Любовь со скоростью ветра

«Есть события, пережив которые нельзя не проникнуться друг к другу симпатией.»
©Джоан Роулинг. Гарри Поттер и Философский камень

   Тик-так. Тик-так. Как же противно, оказывается, тикают часы рано утром в выходные. Глаза все также слипаются, а одеяло прижимает к кровати и вылезать из-под него не хочется. До конца каникул остается два дня, а родители уже отправляют его в новую спортивную школу. Хотя, Кирилл должен это признать, по спорту он как никогда скучал. Но он хотел свою команду, своих друзей, свой стадион. А не новых. Парень перекинулся на спину, с прищуром взглянув на занавески оттенка морской волны, между которыми виднелось только встающее солнце. Голубоглазый поднес руку к глазам, увидев на дисплее выведенное белыми буквами 6:00. Тренировка была на восемь утра. Надо было вставать. Вздохнув, парень рывком скинул с себя одеяло став босыми ногами на ковёр. Стрельбицкий лениво перекинул халат через плечо и неспеша направился в ванну. После водных процедур подросток направился на кухню, где его ждала, как всегда рано вставшая, Лариса Николаевна.       

Парень бросил короткое «Доброе утро» и потянулся к кухонному шкафу за овсянкой быстрого приготовления. Нажав на кнопку нагрева чайника, русоволосый уселся на ближайший стул взяв в руку телефон и, зайдя на свою страницу в Инстаграмм, стал без какого-либо интереса листать новостную ленту. Ничего интересного за эти два дня, как и предполагалось, не произошло. Когда электро-чайник сообщил о том, что вода закипела, Кирилл неглядя плеснул кипяток в тарелку, благополучно разлив на стол половину.

— Чёрт! — выругался парень, отскакивая от горячей воды, которая начала капать на пол и стремилась обжечь его ноги. Да, это утро не задалось с самого начала.       

Лариса Николаевна посмотрела на сына немного затуманенным взглядом голубых глаз, — видно не сразу смогла отойти от чтения «Мальчика в полосатой пижаме», — а после испуганно подскочила, взяв тряпку, и стерла кипяток со стола.

— Господи, Кирилл, ты всю эту неделю выглядишь точно сонная муха! — вскрикнула черноволосая женщина, повернувшись к растеряно стоящему подростку. — Что с тобой такое, сынок? — ласковие спросила Лариса, вопросительно склононив голову на бок.

— Просто волнуюсь перед новой спортивной школой. — неразборчиво пробормотал он, сажась за стол и поднося ложку с овсянкой ко рту. Кирилл понимал, что, наверное, впервые в жизни врал матери. На самом деле вся его голова была занята Аделиной, той девушкой с вокзала. Он не мог её никак забыть и даже пытался найти в соцсетях, но из её внешности 13-летний подросток помнил только два хвойно-зелёных глаза, лукаво смотрящих из-под чёрных пушистых ресниц. A таких девушек в интернете он нашёл под сотню.       

Лариса Николаевна села около сына, ласково погладив его по макушке.

— Не волнуйся. — произнесла женщина. — Я уверенна, ты легко найдёшь себе новых друзей. — на это Кирилл только промычал что-то неразборчивое, продолжая заинтересовано поедать свою кашу. — Хочешь, мы тебя подвезём?

— Нет, спасибо. Со мной всё хорошо, мам, правда. — не хватало, чтоб его в первый день, как маленького, приводили родители. — А вы куда-то едете?

— Маринка всё так же и твердит про цирковую студию. Мы отыскали тут одну, поведём твою сестру на первое занятие. — черноволосая вновь потянулась к книге «Мальчик в полосатой пижаме», надеясь продолжить чтение и дочитать главу до подъёма младшей дочери.

— Что ж, ну, удачи вам. — коротко бросил Кирилл, ставя пустую тарелку в раковину. Приятный шум воды успокаивал и помогал расслабиться. Тёплая вода согрела замёрзшие руки.      

 Домыв посуду, парень направился в свою комнату. Уже там достав из шкафа свою спортивную форму, Стрельбицкий наспех засунул в сумку кроссовки и взял телефон.Введя в поисковую строку фейсбука «Аделина Лазарева», подросток вновь попытался найти свою единственную новую знакомую, но попытка не увенчалась успехом. Девушек с таким именем и фамилией было под сотню и найти среди них ту самую было невозможно.

В комнату старшего брата ворвалась Марина. На девочке уже был надет трикотажный гимнастический костюм, а чёрные волосы собраны в аккуратный пучок

— Кирилл, Кирилл! — кареглазая запрыгнула на кровать брата, становясь на коленки, чтобы дотянуться до него.

