1.
Кел не заметил, как наступила ночь. Стопки книг уже не помещались на столе, постепенно заполняя пол вокруг, взгляд лихорадочно бегал по строчкам, и сумбурные ряды никому не понятных значков один за другим покрывали листы блокнота. На столе откуда-то взялась свеча, и потому, когда во всей библиотеке погас свет, парень, не обращая на это внимания, продолжил перелистывать страницы. Он должен, должен найти хоть что-нибудь.
Парень был уверен, что где-то в этой огромной библиотеке была книга, посвященная тому, что уже несколько недель не давало ему спать. Тема проводников, агентов самой Смерти в мире людей, была под неофициальным запретом, но законом ее никто не запрещал, а значит, что-то должно быть. Обязано.
Кел понял, как устал, лишь когда строчки вдруг начали прыгать перед глазами, теряя всякий смысл. Все прочитанные легенды и статьи смешались в кучу, держать глаза открытыми стало очень сложно, и парень уже почти заснул прямо за столом, как вдруг что-то зацепило его взгляд.
Несколько сложенных пополам листов, вложенные между страниц. Непримечательные, пожелтевшие от времени бумажки, наверняка не имеющие никакой ценности. Скорее машинально, чем из любопытства Кел развернул их и пробежал глазами первую страницу.
- О боги...
Резкий прилив бодрости прошиб все тело, и Кел поднес свечу поближе, чтобы убедиться, что глаза его не обманывают. Листы были вырваны из какой-то книги - одна сторона неровная, и текст отпечатан на машинке, а не написан от руки.
- Неужели это действительно оно...
Не теряя больше ни секунды, он вскочил на ноги, сунул листы в объемную сумку, висящую на спинке стула, в спешке задул свечи, закинул сумку на плечо и на ощупь, стараясь не сильно торопиться, направился к выходу. Его уже ждут.
Дорога до общежития заняла не больше пяти минут – Кел торопился, его подгоняла полученная информация и слухи о шайках бандитов в этой части города. Уже подходя к зданию, парень на автомате отсчитал нужное количество окон от края на третьем этаже. В их с Алексом комнате горел свет, а значит, он еще не спит. Отлично, просто отлично.
Через две ступеньки парень поднялся по лестнице и вошел в пустой холл, освещенный тусклым желтым светом. Стук его шагов рассыпался по каменному полу, разбивая тишину. Холл, коридор, лестница, еще лестница, и вот Кел уже стучится в дверь своей комнаты.
Уже через мгновение ключ повернулся изнутри и дверь распахнулась, открыв Келу вид на высокого парня со светлыми волосами и чуть зловещим выражением лица.
- Не ожидал тебя сегодня увидеть. – парень расслабленно улыбнулся и отошел чуть в сторону, открывая вид на кромешный беспорядок за своей спиной. - Думал, что ты опять в университете останешься.
- Алекс, я нашел! Я был прав, и способ действительно есть, понимаешь? – не обращая внимания на слова друга, парень прошел в комнату, расчистил себе место в середине стола, не обращая внимания на какие-то записи, которые от этого упали на пол. – Иди сюда, смотри.
Алекс склонился над книгой слева от Кела, парень чувствовал его дыхание где-то в районе уха. Чувствуя, как нарастает предвкушение, он хлопнул на стол принесенные страницы и ткнул в нужное место пальцем.
- Читай.
Алексу потребовалась всего десять секунд. Дочитав, он повернулся к Келу и тот увидел, как по губам парня расползается широкая улыбка. Алекс вообще редко улыбался – воинам не положено проявлять эмоции – и от этой улыбки чувство триумфа заполнило Кела полностью. Он все-таки нашел то, что нужно. Это победа.
- Кел... - парень обвел взглядом комнату, улыбка не сходила с его губ. – Этот мир ждет очень большая встряска.
Во всем необходим баланс – таков закон вселенной. Добро и зло, горе и радость, жизнь и смерть с самого зарождения мира существуют рука об руку, и никто никогда не подвергал сомнению подобный ход вещей. Люди тысячелетиями принимали как должное все то плохое, что судьба давала им, и даже не задумывались о том, что все могло бы быть по-другому. И Кел не задумывался тоже. До определенного дня.
В то утро Кел проспал. Дорога до университета занимала от силы пять минут, и потому парень сильно не торопился. Шел дождь, холодные капли прогоняли остатки сонливости, заставляя взбодриться, по улице торопливо шагали какие-то страшно занятые люди. Казалось бы, все, как всегда, но вдруг что-то изменило привычный ход вещей. В воздухе потянуло холодом, стало чуть уловимо темнее, что-то прогремело вдалеке. Кел обеспокоенно поднял голову. Проводник. И судя по всему, очень близко.
Проводники – существа, переводившие людей из мира живых в мир мертвых, руки Смерти на этой стороне Вселенной – приходили каждый раз, когда кому-нибудь пора было умереть, но привыкнуть к их появлению было очень сложно. Давящее чувство приближающейся опасности, холод, мрак... Мало приятного.
