
Кавин улыбнулся:
— Видишь? За это я её и люблю.
Ким фыркнула:
— Не начинай.
Тхам вдруг сказал:
— Спасибо, что вышла. В такое время.
Ким встала.
— Ради Гойи — да.
— Ради тебя — потому что ты наконец честен.
Она развернулась к Кавину:
— хотите оставайтесь у меня , уже поздно ,
Я хочу спать.
Кавин встал, обнял её за талию :
— Сладких снов, драматург.
Сказал Кавин Тхаму и вошел с Ким в дом и они разошлись по комнатам . Ким показала гостевую . А служанке сказала чтоб Тхама после провели тоже в комнату .
Тхам остался один в беседке.
И впервые за долгое время
у него был не план —
а надежда.