— Да, Маринка? — неглядя бросил парень, складывая запасную футболку в сумку.

— Представляешь, я наконец иду в цирковую студию! Я стану воздушной гимнасткой! — протараторила на одном дыхании девочка. Она продолжала подпрыгивать на заправленой кровати, а через пару секунд спрыгнула на пол.

— Молодец. — кивнул подросток, закидывая рюкзак на плечо. — Удачи тебе.

***

Кириллу довольно быстро удалось отделаться от сестры. И сейчас он шагал по серым, мокрым асфальтированым дорожкам, под проливными каплями дождя. Два дня, прошедшие со дня приезда, для парня прошли в немой тишине своей комнаты, пока он разбирал вещи. Исследовать новое место жительства Кириллу не хотелось, а потому он отлеживался на кровати, наслаждаясь последними днями осенних каникул. И сейчас, идя по пустым улицам, он замечал, насколько маленький этот город.

7:30. Кирилл неловко помялся на пороге школы и нашёл в себе силы наконец зайти внутрь. Это была ничем непримечательная, обычная общеобразовательная школа и парень, пройдя мимо вахтёра, направился в спортзал. В раздевалке был еще один черноволосый парень, но тот выглядел выше и старше. Хотя, прочитав на рукаве его ветровки «пятый курс», Кирилл усмехнулся. Не намного он и старше. Новый сокурсник смерил его улыбчивым карим взглядом и наклонился завязать шнурки на кроссовках. «Профессиональные»— про себя хмыкнул новенький, параллельно натягивая ярко-белую ветровку. Он с выдохом поправил край лосин и, смотря на себя в зеркале, услышал слишком знакомый звонкий вскрик.

— Виталик, твою налево! — повернувшись, парень заметил Аделину, стоящую напротив названого Виталиком и со смешливыми искорками в зеленых глазах отчитывающей друга. — Вчера ты едва не убил Анжелику, сегодня меня, завтра жизнь Сони себе присвоить захочешь?

— Ада-а… — в тон ей пробормотал черноволосый, вдруг легонько улыбнувшись. — Зачем мне забирать жизни всей нашей компании, если у меня есть бессмертие? — и Лазарева явно шутку поняла, потому что засмеялась и через смех, с напускным страхом, ответила:

— Ах, точно! Как я могла забыть! Пощади меня, Эдвард! — она согнулась пополам, продолжая трястись от смеха, а через несколько минут выпрямилась и уже серьезнее произнесла. — Слушай, тебе не кажется, что «Сумерки» как-то приелись? Может… Может возьмем «Великолепный век»? — вдруг Каштанка обернулась на него и в ее радостных глазах мелькнуло удивление и какой-то восторг, смешаный со злостью на себя, — Совсем про новенького забыла! — после чего зеленоглазая повернулась к второму парню и торжественно представила. — Виталик, это Кирилл, наш новенький и довольно грубый пацан, с которым я познакомилась два дня назад на вокзале. Кирилл, это Виталик, заместитель старосты, — то есть, меня, — и, по-совместительству, мой лучший друг.

Неведомая доселе ревность и легкая обида уколола в сердце. Мало того, что она назвала его грубым, так еще и откуда не возьмись появился этот Виталик, так бесцеремонно «забравший» у него Аделину. Заставив себя улыбнуться, Кирилл пожал парню руку и вновь посмотрев на свою знакомую. Сейчас, когда она была одета в черные лосины и буро-коричневую ветровку на флисе Стрельбицкий мог позволить себе ее рассмотреть. Она была красивая. Со спортивной фигурой, гладкими чертами лица и пушистыми-пушистыми ресницами. На милом лице — россыпь веснушек, едва заметная, но если приглядеться — заметишь эти маленькие точки, оставленые солнцем. Глаза такие хвойно-зеленые, глубокие, как ели. Добродушные и тёплые, словно в них всё хорошее этого мира.

— Что стал как вкопаный? — она щелкнула пальцами прямо перед его носом и развернулась лицом к спортзалу, забежав внутрь. Кирилл зашел за ней и увидел еще несколько человек сидящих на лавочке вдоль стены. Виталик сел на свободное место, а Кирилла Ада ухватила за руку и вытолкала на середину, чтобы видно было всей группе. От следующей ее фразы со смеху покатился весь зал. — Итак, дурка, у нас новый пациент.

— Приветствуем в союзе малолетних алкоголиков. — смеясь бросила какая-то русоволосая девушка лет 13 на вид, одновременно завязывая шнурки на розово-черных кроссовках. — Ну, главный врач Аделина Олеговна, представляй нам новых бегунов.