Кел замедлил шаг. Видеть проводника ему совсем не хотелось, но взгляд от дороги он отвести уже не мог, чувство чужого присутствия впереди приковывало внимание, заставляло против воли вглядываться в мрак. Капли усиливавшегося дождя размывали картинку, делая ее похожей на акварельный рисунок, и потому парень заметил блеск черепа слишком поздно.
Силуэт впереди вполне мог бы сойти за человеческий, если бы не рост, чуть более высокий, чем бывает у людей, и очертания рогов причудливой формы. Подойдя ближе – парень, может, и хотел бы свернуть, но дорога была только одна – парень увидел лежащее на земле тело человека в растекающейся луже крови и склонившуюся над ним фигуру. От тела вверх, в небо, уплывало что-то, похожее на белесый дым. Работа проводника здесь была закончена.
Медленно, как будто что-то ему мешало, проводник развернулся было, и поплыл прочь с дороги, как вдруг человек, сидящий около тела, поднялся на ноги и сделал шаг в ту же сторону. От мгновенного осознания того, что сейчас будет, Кел мысленно сжался.
- Я убью тебя. – тихий голос человека дрожал, но не от страха. От ненависти. – Убью, и буду упиваться твоим духом, как это делаешь ты, как ты делаешь это с самого зарождения мира, будто имеешь на это какое-то право. Ты ничего не боишься, да? Я тебя заставлю.
Проводник замер, но не обернулся. Ни одного движения нельзя было заметить в его фигуре, сейчас он был похож на каменную статую, и это зрелище было необъяснимо, безумно жутким. Когда голос мужчины оборвался, Проводник, не говоря ни слова, беззвучно растаял в воздухе, будто его никогда тут и не было, а люди видели лишь мираж, созданный неверным светом и каплями дождя. Все было кончено.
Кел, однако, не двинулся с места. «Я убью тебя». Казалось бы, простая нелепая фраза, брошенная в отчаянии, но что-то в ней было такое, что не давало просто отмахнуться. «Убью». Убить бессмертное существо, которое находится под защитой самой Смерти? Бороться с великой силой, существующей с самого зарождения вселенной? Бред, абсурд, но все же... «Я убью тебя».
В университет Кел не пошел.
Лишь только утро пробилось солнечными лучами через плотные шторы в комнате, Кел открыл глаза и сел на кровати. Он не помнил, как заснул, последним воспоминанием было приятное чувство победы, вознаграждения за работу. А работа и правда была проделана колоссальная – за прошедшие две недели Кел перерыл, кажется, всю библиотеку в поисках той самой книги. Он до сих пор точно не знал, почему был так уверен в том, что нужная ему информация вообще существует, а не является бредом, брошенным в отчаянии человеком, потерявшим своего близкого. Тем не менее, парень был вознагражден. Книга теперь была у него.
Алекса в комнате уже не было – он всегда уходил на свои тренировки очень рано, гораздо раньше, чем Кел вставал в университет. Теперь они увидятся только вечером, а значит, и исследование книги лучше отложить. Легкий укол разочарования парень проигнорировал и встал с кровати, собираясь прогуляться. Был еще кое-кто, кому стоило знать о страницах.
Дорога до собора заняла больше времени, чем рассчитывал Кел. Ему не хватило денег, чтобы доехать на повозке, и потому он протащился до центра города пешком, обдуваемый холодным, уже по-настоящему осенним ветром. Все его мысли были заняты книгой, он раз за разом прокручивал в голове прочитанные строчки. «Жизни всех существ заключены в сосуды, и никто не является исключением. Есть сосуд и для жизней проводников, да, конечно, есть. Он находится вне тела, и этим проводники отличаются от людей. Но даже он не вечен.»
Дорога затягивалась. Солнце поднималось все выше, и парень уже думал, что свернул куда-то не туда, как вдруг впереди мелькнула белизна. Возблагодарив всех существующих богов, Кел поспешил в ту сторону. Сегодня выходной, а значит, Джун должна быть там.
Собор представлял собой высокое белое здание, состоящее из пяти отдельных башен, соединенных переходами на разных уровнях. Переходы были похожи на кружева, плотно оплетавшие здание, на самой высокой башне вместо шпиля была фигура святой Шарлотты в летящей накидке. Вся картина вместе создавало ощущение какой-то необычной легкости.
Кел, замедлил шаг, прошел через ограду ко входу в ближнюю к себе башню и, оглядевшись, обратился к пожилому мужчине, который показался ему наиболее дружелюбным. Он стоял, прислонившись к стене, и что-то крутил в пальцах.
- Извините, господин, ... вы не знаете, госпожа Джун сегодня здесь?
Мужчина резко дернулся, подняв голову на Кела, быстро сжал что-то в руке, но уже через секунду тепло улыбнулся.
- Вы тоже ее ждете? – голос у него был приятный, каждое сказанное слово будто обволакивало слушателя, мягко успокаивая. – Да, она здесь. В полдень, сразу после службы, у нас с ней назначена встреча, а потом, я полагаю, она свободна.
- Спасибо. – Кел кивнул мужчине и хотел было уже отойти, как вдруг тот заговорил снова.
- Вы же учитесь в университете, верно?
