Часть 2.
Ранним утром я начала готовиться на работу. По рутине: приняла душ, укладывала волосы и легкий макияж на лице. Особо не хотела заморачиваться с одеждой, как обычно делала я. Почему то, пристрастие выглядеть каждый день сногшибательно и неповторимо, покидало меня. Но все же, выглядеть свежо это моп, поэтому каждое утро свежий душ и горячее капучино делает мой день продуктивнее.
За все это время мне было всегда интересно, зачем нам такой огромный дом, который состоит из 3 этажей? Еще с высокими потолками? Каждый день, спускаться и подниматься была особой тяжестью, такое удовольствия еще после работы.
Собравшись с вещами, а так же с мыслями я спускалась вниз. Где уже меня ждали родители.
Отец как всегда читал газету, мама сидела и смотрела телевизор. Такой рутине я привыкала уже с детства. Мой брат после совершеннолетия покинул нас и переехал в самостоятельную жизнь в Европу. Между нами 3 года разницы, в подростковые годы я одна осталась с родителями, с того дня у меня начался сущий ад .
Во всем было вина отца.
Отец человек злой. Вспыльчивый, жесткий и нравственный. После каждого его побоя меня и брата, мама успокаивала нас с фразами « чтобы не было он ваш отец, уважайте его и не держите обиду, ибо он желает вам хорошего». И мы будучи еще детьми, у которых уже сломанная психика но сильным внутренним стержнем, принимали это подавляли свои эмоции. Поэтому когда брат покинул нас, я чувствовала себя сиротой брошенной, так как мы с ним были очень привязаны друг другу.
Брат из-за жесткости отца и от его вечных высоких требований, переехал в Европу и начал свою жизнь заново. Сейчас он работает в большом фирме как руководитель, редко приезжает к нам, но мы с ним всегда связи.
Наконец-то спустившись вниз я присоединялась к их тишине и молча села напротив отца.
— Доброе утро — мило приветствовала мама. Я улыбнулась и перевернула взгляд на отца, он не отрывая взгляд продолжал переворачивать газету.
— Доброе утро отец — сказала я все еще улыбаясь, слишком тихо чтобы не нарушать его покой. Отец не любил когда дома кто-то хмурится или же без настроения. Даже на его побои мы должны были улыбаться и сохранять позитив.
Отец медленно закрыл газету и наконец-то посмотрел на меня.
Я достигла 20, уже не маленькая, я пережила обиды, отпустила их, простила отца, все что он сделал нам, мне, брату, маме.
Абсолютно все.
Но, даже после всего этого, я не могла смотреть ему в глаза не дольше сикунды. Его взгляд для меня значал мой конец. Даже если самый обычный, даже если самый искренний.
Отцовские глаза для меня всегда были самые мрачные что есть в мире, смотря на них меня уже покрывало мурашками и вызывало во мне панику.
— Доброе утро, дочь — ответил он не отводя с меня глаз. Я улыбнулась и начала пить кофе. Мама выключила телевизор и взглянула на отца. Я понимала что сейяас будет, но продолжала есть.
— Как твоя работа — спросил он. Я подняла взгляд потом снова отпустила, и не смотря на его глаза я ответила.
— Все отлично! Спасибо что интересуетесь — ответила я, пытаясь не показывать свою хрип в голосе. Отец кивнул и откусывал колбасу с хлебом.
— Лалиса, сколько еще ты хочешь отвергать кавалеров которые к тебе сватаются? Разве не пришло время? Ты красивая, юная, умная. — говорил он с мягким голосом.
Да папа умел быть и мягче и нежнее, но такое бывало редко у нас. Как я помню, в месяц один раз кажется. Но, я ему благодарна за то что, он не заставляет меня выйти замуж за того, кого я не хочу или же не почувствую любовь. В этом я его уважаю, он в принципе не принуждает. Но это не отрицает его решительности и принятие решение за меня. Если видит в чем то свою выгоду, он конечно же пойдет и на такое.
— Самые влиятельные люди в Пусане, мечтают чтобы их сыновья взяли в жены мою дочь. Такого достойного человека, с такой достойной репутацией. Скажи мне чего тебе не хватает? — спросил меня он.
Я вежливо положила вилку на стол и доела ячницу.
— Отец - глотнула я еду. — Я понимаю твою заботу обо мне, вы с мамой хотите чтобы я продолжала жить в достатке и в таком же роскоше как и сейчас. И прекрасно понимаю, почему эти люди хотят к тебе быть ближе через твою дочь. Они хотят быть ближе к власти, через меня просвятить своих сыновей. Пусан не большой городок, тут все знают друг друга, и ты как мэр этого города тоже в курсе кто чем занят и чего желают. А я, будучи твоей дочерью, которая всегда выполняла все как ты скажешь и никогда не выходила за пределами границ, который ты сам нарисовал в моей жизни, хотела бы, чтобы хотя бы моя личная жизнь строилась по моим правилам.
Не знаю как все это вышло с моего рта, но накопившиеся эмоции за все эти годы постепенно выходили наружу, и сама того не понимая мне захотелось впервые высказать папе. Отец внимательно меня слушал, не перебивал, а мама каждым моим словом закрывала глаза и молилась чтобы отец не зарезал мой язык с тем ножом, который резал панкейка.
— Пойми папа, брак это не просто роскошь, не просто любовь которая строилась на деньгах или же на имуществах. Посчитай меня глупой, но наши понятие о браке и любви это разница между землей и небом. — с тяжелым выдохом закончила я.
Слишком подозрительно, что он после моей фразы замолчал и спокойно доедал тесто. Но неудивительно, что после высказанного я тяжело дышала и допивала воду пока не пустела графин.
Высказать свое мнение в нашей семье, это ровно что и грешить, особенно если ты женщина. В нешей семье только у одного человека был права на голоса, и это очевидно мой отец.
— Знаешь Лалиса — начал он. Я тяжело хватала воздух, мое сердце билась сильнее что вот вот выйдет наружу. Он не успел начать фразу, а я уже по его дыхания понимаю что сейчас он просто воткнет мне этот гребанный нож в руке. Я начала трястись, мои ноги уже ватные, я медленно незаметно дышу, боюсь что мое излишне дыхание его разозлит еще сильнее и мне уже в никуда будет бежать. Я смотрела вниз, перебирая ткань своей одежы, пыталась отвлечься хоть немного, хватала воздух, дабы легкие не задыхались.
— Твоя храбрость всегда меня поражало. Твой внутренний стержень, эти огненные глаза и....уверенность в своем мнение. С возрастом я начинаю видеть в тебе себя. Ты иногда отражаешь мой характер, такая упрямая и сильная. Поэтому, ожидаемо было такое услышать от тебя. — закончил он.
Ожидаемо было? Да я в жизни так уверенно не говорила как сейчас! Причем отцу.
Я подняла свой взгляд и ждала от него продолжения. Неужели мой отец с возрастом меняется? Хотя маловероятно, до 50 лет не угомонился, вряд ли сейчас начнет.
— Но, так как я главарь семьи, решение останется за мной. Ты выйдешь замуж за того, которого выберу я и посчитаю достойным для тебя. На этом закончим. — сказал он и не оставив мне слово покинул стол.
Не изменится. Никогда.
*