protected?

Они сидели на кровати друг напротив друга, и тишина комнаты больше не казалась Нилу давящей. Она была густой, как патока, и теплой, как шерстяное одеяло. Эндрю не торопил. Он сидел, поджав под себя одну ногу, и просто ждал, позволяя Нилу самому распутать клубок мыслей, застрявших где-то между сердцем и горлом.

Нил нервно теребил пальцы, разглядывая свои шрамы, которые в тусклом свете казались просто тенями прошлого. Он пытался подобрать слова, которые не звучали бы слишком громко или слишком жалко.

— Как ты себя чувствуешь? — негромко спросил Миньярд. Его голос был лишен привычной колючести, в нем слышалось лишь спокойное, почти осязаемое присутствие.

Нил промолчал, не в силах выдержать этот пронзительный взгляд, и опустил голову. Внутри всё дрожало.

— Да или нет? — вопрос Эндрю прозвучал как предложение убежища.

— Да, — ответил Нил мгновенно, не раздумывая. Это «да» было самым легким решением в его жизни.

Эндрю медленно протянул руки и взял лицо Нила в свои ладони. Его кожа была прохладной, но прикосновение обжигало. Нил вскинул взгляд, встречаясь с золотисто-карими глазами, в которых сейчас не было льда — только бесконечное, немое принятие. Эндрю чуть потянул его на себя и невесомо, почти призрачно чмокнул в губы.

Нил прикрыл глаза, чувствуя, как этот мимолетный жест выметает из его души последние остатки тревоги.

— Я хочу, чтобы так было всегда, — пробормотал он, и его голос сорвался. — Чтобы ты был напротив.

Он снова открыл глаза, вглядываясь в черты лица, которые выучил наизусть.

— И смотрел на меня.

В глазах Эндрю мелькнуло непонимание, едва заметная тень вопроса.

— Ни на кого-то другого, а на меня, — твердо повторил Нил. Он перехватил руку Эндрю, переплетая их пальцы, чувствуя пульс парня под своей кожей. — Чтобы вот так держал меня за руку, и...

Рыжий подался вперед, сам инициируя контакт. Его губы едва коснулись губ Эндрю — робкое, чистое прикосновение, от которого по телу пробежала электрическая искра. Он тут же отстранился, затаив дыхание.

— И чтобы вот так делал.

На губах Эндрю расцвела улыбка. Настоящая. Редкая, как комета в ночном небе.

— Я всегда смотрю только на тебя, — его голос стал глубже, вибрируя где-то в груди у Нила. — Всё, что мне нужно в этой жизни — это ты, Нил.

Миньярд медленно откинулся на кровать, не разрывая контакта, и потянул Нила за собой. Он уложил его голову себе на грудь, позволяя парню слушать мерный, уверенный стук своего сердца. Нил снова закрыл глаза. В этот раз не чтобы спрятаться, а чтобы прочувствовать момент. Здесь не было места страху. Внутри разливалось абсолютное, кристально чистое спокойствие.

Эндрю запустил пальцы в рыжие кудряшки, перебирая их с какой-то несвойственной ему нежностью. Каждое движение говорило: «Ты дома. Ты в безопасности».

***
В комнате Аарона мерцал экран телевизора. Он и Кевин сидели прямо на полу, в окружении разбросанных джойстиков. Аарон, высунув кончик языка от усердия и яростно нажимая на кнопки, пытался в сотый раз одолеть Кевина в виртуальном футболе. Его брови были нахмурены, а всё лицо выражало крайнюю степень сосредоточенности.

Кевин, сидевший в расслабленной позе, лишь изредка бросал на него мимолетные взгляды и едва заметно улыбался, когда Аарон начинал тихо ругаться на экран. В конце концов, на табло загорелся финальный счет. Очередной проигрыш.

— Я больше никогда не буду играть с тобой! — Аарон со стоном откинул пульт на кровать и обиженно сложил руки на груди.

— Да ладно тебе, — Кевин рассмеялся и, потянувшись, бесцеремонно взъерошил светлые волосы Миньярда. — Что ты думаешь насчёт Эндрю и Нила?

Аарон на мгновение замер, прикрыв глаза. Раздражение от игры мгновенно улетучилось, сменившись задумчивостью.

— Кажется, Эндрю серьезен в своих намерениях. Это так странно... Никогда не видел его таким. Таким... спокойным, что ли.

— Наверное, он счастлив, наконец-то, — тихо произнес Кевин.

