Часть 1.
Со свадьбы Сехуна я уехала раньше, чем подали торт.
Не потому что не могла смотреть.
Потому что не хотела запоминать.
В машине было темно и тихо. Водитель не задавал вопросов, и за это я была ему благодарна. Музыку я не включила. Хотелось слышать, как шины режут асфальт, как город постепенно остаётся позади. В такие моменты тишина честнее любых слов.
Он выглядел счастливым.
Не восторженным, не пьяным от любви. Просто спокойным. Таким, каким бывают люди, когда сделали правильный выбор. Не со мной.
Я не плакала. Это было бы слишком просто.
Я сидела за столом, улыбалась его невесте, держала бокал так, будто мои пальцы не дрожали, и думала о том, что месяц — это ничтожно мало, чтобы так ошибиться. И слишком много, чтобы не почувствовать себя глупо.
Дом встретил меня светом в холле.
Значит, родители ещё не спят. Значит, сегодня снова будут взгляды, вопросы без слов и аккуратное молчание, за которым скрывается одно и то же ожидание.
Я сняла каблуки у порога и пошла босиком. Платье село идеально, как и положено платью, выбранному для того, чтобы выглядеть «достойно». В зеркале на лестнице я задержалась на секунду дольше, чем следовало. Макияж держался. Улыбка — нет.
— Ты рано, — сказала мама, выходя из гостиной.
Её голос был мягким. Всегда мягким.
Я кивнула и сняла серьги, не глядя на неё.
— Устала.
Это было правдой. Просто не всей.
Отец сидел в кресле с телефоном в руке. Он поднял на меня взгляд, быстрый, оценивающий, и тут же снова опустил глаза. Никаких комментариев. Мы давно научились обходиться без них.
— Ты ела? — спросила мама.
— Да.
Ложь прошла легко. Я хорошо вру, когда это никому не вредит.
В своей комнате я закрыла дверь и прислонилась к ней спиной. Только тогда позволила себе выдохнуть. Не всхлип. Не слёзы. Просто выдох, как после долгого бега.
Я думала, что любовь выглядит иначе.
Что она приходит тихо, остаётся надолго и не исчезает за две недели до свадьбы с другой.
Сехун не был злодеем. Это делало всё хуже.
Сехун был моим коллегой.
Так проще всего сказать. Так безопаснее.
Мы работали в одной компании, на разных этажах, но слишком часто пересекались. Сначала — короткие разговоры у лифта. Потом кофе. Потом задержки после работы, которые никто не планировал. Он был внимательным, спокойным, улыбался так, будто у него никогда не было причин разочаровываться в жизни. Я поверила.
Мы были вместе месяц.
Всего месяц, а мне хватило, чтобы представить с ним дом, утро, привычку, фамилию. Я была смешной. Я знаю.
Он не обещал мне вечность.
Он просто не сказал правду.
О свадьбе я узнала случайно. Из разговоров. Потом из приглашения, которое пришло в общий рабочий чат. Он женился на нашей коллеге. Девушке, которую я знала. С которой здоровалась. С которой однажды обсуждала дедлайны и погоду.
Я не видела в ней соперницу.
Я не злилась на неё.
Она ничего у меня не забрала.
Просто оказалось, что всё это время я была удобной паузой между «почти» и «пора».
Мне было обидно не за любовь.
Мне было обидно за нечестность.
Я сняла макияж медленно, аккуратно. Сложила платье. Разложила всё по местам. Порядок успокаивал. Я выросла в доме, где крик и вспышки гнева были частью фона. Теперь я строила вокруг себя тишину, как могла.
Я сидела на кровати, ногти едва касались друг друга, и думала, как странно устроена жизнь.
Месяц с ним — и всё рушится. Не из-за него. Не из-за её — той девушки, которая теперь носит его фамилию. А из-за того, что я позволила себе поверить, что это было важно.
Телефон снова завибрировал. Дженни:
Ты дышишь?
Я улыбнулась криво. Дышала. Ещё как дышала. И чувствовала, как огонь внутри не угасает, хотя на первый взгляд кажется, что всё уже сгорело.
Оставалось только выждать.
И наблюдать, как мир вокруг продолжает жить, будто он честнее, чем мои чувства.
Завтра в доме снова будут гости.
Не случайные. Сыновья влиятельных людей. Мужчины, у которых есть деньги, власть, фамилия — и которым не нужна любовь. Я знаю это заранее.
Я снова буду улыбаться.
Отвечать вежливо. Быть хорошей дочерью. И не думать о себе.
Но пока ночь полна тишины, и в этой тишине я могу быть только собой.
С собой и с огнём внутри, который больше не боится сжигать меня.
Я знала: кто-то придёт. Не сегодня. Не завтра. Но судьба имеет странное чувство времени.
И, возможно, она начнёт вмешиваться именно тогда, когда я уже перестану ждать.