— Кирилл Дмитриевич Стрельбицкий, раньше занимался в лозовском «Спартане». — она обвела взглядом весь зал, а русоволосый мысленно припоминал, откуда она могла знать о его старой команде. Но, заметив на ее руке надпись синей ручкой, он догадался, что скорее всего представляла она его по наставлениям тренера.

— Погоди, а это не тот, который в Харькове упал на старте? Его еще сняли со второй дистанции из-за сильного кровотечения. — его оглядел паренек на год где-то младше самого Кирилла, смешливо сощурив глаза. А Стрельбицкий поежился, молясь чтобы они его не узнали. Это и правда был он. Такое позорное падение.

— Угадал, Радик. — Кирилл был готов сквозь землю провалиться от стыда, а вот Аделина была вполне счастлива и не испытывала ни малейшего угрызения совести.

Через полчаса, за которые русоволосый познакомился с большей частью команды, пришёл и Александр Алексеевич, их тренер и со словами «надо проверить новичков» дал ему тридцать кругов вокруг стадиона, а остальным — 12 километров по каким-то полям-лесам-дорогам.

***

Пробежка и разминка далась легко и вот, когда Кирилл уже пробежав ускорения пытался выглядеть возвращавшихся сокурсников — прошло чуть меньше часа и они должны были скоро вернуться, — до него донесся собачий лай, а затем из-за поворота выглянули Аделина с Анжеликой, с визгом бежавшие в его сторону.

— Собаки! — задыхаясь от страха, крикнула Анжелика, а зеленоглазая подхватила:

— Их целая свора! — четверо огромных жёлтых дворняжек бежали по асфальту, клацая зубами и в ярости рыча.

Не помня себя, Стрельбицкий сорвался с места. До входа в школу было не больше ста метров, но псины так и норовили укусить. Та стометровка оказалась самой длинной в жизни. За своей спиной парень слышал тяжелое сопение двух девушек и грозное тявканье шавок. Птицей взлетев на ступени, Кирилл рывком распахнул дверь и влетел внутрь, едва затормозив перед стеной. Стараясь отдышаться, голубоглазый за секунду до столкновения услышал вскрик, а затем очнулся на бетонном полу, придавленый тяжелым телом. Слепо повернув голову и забив руками, он вдруг понял, что прикоснулся своими губами к чьим-то и в панике открыл глаза.

Аделина лежала на нем, упавшая после погони, а сейчас в ужасе отпрянула, стараясь скрыть румянец со щек:

— Ой, извини… Я, наверное… — она что-то залепетала, но, подняв голову, резко ударилась о лавочку, снова упав.

— Да, ничего… Давай попробуем подняться… — о, черт, как же неловко вышло! Кое-как ставши на ноги, они отряхнулись и сели на лавку, стоящую в коридоре. Анжелика, стараясь отдышаться, согнулась в три погибели, а Лазарева вцепилась пальцами в край ветровки.

— Что случилось, кто кричал? — Александр Алексеевич подбежал к ним и в его темных глазах мелькал страх и сосредоточенность.

— С-собаки… — стуча зубами произнесла светловолосая и уткнулась в плечо Ады, ласково обнимающей подругу.

— Мы бежали от них два километра по полю, было некуда спрятаться. — ответила за нее девушка, продолжая старательно избегать взгляда Кирилла. И он понимал почему. Слишком неловкая, неправильная и смущеная ситуация вышла.
Алексеевич, выслушав их, лишь вздохнул, пробормотав что-то похожее на «пятый раз за месяц», и они медленно пошли в зал.

***

После тренировки, когда все уже разошлись, а историю с собаками услышала вся команда, Виталик продолжал крутиться вокруг Аделины (чем жутко раздражал Кирилла), а сама девушка старательно его избегала, смущенно краснея всякий раз, как они пересекались взглядами.
Когда он одиноко стоял в наушниках в коридоре и ждал звонка родителей, то Аделина сама подошла к нему. Подняв на нее вопросительный взгляд, русоволосый снял наушники и склонил голову на бок.

— Ты с нами домой? — Лазарева поправила спортивную сумку на плече и кивнула на ливень за окном. Сейчас он снова начался. — Мы идем по лужам прыгать.

— «Мы» это кто? — голубоглазый вопросительно вздернул бровь.

— Ну как кто? Я, Анже, Виталик, Софа и Глебаня, вся наша компашка. — она взглянула на него так, словно он смолол такую чушь, какую на голову не натянешь.

— Нет, прости. Мне надо будет еще Маринку забрать с цирковой студии. — Кирилл сам не понял, почему с такой ясностью сказал нет. Что-то не давало ему быть собой вместе с Аделиной. Какой-то глупый пережиток прошлого и данное сгоряча обещание.