- Да... - какое-то нехорошее предчувствие вдруг шевельнулось в душе у Кела, но вежливость не позволила не ответить. – А откуда вы знаете?
- Я много чего знаю. – мужчина снова улыбнулся, но никакой теплоты в этой улыбке не было. Потом он протянул Келу руку. – Меня зовут Калеб.
От слов "я все знаю" нехорошее предчувствие взорвалось яркой вспышкой, заполнило собой мозг и велело как можно скорее сбежать, покинуть этого странного человека и больше никогда его не видеть. Что-то в нем было необъяснимо пугающее, но природу этого чего-то парень понять не мог. От этого делалось еще страшнее.
- Кел. – парень усилием воли заставил себя ответить на рукопожатие. – У меня... тут есть дело, так что я вынужден буду отойти. Приятно было познакомиться, господин Калеб.
- И мне, молодой господин. И мне.
Невежливо быстро парень развернулся, вышел за территорию собора и лбом прислонился к прохладной каменной ограде. Постепенно парень почувствовал, как отпускает напряжение. Да уж, встреча сейчас была не из приятных. Однако, это уже не так важно. Важна Джун и то, что лежало сейчас у Кела в общежитии.
Парень углубился в мысли, связанные, конечно, с единственной вещью, которая могла сейчас его занимать – с проводниками. Он думал и думал, о книге, из которой были вырваны страницы, о том, как много всего они еще не знают, об авторе той статьи, которая его интересовала...
Об авторе.
Какая-то мысль начала зарождаться в голове, но стоило парню зацепиться за нее, как начали бить часы, и он отвлекся. Один, два, три... Двенадцать раз. Уже полдень, а значит, если верить тому странному человеку, Джун должна уже совсем скоро освободиться. Возвращаться на территорию собора Келу совсем не хотелось, и потому он остался стоять за оградой. Если он немного постоит тут и подождет, пока Джун решит свои дела с тем мужчиной, ничего не изменится.
Прошло минут пять, из ворот начал вытекать широкий, яркий поток людей в разноцветной богатой одежде, они переговаривались, смеялись и шумели, и по слуху это било прилично. Кел не любил шум, и, наверное, именно поэтому проводил так много времени в библиотеке. Там всегда было тихо.
Постепенно поток начал стихать, и среди монотонного гула парень стал различать звонкий женский голос, исходящий с территории собора. Девушка была явно чем-то возмущена или напугана, она говорила короткими, резкими фразами, но второго человека, с которым она говорила, слышно не было. Голос девушки был знакомым, и парень, сразу взбодрившись, пробился против основного движения внутрь.
Во дворе людей оставалось совсем немного, и потому Джун Кел увидел сразу. Она стояла около входа в башню и говорила с тем самым мужчиной, что так не понравился парню. С Калебом.
- Да как вы можете! – девушка не замечала никого вокруг. – Без каких-либо доказательств, просто прийти сюда и обвинить меня в подобном! У вас есть хоть капля совести, а, господин...
- То, что мы находимся на территории собора, - резко перебил ее Калеб - еще не отменяет факта совершения того действия, которое я назвал минутой ранее. Если у вас есть какие-нибудь доказательства против моих, я готов их выслушать. Если нет, то я иду прямиком в жандармерию.
Кел услышал достаточно, чтобы понять, что примерно происходит. В несколько шагов он подлетел ко входу и кивнул Джун.
- Привет. – девушка посмотрела Келу в глаза и там читалось одновременно возмущение и еще какое-то непонятное чувство, которое Кел не считал. – Еще раз здравствуйте, господин Калеб. Вижу, у вас тут возникли некоторые разногласия, верно? Если они настолько серьезны, что дело дошло до жандармов, то оно не должно решаться простым разговором, тем более на территории святого места, я думаю, вы согласны. Для разрешения подобного рода конфликтов существуют специальные комиссии, чтобы никто не нарушил закон. – Кел выделил конец фразы, и Калеб, судя по глазам, намек понял. – Хорошего дня, господин Калеб.
Джун, едва услышав эти слова, резко развернулась и быстрым шагом пошла к воротам, не сказав больше ни слова. Кел усмехнулся, отходя следом. Девушка никогда особо не славилась соблюдением правил приличия.
Парень догнал Джун уже за воротами, и дальше они пошли вместе.
- Спасибо тебе. Этот придурок, похоже, был настроен серьезно.
- Ты его знаешь? – Кел решил, что стоит пока отложить новость о страницах. А вот о происшедшем ему хотелось узнать прямо сейчас.
- О да. – девушка зло усмехнулась. – Я его знаю. Более того, ты его знаешь тоже. Имя Калеб Таллер тебе о чем-нибудь говорит?
Калеб Таллер. Глава группировки, называющей себя «Адепты тени», безумец и фанатик. Человек, больше известный под кличкой "Ночной кошмар"
- Я понял. И чего же он хочет от тебя? – атмосфера сгустилась, чувство опасности вернулось, лишь стоило девушке назвать имя.
- От меня? Не знаю, чего он хочет конкретно от меня, но его интересуешь ты, Кел. Безумно интересуешь.