Аарон открыл глаза и пристально посмотрел на него. В этом взгляде было столько невысказанного, что воздух в комнате, казалось, наэлектризовался.

— Я тоже, — прошептал Аарон. Он подался вперед и быстро, словно боясь передумать, чмокнул Кевина в губы. — Почему ты раньше не рассказал мне о своих чувствах?

Кевин отвел взгляд, потирая глаза.

— Ты же ухлестывал за Кейтлин... Я решил не лезть. Не хотел всё портить.

— Тогда почему так резко отстранился потом? — Аарон нахмурился, в его голосе промелькнула старая боль.

— Устал, — признался Кевин, и его голос дрогнул. — Это сложно, знаешь ли — смотреть, как любимый человек влюбляется в другого.

— Ни в кого я не влюблялся, — Аарон сердито толкнул его в плечо, хотя в глазах светилась теплота. — Кроме тебя. Сам виноват, терпи теперь меня.

Кевин не выдержал и притянул Аарона к себе, заключая в крепкие объятия.

— Зачем терпеть? Я любить буду, делов-то.

Аарон уткнулся носом в его шею, чувствуя себя наконец-то на своем месте.

— Интересно получается. У Ники есть Эрик, у Эндрю — Нил, а у меня — ты.

— Сразу видно — семья, — подытожил Кевин.

Они посмотрели друг на друга и одновременно рассмеялись — громко, облегченно, отбрасывая все тени прошлого.

***
Школьная столовая гудела, как растревоженный улей. За их общим столом кипела жизнь: Ники что-то бурно доказывал Мэтту, Элисон спорила с Дэн о моде. Нил сидел в самом центре этого хаоса, но чувствовал себя удивительно защищенным.

Эндрю сидел в пол-оборота к остальным, игнорируя шум. Его взгляд был прикован к Нилу. На губах блондина играла та самая, едва уловимая улыбка, предназначенная только для внутреннего круга. Для Нила.

Все казалось таким правильным. Джостен смотрел на ребят и понимал: вот оно. Его место. Его люди.

— Мла-адшенький, — этот ядовитый, сочащийся высокомерием голос разрезал тишину вокруг Нила, как лезвие бритвы.

Нил нахмурился, поднимая взгляд. Перед ними стоял Рико. Его лицо искажала привычная маска превосходства, а в глазах плясали недобрые огоньки.

— Чего тебе? — голос Нила был холодным, как арктический лед.

— Ты ещё живой, — Рико бесцеремонно отодвинул Николаса и сел напротив Нила. — Это удивляет. Я думал, мусор выкидывают быстрее.

Разговоры за столом мгновенно стихли. Ребята замерли, глядя на Морияму с неприкрытой ненавистью. Воздух стал тяжелым.

— Ри-ико, — протянул Эндрю. В его голосе не было ярости, только смертоносное обещание. — Когда же ты уже поймёшь, что тебе здесь не рады? Твое присутствие портит мне аппетит.

— Эндрю, для того чтобы он что-то понял, нужны мозги. А их у него, увы, нет, — подал голос Кевин, даже не глядя в сторону Рико.

— Эй, ребенок сучки, проваливай отсюда, пока мы не помогли тебе найти выход, — выплюнула Элисон, сжимая вилку так, будто это был стилет.

Эндрю медленно наклонился к самому лицу Рико. Его голос упал до зловещего шепота, от которого у любого другого пошли бы мурашки по коже.

— Ещё раз ты полезешь к Джостену, и мои заточенные ножи полетят в тебя. Будь уверен, метать я умею отменно. Тебе здесь не рады. Убирайся с моих глаз. Сейчас же.

Рико, чье лицо на мгновение побледнело от тихой ярости Эндрю, встал. Он попытался сохранить гордый вид, но ушел поспешно, почти сбежал, провожаемый презрительными взглядами компании.

Как только он скрылся, Эндрю по-хозяйски положил руку на шею Нила. Это прикосновение было теплым, собственническим и бесконечно успокаивающим. За столом снова зашумели голоса, возвращая уютную атмосферу.

Нил повернулся к Эндрю. Блондин смотрел на него — открыто, с той самой милой, почти нежной улыбкой, которую видел только Нил. И в этот момент Джостену было плевать на Рико, на прошлое и на весь мир. Ему льстило, ему грело душу то, что этот ледяной парень улыбается так — искренне и только ему одному.